Очень приятно, Царь! Добавки - Евгений Бергер

— Вот! Вы, Господин Пинский, происходите из могущественного рода рестораторов и поваров. Но это не просто титул. Это огромное и крайне тяжелое бремя. На тебя смотрят абсолютно все! А каждый твой выход к плите — большое испытание и страх, что ударишь в грязь лицом. Но сегодня… Сегодня я понял, что вы — достойны носить свою фамилию! Вы приготовили мясо дикого зверя, которое тает… Просто тает во рту, без единого усилия. Я чувствую вино… Глубокое и благородное. Чувствую лес… Он спрятался за можжевельником с этой хвойной нотой на самом кончике. А потом, когда я уже думаю, что понял вкус, приходит грейпфрут! Кислинка с горчинкой… И они буквально обнимают всю эту тяжесть дичи, и делают её лёгкой! Воздушной… Почти невесомой! А пюре… — он зачерпнул ложкой: — Просто бархат. Оно как облако… Если бы мы судили по классическим правилам — это был бы высший балл!

— Благодарю. — Марк явно испытывал неподдельное удовольствие от слов Карлсона.

— Господин Симонов! Ждём вашей оценки! — объявил Энтони.

Ректор, как и всегда — ел молча. Опять пытался проанализировать все ингредиенты. Сперва он отрезал кусок стейка, попробовал пюре, потом соус, и затем всё вместе. Лицо Виктора Аркадьевича оставалось каменным, но я заметил, как он чуть заметно кивнул сам себе.

— Технически безупречно. — произнёс ректор. Его голос был сухим и точным: — Мясо доведено до идеала. Пюре без единого комка, а что самое главное — правильной температуры. Баланс кислоты и жира выверен, словно это хитроумная архитектурная схема. Всё очень чётко. И на своём месте. Увы… Придраться мне не к чему. — он положил приборы: — Это работа зрелого повара. Не первокурсника. Но с другой стороны… А чего я мог ожидать от наследника великого клана?

— Спасибо… — и вот тут я впервые заметил на лице Марка мимолётную тяжесть. Как будто ему на спину упал мешок с цементом.

— Госпожа Жагно! Ваша очередь.

Аля взяла крохотный кусочек стейка. Её совиные ушки едва заметно дрогнули. Она прикрыла глаза. И пожевала очень медленно, будто прислушиваясь к каждой молекуле.

— Грейпфрут добавлен в соус за сорок минут до конца томления… — произнесла Аля ледяным голосом: — Не раньше, не позже. Скажите мне, Господин Пинский… Откуда у вас столь глубокие познания в соусах для дичи?

— Не хочу разочаровывать, но это не знания. — честно признался Марк: — Всё, что вы сейчас дегустируете — результат кропотливой, а главное — крайне долгой работы. Я специально всё подгонял, желая довести вкус до абсолюта.

— Разочаровывать? Нет, Господин Пинский. Только не здесь. Вы экспериментально добились того, что грейпфрут раскрывает вкус. И вы поняли, что его надо добавлять ровно за сорок минут. В противном случае — цедра дала бы горечь. А здесь же только чистая и звонкая кислотность. Это очень хорошо. Мясо нежное. Соус глубокий… Однако я хотела бы заострить внимание на пюре. Оно совершенно. А совершенство иногда бывает… слишком предсказуемым. Дичь — это экзотика. Это то, что гурманы из Москвы не едят каждый день. Лось — могучий зверь, который должен сопроводить в сказочную страну вкуса! И лично мне не хватило риска. Не хватило момента, который заставил бы меня удивиться. Сказать вам: «Вау».

Марк на мгновение потерял улыбку. Примерно на секунду. Однако тут же взял себя в руки и нацепил её обратно.

— Благодарю за оценку. — кивнул он.

— Это был неподражаемый МА-А-А-А-АРК ПИНСКИЙ!!! Шуму!!! Шуму, друзья мои!!!

Толпа вновь взревела, изо всех сил пытаясь поддержать наследника великого клана.

Марк вернулся на своё место и улыбнулся мне… Не нахально или надменно, как он это делает обычно. Марк банально… поддерживал меня. Охренеть! В таком чудном, на первый взгляд, парнишке — скрывалось настоящие аристократическое благородие.

Вот серьёзно! Это не типичные пожелания проигрыша. Не дежурный кивок, чтобы скрыть неловкость от пересечения взглядами. Это… самая настоящая поддержка. Уважение соперника на высшем уровне!

— И теперь на суд арбитров выходит наш легендарный… ИСКА-А-А-А-АНДЕР Цареградцев! — Энтони поднял руку, жестом призывая меня: — Прошу!

Полив мясо соусом, я положил сверху крохотную веточку тимьяна. Всё… Обратной дороги нет. Я уверенно понёс три тарелки к столу жюри.

— Господин Царегардцев! — Энтони вновь жестом указал на стол арбитров: — Чем же он будет удивлять наше прекрасно жюри?

— Лосятина су-вид. — спокойно произнёс я: — Шесть часов при пятидесяти шести градусах, финишная обжарка на сливочном масле с чесноком и розмарином. Гарнир — жареные белые грибы в красном вине.

Первым, как и в прошлый раз, начал дегустацию Феодор Карлсон. Он отрезал кусочек… Я видел, как легко нож прошёл сквозь мясо. Оглядев его со всех сторон, дедуля, как-то очень недобро задумался, а затем попробовал.

— Знаете, в чём основная претензия к ребятам из простолюдинов? — поинтересовался Карлсон, внимательно разглядывая меня: — Что у вас нет «насмотренности». Вы не путешествуете так же много, как аристократы. Вы не пробуете так же много, как аристократы. У вас не может быть такого же бесценного опыта за плечами… Всем так говорят. Мне тоже в своё время говорили, что парнишка из семьи кочегара и швеи не способен достичь успеха на кулинарном поприще. И что дорога на кухню ресторана для меня закрыта. Знаешь… в чём была моя основная ошибка?

— В чём же?

— Я почти согласился. Я отдал три года своей жизни армии Российской Империи. Готовил перловку там, где люди боятся дышать… Но именно солдаты вселили в меня уверенность, что я чего-то да стою. Именно моя еда согревала их холодными ночами в Венгрии. Моя еда заставляла их подниматься каждый день, чтобы уничтожать проклятых колдунов и их последователей… И я был счастлив. А когда вернулся с тремя медалями и двумя орденами — немедля отправился на практику. Помню, словно это было вчера… Ночная улица Рубинштейна. Бар «Алконост». Я просто показал местному шефу свой салат и жульен. Я не думал, что он проникнется… Не думал, что сразу же сделает меня су-шефом на кухне. А ведь шеф тот… был графом. Представляешь? Я, который за всю свою жизнь из ресторанов был… разве что, на практике в Харитоновке. И он… великий человек, объездивший половину земного шара. Знаешь, что, друг мой? Неважно, кто ты. Аристократ или простолюдин… Если в сердце горит любовь к готовке… Если ты желаешь сотворить чудо для гостей… Если ты относишься к блюдам с душой… Это значит, что у тебя есть пятьдесят процентов успеха! Искандер… Ты смог превратить могучего и агрессивного зверя в нежнейшее блюдо,