Жажда бессмертия. Том 6 - Морфиус

Прикрыл я глаза, вновь поглощая несколько капель и распределяя их поток между регеном и исцелением, отчего скорость восстановления начала выходить на какой-то сумасшедший уровень. Из дыры в груди наружу перла черная корка, выдавливаемая новой плотью. А ладони уже затянулись странной тканью, не похожей ни на мышцы, ни на кожу. Но костей я уже не видел, хоть и пока не мог двигать пальцами.

Ощущения от исцеления были совершенно иными, нежели от регенерации. Они все также являлись болезненными, но действовали уже куда деликатнее, восстанавливая организм и словно бы насыщая его новыми силами. Кажется, хотя я пока и не был в этом уверен, исцеление сосредотачивалось на всех негативных процессах, а не только на ранах. И за счет него я довольно сильно проблевался кровью и чернотой, ведь после протыкания копьем внутри моего тела немало тканей обратились в пепел. А вот сможет ли оно отрастить обратно хотя бы зубы, я уже сомневался. Не тот профиль…

— Лёня… Вадим… — Наконец, сделав паузу и давая энергосистеме остыть, я кивнул воякам, с которыми недопонимание разрешилось почти сразу. Передо мной тут же извинились, находясь, прямо говоря, в растерянном состоянии. Все же это были не закаленные ветераны, а почти что обычные люди, которых кинули в гущу сражения. И теперь, глядя на трупы, раненых, блюющих чернотой, на то, как за минуты покой может превратиться в абсолютный хаос, они были на грани.

Кажется, даже свались я без сознания, меня бы не стали пытаться убивать, просто потому, что я оставался их последней надеждой против тварей. Последним шансом и ресурсом. Да и ненависти конкретно у вояк ко мне не было, в отличие от некоторых гражданских.

И молча протянул им венец истины вместе с десятью каплями, кивая головой на Ярослава. Второго, кто был с Ульяной. Говорить я все еще старался поменьше. Это не так уж просто с одним легким и булькающим кровью вторым. Но те меня поняли правильно. И их суровые лица не предвещали носителю древнего имени ничего хорошего.

Его тоже неслабо зацепило. Хорошо так опалило хаосом, чьи протуберанцы улетали на десятки метров. Но его я не лечил, ограничившись Борисом, на которого было откровенно жалко смотреть, и парой женщин, которые также могли умереть.

Продолжать кровопролитие, когда вокруг царит такая тягостная атмосфера, пылающая миазмами боля, горя и отчаяния? Но таков уж был я. Начатое следует довести до своего логического конца. До справедливости. Ведь именно она, кажется, становилась новым стержнем моей личности. Моего пути.

— Что вы хотите? Не надо! Я все скажу… — Залепетал, сблевывая тугую черную слюну, парень лет от двадцати до тридцати. Мне ничего не нужно было уже делать. Двое военных сами за все взялись.

— Говори! — Процедил Вадим. Младший в двойке. И именно он в меня шмальнул с перепуга из какого-то болтера. Иначе эту вундервафлю и называть не получалось, учитывая, что там находились чуть ли не кумулятивные снаряды с детонирующей начинкой. И это при условно небольшом калибре ствола. Но именно такими штуками и можно было эффективно валить тварей со слабыми покровами или даже адептов.

— Константин… Он… Заставил нас. Угрожал. Сказал, что нас кончит. А я ничего и не сделал. Ульяна от нас ушла… И я только должен был вмешаться, если что, подтвердить ее рассказ. Я ничего не сделал. Я даже не знал точно, врет ли она! — Парень раскололся сразу же, лепеча и являя собой жалкое зрелище.

— А где она сейчас? Не знаешь? — Продолжил допрос Вадим, ведь Ульяны не было ни среди живых, ни среди трупов.

— Так убежала же вроде. В портал. Но я не видел. Честно! Я ничего не знаю. Меня заставили! — Ничего нового он нам не сказал. Ульяну и так видели сбегающей в портал.

— Найду, придушу, суку! — Сплюнул Леонид, не сдерживая своих чувств. И это была не пустая угроза и не метафора. Все произошедшее оставило чудовищный след на всех здесь присутствующих, заставляя найти виновных. И я мог даже удивляться, что виновным не стали считать меня. Ведь действительно, я мог быть справедлив и честен сто тысяч раз. Но не вскрой я этот нарыв, умер бы лишь один человек. Я же стал катализатором смерти шестерых. Впрочем, не все тут были столь здравомыслящи, как вояки. Я видел в глазах многих страх. Ужас. И немой укор. Хотя последнее могло быть лишь игрой моего разума. Да и было пофиг. Я уже не был тем, кого мог сломить груз вины, хоть тысяча человек начнет проклинать меня…

Жест рукой… И я показываю пальцем на венец и Ярослава, под удивленные взгляды вояк. Но те меня правильно понимают, и все же тратят десять выделенных капель на венец, водружая его на голову дернувшегося от такого парня.

— Повтори… Про угрозы… — Просипел я. Оставлять хотя бы малейшие недосказанности и темные пятна я не желал. Я желал истины.

— Я все сказал! Что вам еще надо? — В голосе прорезался гнев, а затем Ярослав тряхнул головой, с яростью сбрасывая венец. А вот это нехорошо. Леонид попытался было схватить парня, чтобы зафиксировать голову и снова надеть артефакт, но я поступил куда эффективнее. Подошел сзади и толкнул ногой парня в спину. Ладони все еще не слушались. Какой бы сильной ни была моя ци, но она пока не могла заменить мне сгоревшие сухожилия и связки. А вот ноги работали.

— Ыхк! — И следующим ударом, находясь уже в воздухе, я с хрустом впечатал лицо заговорщика в венец, легко спрыгивая обратно на землю, под аккомпанемент дикого воя.

— Говори. Или ударю еще раз. — Просипел я, разглядывая, как венец острыми шипами ушел глубоко в лицо и даже в череп, чудом не задев глаз. А ведь я только сейчас понял их истинное предназначение. Это не декор. Это надежные фиксаторы…

— Я… Правда… Мне угрожали.

— И тебе, кха, за это не заплатили? Не пообещали награду? Ты реально думал, что умрешь, если откажешься? — Позволил я себе напрячь легкие и пробулькать, после чего снова наклонился, сплевывая чёрные сгустки крови.

— Говори! — Рявкнул уже Вадим, явно хотя схватить человека, но не решаясь прикоснуться к венцу.

— Нет! — Провизжал Ярослав, уже находясь в истерике. А медленные перекаты энергии внутри кристаллических ветвей вдруг вспыхнули, порождая неяркую вспышку и словно бы отзываясь небольшой зубной болью, после чего лишенное сознания тело, а может, уже и полудохлое, рухнуло на камень. На какой именно из моих вопросов он