Бои за Днепровские острова. Солдаты Отечества - Михаил Иванович Федоров

плыть 8 километров, где у берега тебя также по классике, может уделать коптер или миномет. И все, и хана. Ну либо отказ от выполнения задачи и тюрьма. Как по мне – лучше плыть 8 километров, чем плыть на мины. А коптеры и минометы, там уже как фартанет.

И вот этот тупой разговор продолжается час, на повышенных тонах, максимально на нервах. Сука! Ну вот если ты мужик с яйцами, и тебе страшно, и ты не хочешь делать то, что должен, тогда скажи: “Я отказываюсь” и не рассуждай, и не рассказывай слезные истории о своих детишках, любимой жене и больных родителях в России. Просто говори: “Отказываюсь” и неси ответственность за свои слова. Я очкую, даю заднюю, не поплыву. Готов нести ответственность по закону. Все. Отказываться и нести ответственность тоже, кстати, надо яйца иметь. А тут, черт возьми, и в лодку не хочу, и на зону не хочу. Просто я затрахался, хочу домой и вот это все. Как будто, черт возьми, кругом у других нет проблем, и они не заколебались заниматься этой херней третий год».

Раздражение Тимофея не удивляло. В стрессовой ситуации ему приходилось нести двойную нагрузку из-за малодушия подчиненных.

Я знал про участие моего отца майора Заднеулицына (впоследствии Фёдорова) Ивана Фёдоровича в подготовке двенадцати бойцов к переправе через реку Свирь в июне 1944 года. Бойцы толкали перед собой плоты с манекенами, тем самым вызывая огонь финнов на себя, выявили огневые точки противника, которые подавляла артиллерия. Всем бойцам было присвоено звание Героев Советского Союза[32]. Даже не знаю, были ли такие сложности у отца с бойцами или нет. Видимо, эти двенадцать солдат были испытанными воинами.

«Итого, сегодня в два часа ночи “банда”-таки решила делать вещи и начала подготовку к переправе. Перед выходом последний диалог с сержантом:

– “Шелест”, ну что скажешь в итоге?

– С Богом.

Что тут еще скажешь.

Развязка всего этой чертовщины была быстрее чем я ожидал. Парни подготовили мотор, размаскировали лодку на лафете и начали спускать ее к воде, а это где-то метров 300. Через несколько минут прилетел коптер, скинул какой-то термобар[33]. В итоге в группе два “300” легких. Лодка в утиль. Мотор в утиль. Всего хорошего.

У пехоты тоже была попытка, в ходе переправы на острове осталось четыре “300”, два из которых тяжелые. Лодка пустая ушла обратно.

Не знаю, возможно, эти тяжелые сегодня к утру перешли в “двухсотые”, потому что больше за ночь переправиться никто не смог.

Пользуясь случаем, обращаюсь к читающим, подумайте, если у вас или у ваших друзей/знакомых/коллег есть выходы на коммерсантов или неравнодушных людей, которые могут помочь речными лодками с низкой осадкой, моторами, лафетами и прочим крайне необходимым, дайте, пожалуйста, мне об этом знать. Ибо мы уже не возим».

Ниже на фото – лодка после попадания дрона: она, словно раздавлена прессом.

* * *

«11 мая 2024

Ребята, ребята, ребятушки!

В общем несколько дней назад мои училищные друзья начали сбор на лодку. За несколько дней их родственники/друзья/коллеги/воспитанники (!) собрали более 50.000 р. Также они нашли мецената, который выразил готовность помочь суммой в несколько раз большей, которую уже собрали. Если вы и ваши близкие хотите помочь моему подразделению, ниже прикрепляю реквизиты перевода. Можно пару раз не попить кофе и отправить хоть 300 р.

По результатам сбора будет озвучена сумма, которую удалось собрать. И, естественно, натурально показано, как и на что деньги были потрачены. Заранее благодарю каждого.

…в сообщении к переводу пишите “На лодку”».

* * *

«17 мая 2024

…Вашими (и не только) усилиями удалось собрать 126.228.82 р.! Еще 200.000 р. пожертвовал меценат. Итого 326.226.82 р. Лодка уже заказана, ее стоимость 90.000 р. Через месяц ее должны сделать и дальше будет квест по ее доставке нам.

С реализацией оставшейся суммы решение пока не принято. Скорее всего мы группой докинем еще деньги, и она будет потрачена на покупку ведра с болтами (читать – автомобиля). О расходовании средств я непременно буду вас информировать.

В сборе приняли участие мои друзья; их братья и сестры; мои родственники; мои учителя, воспитатели, курсовые офицеры (видимо, майор Алексей. – Примеч. авт.); воспитанники (!) и их родители разных образовательных учреждений. Жму руку и благодарю каждого неравнодушного, участвовавшего в этом сборе. Вы даете возможность нам продолжать выполнять боевые задачи. Не благодаря, а вопреки.

Скорее всего это первый и последний раз. Лично мне некомфортно быть ответственным за такие суммы, собранные обычными людьми. А еще обидно осознавать, что эта лодка – расходник. Как и машины, коптеры и прочее. Что собирают на них всем миром, а в утиль это все может улететь в момент. И это произойдет не по тому, что нам до лампочки, а потому что война. Кстати, сегодня ночью в моем отряде немцы сожгли машину вместе с лафетом и лодкой. Такие дела.

Но все же, если есть выходы именно на спонсоров, бизнесменов и коммерсантов, вы знаете, как меня найти. Всего доброго».

* * *

«18 мая 2024

Найден ответ, почему группировка “Днепр” не дает нормальные лодки, не устанавливает средства РЭБ и не разминирует протоки. На эти мелочи пока нет времени. Сейчас все усилия сосредоточены на поиске еще десяти утюгов и двух гладильных досок для замены уже вышедших из строя и оборудование еще двух блиндажей-парикмахерских.

Наверное, солдат, тонущий в Днепре, тонет медленнее, если на нем выглаженная боевая рубаха и штаны…»

На видео – сообщения об обустройстве в гвардейской мотострелковой дивизии банно-прачечных комплексов.

Тимофей Растренин после просмотра видеороликов мог написать еще более едкий памфлет.

* * *

«20 мая 2024

…вспомнилась наша работа осенью 22-го. Тогда три месяца в составе ГОПа (группа огневой поддержки) я выполнил более 270 боевых вылетов днем и ночью. В детстве всегда мечтал полетать на вертолете, но понимал, что вряд ли получится. Но жизнь подкидывала сюрпризы. И даже на войне мечты сбываются, пусть и с некоторыми сюрпризами.

Конечно, не обходилось и без потерь. Я забирал экипаж Су-34 (сбит нашим ПВО) и Ка-52 (подбит противником, сел в 20 км от ЛБС). Ну и два борта Ка-52 сбили так, что забирать там было некого и нечего.

Хорошо запоминается, когда слышишь в наушниках: “Атака сзади” и начинаешь в голове гадать, долетит ракета или нет. После сидения в окопах под прилетами артиллерии, полеты мне нравились. Здесь, скорее всего, смерть