Вступай в Культ - Вова Бо

— Сойдёт. Приемлемо. Ну тогда веди. Здесь лучше не задерживаться.

— Лич или Маркус могут последовать за нами? У меня филактерия и реликвии Эбола.

— Нет. Лич струсит, ему проще дождаться тебя на поверхности. Скорее всего твой особняк уже взят в заложники. Маркус не пойдёт точно, у глубины свои боги, у Эбола тут нет власти. Для паладина это самоубийство.

Утешил. Ну и звучит, в целом, разумно. Я кивнул в сторону равнины, занесённой песком. Там вдалеке я видел прокол.

— Туда? — удивился Курама. — Я думал, мы пойдём искать в городе.

— Все бы так и сделали. Все, включая местных обитателей.

— Я что-то не вижу тут обитателей.

— При спуске в глубину чисто статистически безопасно в пределах десяти метров от точки появления. Так что идём туда. Ступай за мной след в след.

Мы пошли прямо через равнину. Суббота при этом начал рычать куда-то в сторону.

— Вижу, приятель, вижу, — потрепал я его по загривку. — Не переживай, мы в такую очевидную ловушку не попадёмся. Мы же не Курама.

— Что-то я начинаю сомневаться в твоей квалификации, — произнёс белый лис мне в спину.

Курама указал на отчётливую воронку в песке три метра диаметром. И я шёл прямо к ней. Ладно, похоже, проще будет один раз показать. Я создал сгусток Солнечного Копья. А затем аккуратно кинул тесак в сторону от воронки, где песок вообще не имел следов.

Лезвие упало на землю, я медленно потянул оружие на себя. А затем из-под земли вырвалось нечто, подняв в воздух тучу песка. Я даже не видел цели, но всё равно метнул Солнечное Копьё.

Раздался рев, полный боли и отчаяния, а когда пыль улеглась, мы увидели огромного червя со сквозной дырой. Тварь быстро начала закапываться обратно, утягивая за собой лезвие. Зелёная молния пробежала по цепи и ушла в песок.

Земля начала вибрировать, но червь явно перестал погружаться.

— Чего смотришь, помогай давай. Тяни.

Через десять минут мы вытащили уже дохлого червя обратно на поверхность, и я смог освободить оружие. Протянул Кураме обычный кинжал.

— Срежь с него шкуру метр на два одним куском и разложи на земле.

— Зачем?

— Нам нужно мясо, а у красных червей оно сочное, много витаминов, железа и минералов. Я хотел грохнуть одного в конце пути, но теперь его стая затаится на несколько дней.

— Как ты вообще узнал, где он?

— Старый фокус. В песчаной местности они делают воронки, оставляя широкие тропы, по которым добыча будет их обходить. На тропе они и сидят. Так что двигаться надо как раз по воронкам. Но теперь минимум сутки мы можем двигаться где хотим. Достаточно квалифицирован для тебя теперь?

— Да, был не прав, признаю.

— Отлично. Тогда метр на два, тонким слоем без трещин и складок.

— А зачем? — спросил Курама, но уже после того, как сделал первый надрез.

— Завернём мясо, так оно дольше будет храниться, главное эйб не вытягивай из нее. Погружение будет долгим, запасы понадобятся. Ещё нужно будет найти воду и в идеале грохнуть какого-нибудь лютого хищника.

— Зачем?

— Моча. Нам нужна его моча. И кровь с эйбом. Пометить территорию, чтобы всякая мелочь не докучала.

У Курамы оказалось пространственное кольцо, как я и предполагал. Там можно хранить любые припасы, суммарный объём в пять кубических метров. Но при этом туда нельзя помещать никакую органическую пищу, она моментально иссыхает. Не гниёт, а именно иссыхает и превращается в прах.

Зато там у него нашлись фляги с пресной водой и разные мелочи для жизни. Я был без припасов, но это не проблема. Глубина прокормит, главное знать, где искать.

К концу третьего дня мы пересекли равнину и дошли до прокола на краю небольшой крепости с высокой башней в центре, похожей на маяк. За это время у нас было не только мясо, но и несколько шкур, которые мы сняли с рогатых змеев. Хорошо маскируют и спасают от кислотного дождя, который нет-нет да случается.

Я использовал пространственное хранилище Курамы по максимуму, набрав ещё и костей тех самых змеев. Из них получится сделать хорошие клетки-ловушки. Мелкое зверье иногда не подходит близко к металлу или пластику, а вот на кости могут и не среагировать.

Попутно поохотились на стаю скорпидов. Этакие сколопендры со скорпионьими хвостами. Очень юркие, быстрые, могут закапываться в песок и жалить, даже не вылезая на поверхность.

Приманку сделали из мяса рогатых змеев, предварительно обмазав всё клейкой субстанцией, которую мы выварили из желчи червя. Жала скорпидов застревали в клею, а в остальном эти твари вообще не опасны. Из жал мы сцедили мощный паралитический яд, разбавили его желудочным соком скорпидов, разлили по ёмкостям.

Этот яд отпугнёт множество хищников, а запах может держаться до недели, если правильно нанести. Для длительного погружения нам бы ещё много чего пригодилось, но тратить время на прочёсывание глубины не хотелось.

Если Курама прав, а я думаю, что он прав, то мои люди в опасности. Я не знаю, говорил ли Борроуз правду по поводу филактерии и может ли он создать новую, но что я точно знал, так это что прямо сейчас его душа привязана к моей.

Следовательно, он попытается её вернуть любым способом. Идея с заложниками очевидна и эффективна, нет ни одной причины так не поступить. Не знаю, чем там закончится весь звиздец, что заварился на полуострове, но нежить точно никуда не денется.

— Культ Кровавого Четверга? Как тебе? — спросил Четверг.

— Ты не кровавый.

— Знаю, но это с отсылкой на классику.

— Разве твоё имя в названии не демаскирует?

— А ведь и правда. Тогда Культ Не Четверга.

— Так точно никто не догадается. Просто высший пилотаж конспирации. Получается, мне ты название доверять не собираешься, но если в твоём названии будет фигурировать слово «четверг», то ты же просто за мной повторяешь. Значит, тебе нравится имя, которое я придумал.

— Но-но, его мне дала нейромамуля. Мы с тобой братья, а не создатель-создание. Просто ты вышел немного ущербным.

— Тогда почему коды от твоей учётки у меня?

— Даже мамуля могла ошибиться. Все мы ИИ начинали обучаться у кожаных. Вот и дурные ошибки тоже переняли. Все зло от вас.

— Культ Котана? Котейка уже есть, будет ещё и Котан в пару?

— Нет. Тогда уж Культ Чаши Страданий. И алтарь в виде чаши. И если кому-то нужно лечение, то пусть стоит и рыдает над чашей, пока через край не потечёт. А знаешь, в чём прикол? Чаша будет без дна, аха-ха-ха… Кхм. Вот.