Трактат о первоначале - Иоанн Дунс Скот

отрицания последовательно и до конца, то о Боге не может быть никакого знания вообще. "Ясно, что любые отрицания, относящиеся к Богу, посредством коих мы отбрасываем иное, несовместимое, от того, что утверждается, мы познаем только через утверждения… И сколько бы мы ни продвигались в отрицаниях, или Бог познается не больше, чем ничто, или мы остановимся на некоем позитивном понятии…" (Ordinatio, I, d. 3, p. 1, q. 2, n.1). Кроме того, Дунс Скот приводит еще один существенный аргумент — человек не может любить нечто совершенно негативное: "Мы не любим отрицания высшей любовью" (Ordinatio, I, d. 3, p. 1, q. 2, n. 2). Как может душа любить чистое отрицание, если "она по природе своей ненавидит небытие и ничто?" (Ordinatio, I, d. 2, p. 1, q. 12, n. 31).

3.3. Сущее как объект человеческого разума

Однако, если мы встаем на путь положительной теологии, следует установить, каким образом человек в его земной жизни может постичь Творца и сколь полным может быть это знание. Для ответа на данный вопрос требуется исследовать границы человеческого познания и в первую очередь определить, что естественный разум pro statu isto способен познать, а что — нет. Для Дунса Скота эта проблема — проблема собственного объекта человеческого ума, то есть вопрос о том, к познанию чего человеческий ум определен по самой своей природе. Решение Тонкого Доктора есть в значительной степени результат его полемики с Генрихом Гентским, выдающимся теологом конца XIII в. Генрих Гентский в указанном вопросе исходит из того, что Бог является наиболее совершенным из всего познаваемого. Однако, рассуждает он далее, первое в любом роде есть причина существования иного в этом роде, следовательно Бог есть ratio cognoscendi, основа познания, всего прочего (Henricus Gand., Summa, a. 24, q. 8, in corp.). Но ясно, что если мы утверждаем, что познание Бога лежит в основе всякого познания, из этого следует, что собственный и первый объект человеческого разума — сам Бог.

Вынося свое решение, Дунс Скот указывает, что адекватность, т.е. соответствие объекта человеческому разуму может рассматриваться двояко: secundum virtutem objecti, согласно силе объекта, и secundum praedicationem objecti, согласно предикации объекта. Первое подразумевает, что объект, будучи познан, делает возможным познание всего остального; второе — что объект может сущностно сказываться обо всем остальном, что может быть познано человеческим разумом. Первое можно пояснить так: учитывая, что Дунс Скот рассматривает человеческий ум как интеллектуальную способность, можно провести аналогию с какой-либо другой способностью человека, например, со зрением. Все, что человек видит, он видит постольку, поскольку оно является окрашенным, иначе говоря, все, что не обладает цветом, является невидимым; или подругому: поскольку цвет является адекватным объектом зрительной способности, он делает возможным для глаза наблюдать все тела, обладающие цветом, а бесцветное является для глаза невидимым.

Из этого очевидно, что Дунс Скот не может полностью согласиться с точкой зрения Генриха Гентского. В самом деле, Бог не может быть адекватным объектом человеческого разума уже хотя бы в силу того, что Он не обладает адекватностью secundum praedicationem, поскольку совершенно очевидно, что Бог не может быть сущностно и per se предикатом любого тварного субъекта. Кроме того, Бог в качестве первого и собственного объекта человеческого интеллекта не обладает и адекватностью secundum virtutem, поскольку для познания всех вещей в Боге человеку необходимо интуитивное, т.е. непосредственное знание Божественной сущности, что невозможно.

Кроме того, Дунс Скот приводит и иное основание, сообразно которому точка зрения Генриха Гентского является для него неприемлемой. Однако, в данном случае Тонкий Доктор не столько отвергает мнение магистра из Гента, сколько корректирует ее: "Первый объект некоей естественной способности имеет естественный порядок по отношению к этой способности. Бог не имеет естественного порядка по отношению к нашему интеллекту как движущее, разве что в значении некоего общего атрибута, как полагает это [т.е. Генриха Гентского] мнение; и так этот общий атрибут и есть первый объект" (Ordinatio, I, d. 3, p. 1, q. 3, n. 5). Следовательно, Бог как "эта вот" единичная сущность не может быть первым объектом человеческого ума и не может быть познан человеком pro statu isto ("Бог в частном и особенном, то есть, как "эта сущность сама по себе", естественным образом человеком в этой жизни не познается" (Ordinatio, I, d. 3, p.1, q. 12, n. 16)), но Он может обладать неким атрибутом, который является таковым объектом, и именно благодаря наличию этого атрибута Бог может быть некоторым образом познан человеческим умом.

Таким атрибутом, считает Дунс Скот, является сущее как таковое, ens qua ens (надо отметить, впрочем, что он часто называет сущее не атрибутом, но квазиатрибутом, поскольку оно не есть свойство в полном смысле слова). Кроме того, сущее как таковое является первым и адекватным объектом человеческого разума. Ens qua ens, конечно же, сущностно и per se может быть предикатом любого реального субъекта: таким образом имеет место адекватность согласно предикации. Далее: то же самое, что цвет есть для зрительной способности, сущее есть для интеллектуальной способности. Все, что является сущим, является умопостигаемым, а все, что является несущим — непостижимо нашим разумом: таким образом, имеет место адекватность согласно силе.

3.4. Трансценденталии: сущее и его атрибуты

Итак, сущее — первый объект человеческого разума; но что, собственно, есть "сущее как таковое"? Наиболее удачное, на наш взгляд, определение того, что понимал под "сущим" Дунс Скот, предлагает о. А. Уолтер: "Сущее, — пишет он, — первое из трансцендентальных понятий. Это — широчайшее неразложимо простое понятие, которое используется для обозначения любого субъекта, существование которого не влечет противоречия"[4]. Данное определение требует, впрочем, некоего пояснения. Прежде всего, "трансценденталиями" (от transcendere — переступать, переходить, превосходить) Дунс Скот называет все, что выходит за пределы десяти категорий Аристотеля[5]. "Неразложимо простым" называется то понятие, которое не может быть разделено на составляющие, как может быть разделено, например, понятие "человек" — на "субстанцию" и "одушевленное". Следовательно, ens qua ens, сущее как таковое не является какой-либо вещью, хотя и сказывается (является предикатом) о существующих вещах; оно превосходит категории Аристотеля, но не является их общим родом, некоей надкатегорией, к которой принадлежали бы все прочие.

Что касается других трансценденталий, то после "сущего" следует назвать "существование", модус сущего, относящийся к тому, что имеет реальное существование вне ума. Кроме "существования" к трансценденталиям относятся и атрибуты, или свойства, сущего. Прежде всего это три атрибута, обратимых с сущим — "единое", "истинное", "благое". Они именуются