Машенька и полковник Медведев - Аня Леонтьева

Волков лишь хмыкнул, поправляя галстук.

Разумеется, объяснять шефу, что дорожные заторы здесь ни при чём, я не стала. Просто с самого утра в голове засела навязчивая мысль о воздушной сдобе с вишнёвой начинкой из кондитерской за углом, возле нашего офиса. А там очередь.

Понятия не имею, откуда взялась эта идея, ведь утро началось, как и всегда сейчас, идеально: нежные объятия Кирилла, пробежка, совместный душ, сытный завтрак. А потом вдруг «бум», и в голове мысли о булках.

Видимо, Кирилл действует на мой мозг пагубно: контроль трещит по швам. То шаверма по ночам, то вот булочки. Но отказать себе в этом удовольствии я просто не могла, даже ценой гнева шефа.

- Маш, я же просил: сегодня быть при параде! — снова заворчал Волков, шагая следом и с недовольством наблюдая за моими попытками одновременно стянуть пуховик и размотать шарф.

Ну конечно, он-то сегодня — сама безупречность. Идеально накрахмаленная белоснежная рубашка, безукоризненно сидящий тёмно-синий костюм, отполированные до блеска туфли.

Явно заказчик крупный, для которого нужно пустить пыль в глаза, а я совсем забыла об этом.

- Сейчас, сейчас, — заверила я шефа, аккуратно опуская пакет с ароматной сдобой на стол и одёргивая широкие джинсы. - У меня здесь есть костюм и туфли, — добавила я, надеясь загладить вину.

- Отлично, — кивнул Волков. - Давай, Маня, переодевайся, а потом — документы и кофе принеси, — скомандовал он и скрылся в кабинете.

Я подхватила булочки, предвкушая, как закончу дела с заказчиком шефа и наконец, вопьюсь зубами в их мягкие бока, и поспешила на кухню для персонала.

Оставив свою «добычу» на столе, я направилась к шкафу, где на такой случай у меня всегда висел запасной деловой костюм, блузка, туфли на высоченных каблуках, и даже две пары колготок имелось.

Неладное обнаружилось почти сразу: я начала с юбки, но она предательски не сходилась. Ткань сидела на бёдрах так плотно, что замок не желал застёгиваться.

Я сдула со взмокшего лба упавшую прядь и, стиснув зубы, упрямо дёрнула «собачку» вверх. Раздался неприятный звук, и замок вылетел.

- Чёрт! — простонала я и, совершенно неожиданно для самой себя, вдруг расплакалась.

Так и застыла посреди кухни: наполовину одетая, в расстёгнутой юбке, которая ещё месяц назад сидела идеально и была даже немного свободной, сейчас она впивалась в бока и не застёгивалась.

То, чего я так боялась все эти годы, всё-таки случилось: я потолстела.

Чёртов Медведев со своим рационом и восхищением!

И я тоже хороша, ведь знала, что мне только дай слабину, и килограммы полезут снова!

- Так, я не понял?!

Мою истерику прервал голос шефа — видимо, он окончательно отчаялся дождаться свою помощницу и пришёл за кофе сам. Я тут же, позорно спотыкаясь, юркнула за дверцу шкафа и схватила свой свитшот, пытаясь прикрыться. Но слёзы застилали глаза, превращая всё вокруг в размытое пятно, дыхание сбилось в прерывистые всхлипы, которые я пыталась задавить, вжавшись в узкое пространство между вешалками.

- Маня, твою мать! Что случилось?!

Сейчас в голосе Сергея Ивановича слышалось не раздражение, а неподдельная тревога, и мне стало стыдно признаваться ему в причине своего плача, и от этого я разрыдалась ещё сильнее.

- Маш, ну ты чего?

Сергей Иванович подошёл ближе, заглядывая за дверцу шкафа.

- Я сейчас успокоюсь, — выдавила я, вытирая лицо рукавом свитшота и замечая на ткани чёрные разводы от туши.

- Ты лучше объясни: кто тебя довёл? — строго спросил Сергей Иванович. — Орлов опять отличился или Кольцов-старший чем-то недоволен?

- Сергей Иванович... — меня вдруг затопила такая благодарность.

Какой же он на самом деле хороший! Всегда защищает, прощает оплошности...

- Вы такой хороший! — выпалила я, всхлипнув ещё раз.

- Не понял, — опешил шеф.

Он сейчас смотрел на меня так растерянно, словно я ему в любви призналась.

- Нет-нет, вы не подумайте, пожалуйста, ничего, — тут же попыталась я объясниться, — я вас очень уважаю! Как человека, как мужчину… как руководителя!

- Мань? Ты чего прибухнула? – Волоков даже принюхался.

- Да нет же! — я шмыгнула носом, пытаясь изобразить возмущение, но вышло жалко. - Вы же знаете, что я не пью почти, я за здоровое питание… — сама себе напомнила причину своей грусти и опять расплакалась.

- Маня, ты меня пугаешь, — Волков отступил на шаг. – Может, поедешь домой? Отдохнёшь, выспишься… Ты сама не своя.

- А как же… — я махнула рукой, указывая куда-то в сторону его кабинета, где ждал заказчик. - Встреча… документы…

- Да нормально всё,