Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1 - Александр Павлович Быченин

Пронзённый этой панической мыслью, я машинально дёрнулся в попытке сесть… и с размаху впилился лбом во что-то прозрачное и отменно твёрдое. Естественно, я тут же снова оказался в ласковых объятиях лежанки, но к страху поджариться изнутри… или, вернее, свариться в живительных микроволнах, добавилась клаустрофобия. Впрочем, от дальнейших попыток вырваться из плена я воздержался — признаюсь, по той лишь причине, что по голове изнутри долбанула волна дичайшей мигрени. Ну а пока пережидал приступ, подспудные страхи сами собой сошли на нет, поскольку ни свариться заживо, ни хотя бы задохнуться я так и не сподобился. А ведь всё такое интересное, даже не знаю, что выбрать! Зато ко мне вернулись остатки самообладания и, хоть и с трудом, но я установил контроль над собственным телом. И уже куда осторожнее — а ещё вдумчиво! — проанализировал своё незавидное положение. Которое, по факту, оказалось не таким уж и плачевным: если не считать стихшую до приемлемого уровня головную боль, во всём остальном никаких негативных ощущений. Даже пролежней нет, да и мышцы не затекли, как того можно было ожидать…

С чего бы вдруг? А так всегда бывает после длительного пребывания в неподвижном состоянии. С чего так решил? Ну так… в медкапсуле по-другому и не получится. А что я в медкапсуле — это сто процентов. Во-первых, лежанка. Очень знакомое ощущение, не единожды испытанное на себе во времена оны. Во-вторых, характерная форма прозрачной преграды, то бишь откидной крышки. Ну и в-третьих, вон она, табличка — прямо перед глазами, стоит лишь скосить взгляд чуть влево. Вытравлена в пластике, так что от неё при всём желании не избавиться. Текст на бриттише, усреднённо-стандартный — ТТХ, серийный номер, дата изготовления и прочая муть-сопроводиловка. Единственное исключение — то ли производитель, то ли владелец. «Bio?Q». Почему вопросительный знак? Да потому что я так и не понял, что это за значок. Вроде бы две горизонтальные чёрточки, нижняя чуть длиннее верхней, с выравниванием по середине. Какой-то иероглиф? Да кто бы знал! Впрочем, плевать.

Главное, я вспомнил, что это за писк — сигнал аварийного отключения капсулы в связи с исчерпанием содержимого ресурсных картриджей. То есть это что же получается, я тут, в этом долбаном гробу, уже… долго⁈ Сколько там у стандартной приблуды срок действия на одном, кхм, «заряде»? Нет, не помню… но не меньше месяца даже у самых убогих образцов. Твою же мать! То есть я здесь торчу уже… стоп! Два вопроса! Нет, не нахрена, и, главное, зачем. Гораздо серьёзней. Гораздо. Кто такой «я» и где это «здесь»⁈ А⁈ Как вам такое⁈

Сам в шоке, если честно, потому что ни на первый, ни на второй вопрос ответа у меня тупо нет. Ну ладно, допустим, в случае «здесь» это ещё хоть как-то объяснимо. Но почему я… не в курсе, кто я⁈ Не память, а чистый лист! Хотя… вон, с капсулой никаких проблем. И с лежанкой. И с прозрачным пластиком крышки. И даже с бриттским алфавитом! А ведь думаю-то я на… ну да, на росском! На великом и могучем. И знаю, что это росский. А вот кто я — увы! И чем сильнее пытаюсь напрячь память, тем хуже мигрень… н-да уж… хорошо хоть, что паника вновь не навалилась, а ведь могла. Но это, вероятно, по той причине, что я не имею понятия, по какому конкретно поводу паниковать. Просто потому, что оба фактора неизвестности себя изжили, то есть я установил, что это за звук такой, а также осознал, что пленником капсулы не останусь — в аварийном режиме все магнитные запоры автоматически обесточиваются, так что крышка держится исключительно на паре механических защёлок, которые элементарнейшим способом открываются изнутри самим пациентом. Разумеется, в том случае, если ему некому прийти на помощь извне. А мне, получается, не пришли. Что ж… остаётся только один варик — самому о себе позаботиться, кем бы я ни был. Одно скажу точно: я человеческая особь мужского пола. И потому что думаю о себе в мужском лице, и потому что сиськи у меня хоть и впечатляющего размера, но это исключительно мышцы, а не всякие излишества нехорошие типа молочных желёз. Ну и внизу оснащение соответствующее… и да, чем я должен отличаться от женщины, я прекрасно понимаю. То есть амнезия у меня… как же это слово? Избирательная, вот! Она же дискретная. Тут помню, там не помню. Понять бы ещё, по какому именно принципу… ну, кроме личных данных? Словарный запас, опять же, впечатляющий — микроволны, амнезия, клаустрофобия… а вот где я, что я, зачем я — без понятия!

Так, ладно! Выдохни… э-э-э… ну, пусть буду приятелем! Выдохни, приятель, и включи, наконец, мозг. Хотя нет, в этом вопросе особо усердствовать не нужно — при малейшем умственном напряжении мигрень разыгрывается. Вот прямо как сейчас. Пришлось даже машинально — и с силой — провести ладонями по лицу, предварительно зажмурившись. Вроде бы помогло… но лишь до тех пор, пока сознание не зацепилось за какое-то мелкое несоответствие.

Какое именно? Да говорю же — какое-то! Хм… а ведь ощущение это возникло аккурат в тот момент, когда я размежил веки. Повторить эксперимент, что ли? А почему бы и нет, собственно? Ну-ка… зенки закрыть, ладонями по лицу… есть! Теперь ещё сфокусировать на них взгляд… ну да! Вот оно, несоответствие — еле заметная тончайшая вязь линий, которых тут быть не должно. Первая ассоциация — татуировка в виде паутины. Вторая — схематичный костяк. Ну и третья, до кучи — пожалуй, линии дублируют мышечные волокна. Ну, знаете, как в учебнике анатомии, на рисунке бедолаги, лишённого кожных покровов? Единственное, линий этих в разы меньше, чем волокон. А может, и на порядок. Хм… а на тыльной стороне что? Тоже они же, но ещё реже расположены. То есть… сгибатели и разгибатели? Предплечья… ну да! Равно как и плечи, и бицепсы — здесь картинка получилась особенно убедительной, а также те самые сиськи — не хуже, чем у профессионального бодибилдера. А ещё на мышцах пресса, бёдер и даже… икроножных! Впрочем, там я «паутину» разглядел с трудом. Единственное место, доступное для внешнего осмотра и лишённое тонких тусклых линий — мои… хм… причиндалы. Они же богатство. Правда, чтобы в этом убедиться, пришлось заглянуть под трусы-«боксёры», оттянув резинку большими пальцами. Ну и, так скажем, с тыла я себя увидеть ну никак не мог.