Муртаза Мутаххари и Исламская революция в Иране - Исмагил Рустамович Гибадуллин

различные «теологии освобождения», черпавшие вдохновение в католицизме, но почти целиком опиравшиеся на марксистскую терминологию и социальную философию. Разумеется, этот процесс не мог не затронуть и иранскую молодежь, которая во все большей степени проникалась западными идеями.

А. Шариати стал одним из первых исламских деятелей нового поколения, апеллировавших к марксистским идеям при разработке своих концепций. Он считал марксизм не «врагом», а «соперником» ислама, так как, по его убеждению, оба они имели один и тот же социальный идеал – стремление установить справедливый строй[246]. По этой причине разгорелся серьезный спор между ним и М. Мутаххари, в результате чего последний всегда выступал с последовательной критикой идей А. Шариати.

А. Шариати транслировал свои воззрения через трибуну Хосейнийе-йе эршад, которая стала главным интеллектуальным проектом исламского движения в 1960-70-е гг. Уход М. Мутаххари из Хосейнийе-йе эршад, усугубившийся назревавшими противоречиями между духовенством и своего рода иранскими «разночинцами» -образованным слоем выходцев из семей духовенства и базари, – спровоцировал дальнейший рост популярности марксистских идей среди мусульманской молодежи. М. Мутаххари возлагал ответственность за подобный марксистский уклон в исламском движении на А. Шариати и назвал эту тенденцию «эклектизм» (эльтегат):

«К сожалению, в последнее время появилась и третья группа (после мусульман и марксистов – И.Г.), которые придерживаются некоего эклектичного учения. Они совместили некоторые принципы коммунизма с отдельными основами экзистенциализма, а затем перемешали все это с понятиями, ценностями и терминами чистой исламской культуры, заявив, что это и есть чистое и подлинное учение ислама»[247]

Говоря о «третьей группе», М. Мутаххари подразумевал Организацию моджахедов иранского народа (ОМИН), созданную в 1965 г. бывшими членами Движения за свободу Ирана (М. Ханифнежад, С. Мохсен, А.А. Бадизадеган) и представлявшую собой с точки зрения методов борьбы и идеологических доктрин типичный образец «новых левых»[248]. Основатели этой группы сочли методы политической борьбы Движения за свободу малоэффективными и чрезмерно мягкими и пришли к выводу о необходимости вооруженной борьбы с шахским режимом. Примерно в это же время к похожим выводам приходят основатели светской неомарксистской группы – Организация партизанов-фидаинов иранского народа (ОПФИН) (Б. Джазани и X. Зия-Зарифи).

К началу 1970-х гг. обе эти группы, занимавшие радикально антиимпериалистические и антикапиталистические позиции и выступавшие против США и Израиля, приобрели немалое количество сторонников в студенческой среде и приступили непосредственно к террористической деятельности, направленной против представителей власти и американских граждан. Лидеры ОМИН и ОПФИН взяли на вооружение тактику «городской герильи» (партизанской борьбы в городских условиях), придуманную леворадикальной уругвайской организацией Тупамарос и нашедшей своих сторонников во многих странах мира. В ответ САВАК обрушила на них молот репрессий, в результате чего большая часть их членов была казнена, убита в уличных перестрелках или брошена в тюрьмы[249]. Данное обстоятельство способствовало росту их популярности среди молодежи, вдохновлявшейся романтическим идеалом мученичества новоявленных моджахедов и фидаинов. Поэтому обе группы на протяжении всего предреволюционного десятилетия (1970-1979) были как бы на переднем фланге революционной борьбы. Вслед за ними возник целый ряд менее известных левых группировок исламистской и марксистской направленности («Абузар», «Аллах Акбар», «Аль-Фаджр» и др.).

Если ОПФИН была чисто марксистской организацией и вдохновлялась идеями новых революционных лидеров из стран третьего мира – Че Гевары, Фиделя Кастро, Мао Цзе Дуна и Во Нгуен Зиапа; то члены ОМИН никогда открыто не заявляли о своей марксистской направленности, выдвинув идеал «революционного ислама». На первом этапе основными работами, которые изучались членами ОМИН и использовались в идеологической работе, были труды М. Базаргана, аятоллы М. Талегани, И. Сахаби, а также М. Мутаххари (в том числе «Бист гофтар»)[250]. Лидер группы М. Ханиф-нежад ранее был знаком с М. Мутаххари и участвовал в мусульманских обществах 1950-60-х гг. Многие другие члены ОМИН прежде тоже были слушателями лекций М. Мутаххари[251]. Идеологи ОМИН переосмыслили в марксистском духе многие идеи своего учителя. Например, разработанные М. Мутаххари понятия «тоухидного общества» (джаме’е-йе тоухиди) или «тоухидного строя» (незам-е тоухиди) отождествлялась в их работах с безклассовым обществом и социализмом[252].

На рубеже 1960-1970-х гг. наибольшее влияние на идеологию группы стал оказывать А. Шариати, который первым в своих лекциях осуществил синтез марксистских идей и ислама. Лекции А. Шариати в Хосейнийе-йе эршад сыграли ключевую роль в переориентации значительной части студентов с позиций исламского движения на позиции «исламского марксизма», за которым зачастую следовал переход к марксизму в чистом виде вместе с сопутствующей ему доктриной научного атеизма. В последующем марксистская составляющая в идеологии ОМИН постепенно нарастала.

На первом этапе, когда члены ОМИН соблюдали основные предписания ислама, изучали Коран и «Нахдж аль-балага», М. Мутаххари поддерживал их, хотя и критически оценивал идеологию ОМИН, считая ее «искусственной» и несоответствующей исламу[253]. По мнению М. Мутаххари, отсутствие философской базы они пытались компенсировать наукой, что со временем должно было привести к еще большим отклонениям и к их окончательному уходу в марксизм[254]. Именно так и произошло с частью членов ОМИН.

В октябре 1975 г. в рядах ОМИН произошел раскол. В то время как большая часть лидеров ОМИН находилась в тюрьмах, группа рядовых членов создала новую организацию. Они сохранили прежнее название, но в своем манифесте «Идеологические вопросы» заявили о том, что «истинной революционной философией является марксизм, а не ислам». Несмотря на то, что большинство старых членов ОМИН остались на прежних позициях и после их амнистии в 1978 г. эта марксистская группа вновь оказалась в меньшинстве, поменяв название на «Пейкар», идеологический сдвиг, произошедший в ОМИН, вызвал серьезные опасения у М. Мутаххари, который был свидетелем вовлечения большого количества молодых мусульман в деятельность этой организации.

Масштабы распространения данного интеллектуального тренда в молодежной среде ужаснули М. Мутаххари, и он не видел более серьезной проблемы, нежели борьба с марксизмом и материализмом, посвятив этому последние годы своей жизни. В апреле 1977 г. в ходе частной встречи с аятоллой Фальсафи было сообщено, что 65 учеников медресе «Ходжатийе» в Куме стали «коммунистами» и перестали читать намаз. Молодых людей возмущало, что они были вынуждены заучивать целые главы из старых средневековых трудов, но не изучали марксистскую литературу, в которой даются ответы на многие вопросы современности[255].

В деятельность ОМИН оказалось вовлечено множество молодых мусульман, над которыми духовенство теряло контроль, и они становились адептами марксизма в религиозной оболочке. Особый трагизм ситуации придавало и то, что появление этого марксистского тренда в исламском движении приняло характер своеобразного молодежного бунта против авторитета традиции. Один за другим на марксистские позиции переходили дети многих представителей духовенства, бывших горячими сторонниками Имама Хомейни. Так, видными членами ОПФИН