Разум и любовь. Очерк жизни и идей Муллы Садры Ширази - Мухаммад Таги Сохраби-фарр

Божьему престолу во внешней части человека соответствует сердце, а во внутреннем мире человека – душевный дух, а еще глубже – глаголящая (=разумная) душа. Именно в этой глаголящей душе в качестве ее наместника, обитает дух Божий. Именно поэтому Садра и называет человека микрокосмом36.

Жертвоприношение Ибрахима (Авраама) «Тимуридская антология», Шираз, 1410–1411 гг. Коллекция Гюльбекяна, Лиссабон

В другом месте Садра высказывается о совершенном человеке как о воплощении совокупности всех божественных знамений, как о символе величайшего имени Всевышнего, включающего в себя все другие Его имена. Он утверждает, что все истины «разумов и душ» заключены в существе совершенного человека. С другой стороны, он полагает, что Коран – это натура совершенного человека. В качестве свидетельства истинности этих слов приводится хадис, в котором у Аиши, любимой жены Пророка, спросили про характер Пророка, на что она сказала: «Характер Пророка – это Коран»37.

Словом, в том, что касается понимания Корана, сплелись воедино истина Корана, бытийный мир и человек. А потому каждый человек может почерпнуть из кладези коранической истины столько, сколько позволяет ему его собственное человеческое развитие и то, чего он сам достиг на своем пути к совершенству. Когда человек достигает степени своего совершенства, он становится воплощением Корана, неотделимым от коранической истины.

С учетом вышеизложенного, Садра полагает, что для понимания Корана нужны не только общие правила герменевтики, но и повышение степени совершенства человека38.

Но как повысить уровень совершенства человека? Труды Муллы Садры указывают, что повышение уровня человека, лучшее понимание им коранических тайн и Божьего Закона зависят от трех факторов:

1. Прохождение пути духовного совершенствования с целью очищения своего внутреннего от грязи души и грязи этого мира и совершение аскетических упражнений являются условиями достижения лучшего понимания сокровенных истин. Садра напоминает об этом во многих случаях при обсуждении вопросов познания39. Согласно взглядам Садра, всех людей можно разделить на три группы в зависимости от понимания ими истин и наук: а) пророки и святые, б) философы и ученые, в) простые люди. Приведя эту классификацию, он заявляет, что божественные науки и тайны настолько тонки и возвышенны, что, только очистившись и достигнув высокой степени тонкости своего существа, можно попытаться постичь эти тайны. Садра подчеркивает, что такая внутренняя чистота изначально присутствовала в сущности и природе пророков и святых, тогда как представители второй группы, то есть философы и ученые, достигают ее с помощью аскетизма. Он полагает, что третья группа, то есть простые люди, которые не пришли к пониманию истин интуитивно или дискурсивно, а приняли их, только подражая великим религиозным деятелям, может достичь только «призрака» совершенства40.

2. Еще один фактор лучшего понимания истин – как можно более частое обращение к силе разума и логических доказательств. Опираясь на принцип аскетизма и внутреннего очищения, Садра полагает, что, не обратившись за помощью к духовному божественному свету, невозможно понять такие глубокие истины, как единство бытия. Он скептически отозвался об Ибн Сине, заявив, что тот не смог постичь некоторых истин. Ведь тонкие вопросы требуют просветленного откровения, которое достигается только посредством аскетических практик в одиночестве41. Следуя этому принципу, Садра в предисловии к книге «Четыре странствия» рекомендует читателю перед ее прочтением очистить свою душу42.

Точно так же, как он не ограничивается только логическими доказательствами, он не удовлетворяется и только интуитивными открытиями и в трактате «Четыре странствия» недвусмысленно заявляет, что не верит ни во что, истинность чего нельзя доказать посредством логического доказательства (бурхан)43.

В своем комментарии к Корану он утверждает, что внешние смыслы, если они вступают в противоречие с истинными принципами и твердыми убеждениями, следует понимать метафорически44. Именно в силу этого не способны привести к постижению сокровенных тайн Божьего Закона теологические дискуссии, основанные на принципах искусства спора45.

3. Важной предпосылкой для постижения истины является также и обращение к свету пророчества и святости. В предисловии к книге «Четыре странствия» Садра заявляет, что если не следовать за Пророком (да благословит его Аллах и приветствует его и его род!), то нужно отречься от всяких философствований и теологических споров в силу их бесполезности. Он молит Господа сохранить нас от вреда речей псевдо-философов и от мудрствований невежественных суфиев46.

В другом месте он высказывает мнение, что, только обратившись к свету пророчества и имамата непорочных имамов, можно постигнуть коранические тайны и освободиться от влияния темных речей тех, кто занимается еретическими нововведениями47.

По его словам, понимание удивительных тайн слова Божия легко доступно только тем, кто достиг твердого знания и прошел обучение в школе непорочных имамов из рода Пророка48.

В своем комментарии к Корану Садра заявляет, что только в том случае можно считать дозволенными смыслы, противоречащие внешнему значению слов и с трудом представляемые в уме, когда об этом свидетельствует недвусмысленное высказывание Пророка (да благословит его Бог и приветствует!) или членов рода Пророка (ахли байт) (мир с ними!). Он полагает, что для того, чтобы освободиться от преувеличений, догадок и неуместных фантазий, комментатор должен опираться только на ясное предание или совершенную интуицию людей, посвятивших себя духовному очищению и аскетизму, когда отрицать их свидетельства просто невозможно. В противном случае комментатор Корана окажется во власти сомнений, которые могут сыграть с ним злую шутку49.

Метод познания, которые описан выше, можно проследить и в биографии и методологии самого Садры. В совершенстве изучив Коран и хадисы непорочных имамов (мир с ними!), овладев искусством логического доказательства, совершив длительные аскетические упражнения, он в итоге не только мог свидетельствовать оком ума подтверждаемое логическим доказательством, но и открыл новые истины, до которых, как он сам утверждал, до того времени не удавалось дойти никому50.

Комментарий и символическое толкование

Одной из проблем коранистики является вопрос о смысле комментирования и символического толкования Корана. Комментаторы и знатоки коранических наук предложили различные определения слов тафсир (комментарий) и та’вил (символическое толкование). Можно было бы ожидать, что и Мулла Садра, будучи комментатором и экспертом по Корану, предложит ясное и недвусмысленное определение этих двух терминов. Однако, к сожалению, мы не нашли такого в экзегетических работах мыслителя51. В то же время, из всего корпуса трудов Садры можно сделать определенные

выводы, которые мы систематизировали следующим образом, предварив их своим предисловием.

1. Семантически слово та’вил образовано от корня «а-в-л» (“быть первым”), а потому означает «возвращение к первоначалу». Именно это значение отражено в том, как употребляется этот термин. Иными словами, символическое толкование (та’вил) Корана означает возвращение