Теорема страсти - Наталия Анатольевна Доманчук

надо ехать, могу опоздать. Тут, в этой сумке, напитки и другая дребедень на Никиткин день рождения. Торт и прочие сладости доставят в пятницу утром, а в обед он хочет отметить день рождения в садике. Я постараюсь быть в пятницу утром. Если будут вопросы – обращайся к нашему сыну, он все знает и обещал быть главным, пока меня не будет.

Андрей улыбался, и в его взгляде сквозила теплота. Виктория тоже улыбнулась:

– Ладно, буду слушаться сына. А ты прилетай скорей.

Взгляд Андрея сразу потух, он опустил голову, схватил из багажника самый большой пакет и понес его в дом.

Любовь отнюдь не самая сильная из страстей

День рождения Никиты отметили шумно. Андрей прилетел рано утром, в аэропорту арендовал автомобиль и помчался к Виктории домой.

Она встретила его радостной и сразу доложила:

– Я сегодня не работаю, хочу провести этот день с сыном. Полчаса назад доставили торт и сладости, воспитательница ждет нас к двенадцати в садике.

– Никита уже там? – спросил Андрей.

– Да, он рано встал, выбрал джинсовые шорты и белую футболку. Очень ждет тебя, – Виктория улыбалась.

Сегодня она выглядела невероятно женственной: белое платье с оборками до колен, босоножки на невысоком каблучке и волосы… Андрею вдруг отчаянно захотелось подойди и запустить руку в эти мягкие, спадающие волнами локоны, притянуть девушку к себе, прижаться губами к голубой пульсирующей жилке у основания ее тонкой шеи, втянуть ее родной и самый желанный запах на свете.

– Я тоже ужасно соскучился по нему… – хриплым голосом произнес Андрей и отвел взгляд.

Это была мука, стоять с ней рядом, дышать одним воздухом, ловить ее влюбленный и восхищенный взгляд.

В Москве, когда ее не было рядом, было намного проще. А сейчас опять тяжело. Сейчас просто больно. Физически. Болит душа. Ноет. Пульсирует возбужденными нервами, как душевный нарыв. И сердце бьется бешено, как будто пытается выскочить из груди и улететь, как птица.

Эти пять дней без нее и сына прошли в бесконечных делах.

Андрей нанял риелтора и уже посмотрел три квартиры неподалеку от его дома, но ни одна ему не понравилась. Даже для себя он выбирал жилье не так тщательно. Уж очень ему хотелось порадовать Викторию и сына хорошей добротной квартирой. Андрею безумно хотелось дать им все самое лучшее и прекрасное.

А когда он сообщил своим родителям, что у них есть внук, которому уже пять лет, те сразу засобирались в гости. Нет, не сразу, конечно. До этого были слезы и упреки, маме вызвали скорую и поставили успокоительный укол, отец еще полчаса ругал сына, что тот за секунду рассказал об этом и даже не подготовил их.

– Ну все, пап, хватит уже. Как бы я ни готовил вас, все равно вы бы так отреагировали. Через две недели они переедут в Москву и вы его увидите. Готовьтесь прилететь. И постарайтесь, пожалуйста, без скорой помощи и успокоительных, – попросил Андрей родителей.

Также у него состоялся серьезный разговор с Олесей.

Он пригласил ее к себе домой. Девушка подумала, что он соскучился и поменял свое решение, но Андрей был непреклонен:

– Итак, у тебя два варианта. Или мы едем завтра в больницу и делаем тест, или я заблокирую твой телефон, а консьержу прикажу больше никогда тебя сюда не впускать.

– Этот тест очень опасен для ребенка! – зло высказалась Олеся.

Андрей рассмеялся:

– Я тебе не мальчик, чтобы меня разводить, неужели ты еще этого не поняла? Сейчас этот тест абсолютно безопасный и для женщины, и для малыша. У тебя просто возьмут кровь из вены. Все.

Олеся закусила губу:

– Не знаю… Мне сказали, что для этого теста надо брать какие-то биоматериалы путем проникновения туда, – она указала на место между ног, – и могут возникнуть осложнения, воспалительные процессы и большой шанс потерять ребенка.

– Это старый метод. На такой я бы тоже не согласился. Но сейчас от тебя требуется только кровь с вены.

Олеся молчала, рассматривая орнамент ковра на полу.

– Завтра ты сможешь подъехать на Лубянку после обеда? – спросил Андрей.

Олеся закатила глаза:

– Я еще не решила, готова ли я стать мамой или нет.

– А-а-а, – протянул Андрей, – ну тогда иди думай. Как надумаешь – позвони и сообщи время, когда сможешь подъехать в лабораторию.

– Нет. Сначала ты мне расскажи, что я с этого буду иметь?

– С чего? – не понял Андрей.

– С того, что я рожу тебе ребенка.

– Тебе не придется больше работать. Тебе не придется жить в Алтуфьево, – он развел руки в сторону. – Подходит?

– Нет. Это только слова, а мне нужны цифры. Сколько миллионов в месяц ты мне будешь платить? Квартиру в центре ты оформишь на меня? Машину новую купишь?

Андрей рассмеялся. Да, Олеся крепкий орешек. Если еще десять дней назад, когда он узнал о ее беременности, он обрадовался и стал мечтать о том, чтобы стать отцом, то сейчас, где-то в глубине души он уже этого не хотел. С такой женщиной, как Олеся, нужно было держать руку на пульсе каждую секунду. Она могла его подставить в любой момент и сделать это или по глупости, или из-за мести. Наилучшим вариантом было бы забыть ее и вычеркнуть из жизни. Но если она носила под сердцем его ребенка, то этого сделать не получится…

– Квартиру куплю. Машину тоже. Платить буду не миллионы, думаю, что три сотни в месяц тебе хватит.

Олеся скривилась.

– Да, сумочку от Шанель не купишь, – усмехнулся Андрей, – но на хлеб с маслом и икрой хватит.

– Так я и к родителям могу вернуться и лопать лобстеры.

– Да. Выбор за тобой.

– Какой же ты все-таки гад, Андрюша…

– Гад? – переспросил мужчина. – Потому, что не позволяю сесть себе на шею?

– Нет, потому что ты просто жмот. Вот есть щедрые мужики, но ты вообще не из их числа. Не умеешь ты делать красивые, щедрые жесты. Женщину надо баловать, а у тебя получается, что за все надо платить.

– Так жизнь устроена, Олеся. И чем раньше ты это поймешь, тем быстрей твоя жизнь наладится.

– У меня все прекрасно! – съязвила девушка.

– Да-да! И это говорит мне вдова без специальности, работы, и планов на жизнь.

– Ой, все, как ты меня достал своими наставлениями. Ты такой же старик, как мои родаки.

Она решительно встала и направилась в коридор.

– Будешь готова – пиши. Или звони, – еще раз напомнил ей Андрей.

– Иди в жопу!

Она быстро обулась и вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.

В четверг вечером в аэропорту Андрей чувствовал