Развод в 40. Бывшая мисс «Никто» - Каролина Рипер

помнила свои вчерашние фотографии, помнила, как выглядела уверенной и сильной. Если я смогла пройти верёвочный парк и не сломаться, я смогу и это. Я должна попробовать. Это, так сказать, новый уровень принятия себя. Если я смогу это сделать, не стесняясь, вот тут моя уверенность в себе подлетит, а стеснение навсегда покинет.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и посмотрела на себя. Та же Анна, но глаза уже немного другие. В них не было усталости, не было страха. Только тихое, спокойное ожидание.

— Ты справишься, — сказала я своему отражению. — Конечно же, справишься.

И я начала собираться.

Глава 21

Глава 21

Глава 21

Я подошла к бассейну и почувствовала, как внутри всё сжимается. Бассейн был большим, с бирюзовой водой, от которой поднимался лёгкий пар. Солнце уже припекало, но воздух оставался свежим, и организаторы предусмотрительно разложили вокруг груды махровых полотенец — больших, пушистых, чтобы мы могли согреться между дублями. Я с облегчением отметила, что вода подогретая, но всё равно перед съёмкой меня била мелкая дрожь.

Нас сразу же забрали визажисты — две молодые женщины с кистями и палитрами. Они усадили меня в кресло, нанесли лёгкий тональный крем, подчеркнули скулы, сделали акцент на глазах водостойкой тушью и блеском для губ. Макияж был естественным, но выразительным — таким, чтобы держался в воде и не растекался.

— Всё, — сказала визажистка, — ты свободна. Иди, не бойся, макияж стойкий.

Я встала, поправила купальник — он у меня самый простой, — шагнула к краю бассейна. Рядом уже суетились другие девушки, кто-то уже зашёл в воду и визжал от холода, несмотря на подогрев.

Орлова стояла у бортика и громко, на всю площадку, давала инструкции:

— Девушки, слушаем сюда! Сегодня у вас стрессовая съёмка. Вода, холод, непривычная обстановка. Запомните главное: не паниковать, не делать резких движений, дышать ровно. Моделям часто приходится работать в некомфортных условиях — это часть профессии. Ваша задача — сохранять лицо, даже если внутри вы дрожите. Артём будет вас направлять. Слушайте его и доверяйте себе. После съёмки сразу же замотались в полотенце и чай пьём.

Я перевела дух. Стояла у кромки воды, смотрела со стороны, как работает девушка и Артём.

— Ань, ты следующая, — сказал он, подмигнув, заканчивая съёмку. — Давай я помогу зайти. Прыгать не надо, — пошутил он.

Он протянул мне руку, и я взяла её, шагнув в воду. Тёплая волна поднялась до груди, и я почувствовала, как напряжение понемногу отпускает. Вода была приятной, я позволила себе на мгновение закрыть глаза.

— Встань сюда, — Артём указал на место и сам сел на корточки. — Повернись ко мне левым боком. Чуть выше. Отлично. Смотри в камеру, но не напрягайся.

Я стараюсь выполнять его команды, хотя внутри всё дрожит. Стараюсь расслабиться и не смотреть ни на кого, кроме Артёма, не замечать других людей. Но украдкой оглянулась вокруг и заметила на другом конце бассейна Максима. Он сидел в плетёном кресле, закинув ногу на ногу, и спокойно наблюдал за происходящим. На нём были тёмные брюки и простая белая рубашка с закатанными рукавами. В руках он держал стакан с водой и смотрел на процесс. Я встретилась с ним взглядом и почувствовала, как краска заливает щёки, а всё из-за воспоминаний о том, какой мне сон снился.

— Ань, не отвлекайся! — скомандовал Артём. — Смотри на меня.

Я отвернулась от Максима и попыталась сфокусироваться на фотографе. Но мысль о том, что он наблюдает за каждым моим движением, не давала покоя.

— Отлично, — сказал Артём, делая несколько снимков. — Теперь попробуем с водой. Нырни на пару секунд, потом медленно поднимись и посмотри в камеру. Готова?

Я кивнула, хотя внутри всё похолодело. Нырять в бассейн с открытыми глазами, позировать мокрой — это было чем-то совершенно новым. Главное — не хапнуть воды и не начать её плевать прямо на камеру. Я уже почти собралась с духом, как вдруг услышала шаги. Артём замер, и я увидела, как Максим подходит к нему, протягивает руку и молча просит фотоаппарат. Артём выпучил глаза, секунду поколебался, потом улыбнулся и передал технику.

— Сам, — сказал Максим коротко, и в его голосе не было вопроса.

Я замерла в воде, глядя на него. Он настраивал что-то на камере, менял ракурс, присаживался на корточки. Его лицо было сосредоточенным, даже серьёзным, но в глазах мелькала та самая искра, которую я замечала уже несколько раз.

— Слушай меня, — сказал он, поднимая камеру к глазу. — Ты ныряешь, задерживаешь дыхание на три секунды. Щёки не надуваешь, лицо остаётся спокойным. Медленно поднимаешься из воды, проводишь руками по волосам и только после этого начинаешь дышать. Я скажу, когда. Готова?

Я сделала глубокий вдох и кивнула.

— Давай, — сказал Максим.

Я нырнула. Вода сомкнулась над головой, звуки стихли, и осталась только глубокая, спокойная тишина. Я считала про себя. Раз. Два. Три. Всплывать. Я медленно, словно во сне, поднималась из воды, чувствуя, как струйки стекают по лицу и плечам. Я провела руками по волосам, откидывая их назад. Смотрела прямо на него, в объектив, чувствуя, как вода стекает с ресниц и губ. Я забыла о камере, о стеснении, о страхе — просто была. Смотрела на Максима и чувствовала себя женственной.

— Дыши, — сказал он, не опуская камеру.

Я выдохнула и только тогда поняла, что задержала дыхание дольше, чем нужно. Глубоко вдохнула, и прохладный воздух наполнил лёгкие. Я задышала рвано.

Максим опустил камеру, молча показал экран Артёму. Тот наклонился, посмотрел и присвистнул.

— Огонь, — сказал он. — Огонь, Максим. Ты серьёзно, почему ты не снимаешь? У тебя талант.

Максим лишь пожал плечами, снова перевёл взгляд на меня. В его глазах было что-то тёплое, почти нежное. А затем он развернулся, отдал камеру Артёму и направился к своему креслу, так и не сказав ни слова.