Ведическая граматица - Сергей Трофимович Алексеев

где жёстче была инквизиция – Италия, Германия, Португалия, Испания, а Франция вообще стала родиной революций и первой ликвидировала институт инквизиции (при Наполеоне). Из славянских государств в этот список угодили Чехия и Польша, как обычно вприпрыжку спешащая за «продвинутым» Западом, и хоть пострадала меньше всех, но свою отметину получила.

В России инквизиторская служба появилась с реформатором Петром (тоже спешил за Европой), но распространения не получила и исчезла при Екатерине. Принцип действия инквизиции вернулся в Россию вместе с идеологией немецкого марксизма, уже в образе ЧК – ГПУ – НКВД, и за считанные годы показал своё средневековое лицо.

В 1908 году Папа Римский переименовал «Святой отдел», урезав его полномочия, впоследствии было сделано несколько шагов, дабы сгладить, завуалировать психологический урон, им нанесённый, однако так скоро изменить сформировавшееся «общеевропейское» мышление невозможно, манеру поведения тоже. Они по-прежнему остаются инквизиторскими, особенно с образованием Единой Европы. Под другими названиями, но существуют структуры «святого отдела расследований еретической греховности» (комиссариат ЕС, Совет Европы, Гаагский трибунал, Европейский суд, МВФ, информационно-идеологический аппарат СМИ и т. д.). В обществе потребления инакомыслие преследуется особенно жёстко, ибо все куски сосчитаны, к трапезе еретиков не допускают и в случае отступничества или непокорства сжигают экономику, топят в долгах или откровенно бомбят города. Потому что бездушный разум, холодное сознание отказывают: когда общество сидит за столом и бесконечно потребляет, кровь приливает к животу, и душа (если она всё-таки суща в крови), всё время обитает в районе желудочно-кишечного тракта.

Инквизиция породила тотальный страх, перевоплотившийся в нигилизм, и семя его рассеялось во все сферы европейской жизни.

Получилось так, что разговор о душе, душевном и духовном возможен теперь только в России; в других местах всё это воспринимается уже с большим трудом и недоумённым вопросом – а это вам зачем, если есть что поесть, попить и где отдохнуть? Я не утрирую и не передёргиваю факты, у Освальда Шпенглера западный нигилизм описан и аргументирован намного жёстче. Впрочем, как и у его соотечественника Мартина Хайдеггера, которого в поисках выхода занесло даже в нацистскую партию, и который предрёк в связи с тотальным нигилизмом катастрофу европейской культуры. А они оба – ровесники Ленина.

Дар Речи отобразил слово «душа» так широко и повсеместно, что можно поставить знак равенства между ним и понятием «человек». Было время, когда людей считали подушно, невзирая на пол и возраст (ещё в 20 веке существовали подушные списки как способ переписи), и не только крепостных крестьян, но и всего сельского населения (горожан называли жителями), в том числе и мёртвых считали душами, откуда и появилось название романа Н. Гоголя. Слово вошло в ласковое, участливое обращение к личности («душа-девица», «душа моя», «душка», «душечка»), в предметы быта (отдушина, душегрейка и т. д.), положение, социальный статус (душеприказчик, душевидец, душевредный и т. д.), определение запаха (душистый, духмяный, духовитый, душной (вонючий). И ещё многие, многие сотни присловий, поговорок, выражений, связанных с душой. Такое ощущение, будто Дар Речи, как лучами, пронизан этим словом, подтверждая мысль о том, что русский язык – язык душевный и духовный.

И вот тут как нигде заметна эволюция, достаточно современная, произошедшая за последнюю тысячу лет, когда древнее обозначение души КА было переведено в христианское понимание, а сам слогокорень превратился в прявесочную частицу и окончание, но не исчез из Дара Речи. Мы до сих пор говорим «ну-ка», или произносим целую фразу: «Принеси-ка топор и дай-ка мне», совершенно не подозревая, что сглаживаем таким образом повелительные мотивы глаголов, обращаясь к душе человека, которого просим.

Своё смысловое значение слогокорень КА сохранил во многих «говорящих» словах: КАТ – змей, душа земли, отсюда «гад» и «кат» – палач; КАДЬ, КАДКА – вместилище души, но КАМЕРА, КАМОРА – вместилище невольной души; КАПУСТА – пустая душа (под листьями кочана нет плода, ядра, семени); КАЯТЬ, КАЯТЬСЯ – вынимать душу (отсюда ХАЯТЬ – вынимать погасшую душу, ругать). Река КАЯЛА, упоминаемая в «Слове о полку Игореве» – не что иное, как «река смерти», отнимающая душу от тела, так что можно не искать её на географических картах, это чистый символ. Подразумевается, что душа всегда светлая, солнечная, красная, о чём свидетельствует слово КАЛИТЬ (разогревать до красна), отсюда КАЛИНОВ МОСТ – красный, солнечный мост в небо, и ягода-КАЛИНА получила название за раскалённый, красный цвет. КАЛ – лучистая душа, но в процессе идеологической борьбы с крамолием слово получило отрицательное значение, как и КАКА (грязь, испражнения). Очень интересно слово КАТОРГА, которое объявили заимствованным то ли из греческого «катергон» (галера), то ли из татарского «катарга» (смерть, гибель). Обе версии оригинальные, не лишены смысла, но глубинное значение извлекается только из русского: КА – душа, ТАР – земля, твердь (Тартар – Сибирь), ГА – движение. (Есть слово КАТОРА – свара, междоусобица). Татары уверяют, что КАТОРГА – слово чужеродное, появилось у них в языке, когда по дорогам из-за Урала стали гонять колонны каторжан. В греческом варианте перевод – вёсельное судно (отсюда катер), и ни звука о рабах, прикованных к галере. КАПИЩЕ – пища (для) души, КАБАК – место душевного разговора, КАВЕРЗА – путать, связывать (верзать) душу, вводить в заблуждение, КАЗ – выражение огня души, отсюда наказ, указ, приказ, заказ и т. д., СКАЗ – душевное слово, КАГА – младенец, пришедшая душа, ИКОТА-ИКАТЬ – голос души, КАРА – пылающая душа (память о крамолии), но КАЗНЬ – погасить, низвести (ЗНИТЬ) огонь души. Задавая вопрос «КАКОЙ?», мы, не ведая того, спрашиваем о душевных качествах человека или предмета, поэтому сравнительный союз КАК и все производные от него можно рассматривать, как наше желание выяснить скрытые душевные характеристики.

Понятие души в Даре Речи несёт более пространный образ, нежели чем просто бесплотная субстанция, наполняющая дух. Слогокорень КА кроме всего выражает характер неодушевлённых предметов, например, КАСТРА – твёрдая часть льняной соломы, от которой отделяют волокно, КАП (древесный) – нарост на стволе, КАБА (говорящая душа) – кол, деревянный столб, кнехт на причале, который скрипит на разные лады, когда на волнах качает привязанное к нему судно. Чаще «душевное» наполнение, обозначение характеристик слова происходит, когда КА становится опорным слогокорнем: врать – враКА, драть – драКА (память о борьбе с крамолием), печься – опеКА, лить – лейКА. Мы наделяем душой, когда переводим слово в уменьшительно-ласкательную форму: ночь – ночКА, печь – печКА, свеча – свечКА. И наконец, само слово ЛАСКА – буквально, светлое семя ЛА с душой! В этом же качестве слогокорень одушевляет и «русифицирует» многие заимствованные слова (башКА, кишКА) и практически все имена собственные – Пётр – ПетьКА,