"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Зачем? — уже не скрывая раздражения спросил отец сына.

— Поздравить вас с годовщиной изгнания моей матери.

София с укором посмотрела на Мейсона.

— Боже, какую чушь ты несешь, — попытался улыбнуться СиСи. — Давай‑ка, Мейсон, собирайся и иди отсюда, не порть настроения ни мне, ни Софии.

Мейсон только открыл рот, чтобы сказать пару слов, как СиСи замахал руками.

— Нет, ничего не говори. Просто уходи, туда, откуда пришел.

— Так не получится, — возразил Мейсон, — все же, папа, нам придется с тобой поговорить.

— Не вижу для этого причин, — сказал СиСи.

— А вот у меня есть причина, — Мейсон извлек на свет пожелтевшую конторскую книгу и показал отцу.

Тот недоуменно пожал плечами.

— Что это?

— Старая бухгалтерская книга.

Лицо СиСи сделалось напряженным. Он начал догадываться, о чем идет речь.

— Я вижу, папа, ты узнал ее. София, ты прекрасно выглядишь, — обратился Мейсон к женщине.

— Спасибо, Мейсон, — холодно ответила она.

— София, ты хоть когда‑нибудь интересовалась, почему, все‑таки, мой отец — главный акционер кампании "Кэпвелл Энтерпрайзис".

— Нет, как‑то не задумывалась, — пожала плечами София.

— А зря. Отец любит все время обвинять Лайонела, что тот украл у него любимую женщину, хотя мой дорогой папочка сам проделал то же самое со своим братом.

— Мейсон, — устало сказал СиСи, — эта история стара, как мир. Мне уже надоело слышать в свой адрес подобные обвинения.

— Да, — согласился Мейсон, — она стара, но раньше все знали только часть ее, а я покопался в бумагах и обнаружил кое‑что очень интересное.

— Какую нелепицу ты сфабриковал на этот раз?

— Ты правильно подобрал слова, папа, — ответил Мейсон, — если ты помнишь, а такое забыть невозможно, то много лет назад было сфабриковано, именно сфабриковано, обвинение против твоего брата Гранта и, если к этой книге добавить информацию, которую я нашел в других источниках, то станет абсолютно ясно, каким образом ты, папа, сделался главным акционером кампании "Кэпвелл Энтерпрайзис". И эта история очень интересная.

— Это ложь, — грозно сказал СиСи и двинулся к Мейсону, — я начинаю понимать, в чем дело. Значит, мой брат Грант по- прежнему стремится отомстить мне. Если раньше он использовал для этих целей своих детей, то теперь добрался и до моих, — лицо СиСи Кэпвелла скривилось в гримасе недовольства.

Он с ненавистью посмотрел на Мейсона. София не знала, что и предпринять, она боялась вмешиваться в разговор мужчин и в то же время оставаться в стороне не могла.

— Если честно сказать, отец, то мне глубоко плевать на тебя и на твоего брата. Меня интересует моя мать, ведь она была для тебя целью.

София вскрикнула, но тут же прикрыла рот рукой.

— О чем ты говоришь, черт возьми! — закричал СиСи.

Мейсон уточнил свою мысль.

— После краха Гранта ты одним махом заполучил и "Энтерпрайзис" и мою мать.

СиСи вплотную подошел к Мейсону и, глядя ему прямо в глаза, прошипел:

— А теперь выслушай меня. Я не сделал своему брату ничего плохого, я ни в чем не виноват. Он сам разорил себя. И это ты запомни, — указательный палец СиСи наставительно покачивался перед глазами Мейсона.

Но того трудно было смутить.

— Это только лишний раз подтверждает, что ты, отец, врешь. А на твоем месте, София, я не делал бы еще одной опрометчивой попытки войти в созвездие моего отца. Это не безопасно. А ты, папа, не предполагал, что тебя настигнет твое прошлое. Все вернулось на круги своя и ничего хорошего из этого, папа, не выйдет. Ведь теперь зашатаются устои "Кэпвелл Энтерпрайзис". А когда рушится замок, то можно погибнуть под его обломками. Из защищающей тебя крепости он становится страшной опасностью. Ты, пожалуйста, не забывай об этом, отец.

СиСи в бессильной злобе сжал кулаки.

Спокойно посидеть Крузу в "Ориент–Экспресс" вновь не дала Джина. Она остановилась в проходе между столиками и, скрестив на груди руки, уставилась на него. Тот не выдержал, поднялся и подошел к ней.

— Мне очень понятны твои мотивы, Джина, — зло бросил он, — ты хочешь предпринять еще одну попытку вернуть Брэндона. Так вот, Джина, ничего у тебя из этого и на сей раз не выйдет.

— Круз, ты лучше послушай меня. Я знаю, что Сантану будет очень трудно лишить опеки над Брэндоном.

— Джина, не лезь не в свое дело.

— А я, Круз, не могу видеть, как твоя жена бросается при людях в объятия постороннего.

И Джина, и Круз перешли на повышенные тона…

Иден сперва недовольно морщилась, а потом решила успокоить их. Она поспешила к спорящим.

— Джина, нельзя ли немного потише? — попросила Иден.

— А почему это я должна молчать?

— Нет, можешь говорить, но на полтона тише. Весь ресторан знает, что ты думаешь о Сантане.

— Иден, ты так говоришь, как будто сама не видела как Сантана приходила с одним джентльменом и не раз или два, а регулярно, — зло говорила Джина.

Иден даже не знала, что ей ответить. Но рядом был Круз и нужно было срочно искать объяснение.

— Ты говоришь о Кейте Тиммонсе? Так я не вижу в этом ничего плохого, они дружат еще со школы.

Но Джине только это и нужно было.

— Иден, и ты, кстати, Круз, подумайте, с каких это пор старые школьные друзья назначают свидание ночью в закрытом баре на пляже, а?

— О чем ты говоришь? — изумился Круз.

— Я говорю то, что знаю абсолютно точно. Именно там сейчас Сантана ждет Кейта или он ждет ее. Неважно, но у них там свидание. Я думаю, не очень- то безобидное занятие, вряд ли они будут говорить только о своих старых школьных проблемах.

Но Круз достойно ответил:

— Джина, у меня очень много дел и выслеживать свою жену я не собираюсь.

— Мне жаль тебя, Круз, — покачала головой Джина. — И тебя, Иден, тоже. Я благодарна вам обоим — ведь вы спасли меня от тюрьмы и я пытаюсь вам помочь, помочь вам обоим. Но когда же вы, наконец, поймете, что созданы друг для друга. И ты, Круз, и ты, Иден, хотите быть честными по