Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь - Вероника Лесневская

еще и слишком старый для юной училки. Он ведь примерно моего возраста, может, на пару лет младше. А ей всего двадцать три. Пятнадцать лет разницы – это целая пропасть. О чем он только думает? Решил жизнь девушке сломать?

Что касается меня, то я не претендую на Лилю как на женщину. Она даже внешне меня не привлекает. Отнюдь. У меня совершенно другие, четко обозначенные и весьма целомудренные планы. Просто сделка, которая поможет ей выкарабкаться из ямы долгов и безденежья, спасти мать, а мне – пристроить детей в надежные, заботливые руки.

Ничего личного.

- Учитывая новые обстоятельства, я повторю вопрос: вы предоставите мне историю болезни Софии Зиминой? – напоминаю растерявшемуся и явно приунывшему врачу. – Как родственнику… - настаиваю, подаваясь ближе к столу.

Богданов простреливает меня сизым, тяжелым и плотным, как густой туман, взглядом и, вздохнув, молча поднимается. Достает из шкафа нужную папку, опускает на стол передо мной. Возвращается в кресло, покачивается в нем, заставляя механизм и колесики противно скрипеть, в то время как я изучаю бумаги.

Листаю неторопливо, мельком пробегаюсь по тексту, но не выделяю ничего нового. Практически то же самое нарыл для меня Игорь. Во всех доступных документах причины травмы сводятся к несчастному случаю.

Даже в архиве нашей строительной компании, которая занималась объектом «Мечта», возле которого пострадала Зимина, я не нашел ничего подозрительного. Специально перевернул вверх дном всю базу – и вытащил тот злополучный отель. Он действительно был возведен нашими руками – не зря название показалось мне знакомым. Крупнейший проект моего отца. Однако и там… никаких нарушений и ни единой зацепки. Все чисто.

Все-таки роковая случайность?

Однако что-то царапает меня изнутри, не позволяет отступить. Шестое чувство? Или страх перед возможной реакцией Лили, когда она узнает правду? Судя по ее поведению, у нее развилось стойкое неприятие ко всем стройфирмам. Как только Лиля поймет, что моя компания пусть опосредованно, но все же причастна к трагедии ее матери, она замкнется в себе, включит никому не нужную гордость, откажется и от моей помощи, и от выгодного для нас обоих «сотрудничества».

Значит, пока лучше сохранить все в тайне. А потом… скорее всего, мне уже и не надо будет оправдываться. Иногда удобно балансировать на пороге смерти.

- Есть шанс поставить Зимину на ноги? - цепляюсь за рекомендации, перечисленные в медкарте.

- Я обещал Лилии выяснить все по поводу операции, - неспешно признается Богданов. – Да, есть, но небольшой. И уменьшается с каждым годом, проведенным ее матерью в инвалидной коляске.

- Значит, ускорьтесь, - строго отдаю приказ, от которого он дергается и кривится. - С этого дня будете все обсуждать со мной. Стоимость не имеет значения. Я готов перечислить любую сумму, когда скажете.

- Хорошо, - чуть слышно выдает после паузы. - Я на этой неделе как раз встречаюсь с главврачом клиники, который способен провести операцию, после чего пришлю вам информацию и счет.

- Буду ждать, - небрежно бросив карту на стол, поднимаюсь.

- Всего доброго, - Богданов строит из себя вежливого руководителя, хотя я чувствую его настоящее отношение ко мне. У нас развилась стойкая взаимная неприязнь. – Деньги заберите.

- Направьте на процедуры для Зиминой, - иду на компромисс. - И еще… - застопорившись в дверном проеме, оглядываюсь. - Пока что не говорите Лиле о моем визите. Допустим, это сюрприз. Считайте меня безнадежным романтиком.

Богданов отрывисто кивает, постукивая колпачком ручки по поверхности стола, и не сдерживает язвительной ухмылки. Не верит.

Мне тоже смешно от своих слов, но истинную причину, почему я помогаю Лилии, озвучить не могу. Контракт, который мы вскоре заключим, касается только нас двоих.

Варюсь в своих мыслях, машинально шагая во двор. Приближаюсь к парковке, собираюсь снять автомобиль с сигнализации, но напоследок окидываю равнодушным взглядом площадку. Не знаю, зачем. Будто неведомая сила толкает – и она же заставляет меня зацепиться за женскую фигуру в инвалидном кресле.

Она одна возле специальных поручней. Пытается встать самостоятельно, держась руками за края. С трудом, но все-таки поднимает себя, балансирует на дрожащих ногах, пытается сделать шаг. Боец, но надо бы ей быть осторожнее.

Вздрагиваю, когда женщина покачивается и начинает заваливаться назад, впиваясь ладонями в поручни. Порывисто подлетаю к ней, не позволяя упасть.

- Давайте я вам помогу, - аккуратно кладу ладонь на ее спину и придерживаю. – Где персонал шляется? – бурчу, озираясь по сторонам.

Обхожу женщину сбоку, перехватываю за локоть. Немного теряюсь, всматриваясь в точеный, горделивый профиль. Незнакомка очень на Лилю похожа, только гораздо старше. Когда она поворачивается ко мне лицом, последние сомнения пропадают. Это точно София Зимина.

- Спасибо, я сама виновата. Хотела попробовать, пока доктор отошел, однако… - благодарит со слабой улыбкой, но неожиданно обрывается.

Взгляд серых глаз летит в меня, брови хмурятся, а на дне расширенных зрачков мелькает удивление вперемешку с узнаванием. Я на сто процентов уверен, что вижу ее впервые, однако Зимина смотрит на меня, будто я убил и расчленил кого-то. Чувствую себя маньяком из сводок криминальных новостей, вдруг потерявшим память. Мои фотороботы развешаны повсюду, каждый встречный шарахается от меня, а я понятия не имею, что происходит.

- София Павловна? – зову женщину, выводя из состояния ступора. Кажется, лишь сильнее шокирую тем, что знаю ее имя.

Могу поспорить, что в ответ она одними губами произносит имя моего отца. Я почти его копия внешне, но... Разве они могли быть знакомы?

- Вячеслав Никитич! – очнувшись, испуганно зовет кого-то.

Через секунду рядом с нами материализуется мужчина с бейджиком врача-реабилитолога. Я без слов и с облегчением передаю ему строптивую пациентку. Жестом прощаюсь с обоими – и скрываюсь в машине, некоторое время наблюдая за Зиминой через водительское окно.

Загадочная женщина и немного дикая. Это у них с Лилей семейное. Впрочем, плевать, мне с ними жизнь не делить, а оставшийся срок уж как-нибудь потерпим друг друга. Ради общего блага.

Впереди – самое сложное: убедить Лилю, что я ей необходим так же, как и она мне. Для этого я на полной скорости мчусь в детский центр.

Глава 13

Глава 13

- Ты станешь