Рыцарь в старшей школе. 1-5 - Дмитрий Ш.

Леннокса, трижды умудрялась проскакивать в очереди на знакомство со мной, каждый раз с детской непосредственностью спрашивая, а важный дядя из Лондона привёз с собой подарки? И если да, не мог бы он что-нибудь подарить маленькой Лиззи, на память. Поскольку отказывать этому голубоглазому чуду было неловко, смущённо давал ей банкноту в пять фунтов. По-видимому, ей это настолько понравилось, что решила продолжать до тех пор, пока не накопит на новенький велосипед. Однако дядя Эндрю ловко выловил за ухо это чудо и отвёл на кухню помогать матери с готовкой. Объясняя, что не нужно брать пример с мальчика Бобби, который очень любил деньги. Иначе можно так же плохо кончить, как он.

Когда наконец добрался до стола, то понял, что рано обрадовался. Столько жирного и мясного мне не съесть. Нужно было брать с собой не антидот, а средство от изжоги. Тут проверенный временем приём, — Не хочу и не буду, не сработает. Застолье было долгим, в меру весёлым, с шуточками и местными байками, а также продолжением полусерьёзных разговоров. У меня спрашивали, какую команду по фехтованию я поддерживаю? Из взрослой лиги. Какому рыцарскому ордену симпатизирую? Что думаю о политике? О Шотландии? О свиных колбасках. О хаггисе, приготовленного из сваренного в котле бараньего желудка, набитого потрохами, специями и пряными травами.

За обедом Кэмпбеллы извинились за недавнюю выходку Леннокса, легонько его пожурив перед всеми, а я выразил сожаления о том, что так с ним обошёлся. Выставив произошедшее недоразумением, которое уже давно разрешилось. Сменив тему, похвалил хозяев за обильное угощение, за гостеприимство. А Леннокса, за силу и мастерство. Поднял бокал с вином и за здоровье родителей шотландца. Такой жест доброй воли собравшиеся оценили по достоинству, в свою очередь, подняв бокалы в честь Хелен Йохансон.

От стола я отходил изрядно потяжелевшим, с трудом. Приглашённый на прогулку по живописным окрестностям. Чтобы размять ноги и проветрить слегка захмелевшую голову. Из спиртного мне наливали только красное вино, понемногу, для здоровья, так что долго это состояние не продлится.

— Прости, если спрошу что-то не то, но почему тебя прозвали Гоблином? — поинтересовался один из присутствующих в комнате парней, мой ровесник.

Если правильно помню, кавалерист из Сент-Лейстера, одной из местной элитных школ. Кузен Леннокса. У графов Кэмпбеллов довольно одарённая семья. Один паладин, два рыцаря, два оруженосца и несколько кавалеристов и латников. Раньше имелся ещё и магистр, но возраст взял своё, отправив почтенного прадедушку на небеса. Бывшего при жизни известным, уважаемым человеком. Сейчас сильнейшим представителем семьи, их гордостью и опорой являлся Леннокс. Которому прочили место старейшины клана, а то и будущего главы. Молясь о том, чтобы он однажды тоже стал магистром. Тем обиднее было воспринято Кемпбеллами его поражение от моих рук. Правда, новость о том, что я магистр сразу изменила их отношение к случившемуся. Воспринимаемому теперь намного спокойнее. Ведь нет позора в том, чтобы проиграть более сильному противнику. А если ещё и достойному, то вообще нечему печалиться. Меня же ещё сильнее зауважали. Отчего даже неудобно стало выслушивать от пожилых людей столько всего хорошего в свой адрес.

— Из-за характера и навыков, — ответил Дэви Кэмпбеллу, возвращаясь к его вопросу о появлении прозвища.

— Это каких же? — полюбопытствовал парень, затронув свою любимую тему.

— Да ладно тебе. Тоже мне секрет, — недовольно хмыкнул его брат, Грег.

Который отчего-то невзлюбил меня с первого взгляда. Наверное, из-за ревности и зависти, увидев сколько столь молодому гостю уделялось внимания. Болезненно реагируя на лесть своих родителей в адрес чужого человека. Который ещё и, вроде как, обидел их род. А теперь перед ним «расшаркивались» из-за его силы и статуса. Да ещё и в родовом имении.

— Называется, — «Не думай, бей сильнее». Я бы тоже, будучи магистром, укладывал всех, кто ниже меня рангом, на землю с одного удара. Даже не вспотев, — пренебрежительно хмыкнул.

А вот это было обидно, учитывая как тяжело мне давались некоторые победы. Едва не стоившие жизни, а порой ещё и потери здравого рассудка. Поэтому я вернул дерзость той же монетой:

— Ну и кто ж тебе мешает? Стань магистром и применяй эту «непобедимую» тактику, — высмеял его наивность. — И к твоему сведению, по чистым показателям, в единицах Палмера, моё А-поле лишь немногим мощнее, чем у твоего брата Леннокса. Не настолько, чтобы это играло какую-то существенную роль, — припомнил показания приборов в лаборатории Рэдклиф.

— Тогда какой же ты магистр? — выпучил глаза удивлённый парень. — Ты что, врал нам? — он разозлился.

— Нет, — улыбнулся улыбкой хитрого лиса, объясняющего кролику, что я его лучший друг. — Я действительно официально признанный магистр. Получивший сертификат из рук короля.

В комнате повисла тишина. Народ задумался, как это так? Есть чёткие критерии градации рангов. Не принято выдавать подобные документы авансами или в качестве почётных наград. Иначе их просто перестанут признавать в соседних странах. Почему Его Величество пошёл на этот странный шаг мне тоже было совершенно непонятно. И это, честно говоря, тревожило. В его глупость или безответственность как-то не верилось. Однако сейчас не то время и место, чтобы показывать свои сомнения или растерянность. Напротив, сделал вид, будто я со всем согласен и понимаю причины, по которым король так поступил. Однако, никому о них не расскажу. Даже если об этом вежливо попросят. По заветам незабываемой мадам Луизы. Пусть уж лучше окружающие догадываются, о чём тебе известно, чем точно знают, о чём ты даже не догадываешься.

Оглядев Кэмпбеллов, я многозначительно усмехнулся, приготовившись к представлению.

— Есть показатели количественные, а есть качественные. Рубеж в миллион Палмеров я пересеку уже в этом году, — сделал весьма оптимистический и ничем не подкреплённый прогноз.

По принципу, — а почему бы и нет?

— Начав тренировки со значения в одну тысячу, которая была у меня прошлым летом. До этого, даже не бравшись за силовое снаряжение, потому что мне это было попросту неинтересно. Занимался другими делами. Как видишь…, — вдохновлённо принялся втаптывать его в грязь, почему-то абсолютно уверенный в том, что если не я, то этим займётся он, — в процессе быстрого роста я не раздулся воздушным шариком, не лопнул, не пострадал, а вполне себе успешно иду к поставленной цели. А значит, я знаю и умею то, что недоступно тебе. Кавалеристу, со своими семнадцатью тысячами двуустами единицами.

Безошибочно определил его уровень владения А-полем, с помощью своего. Ещё несколько минут назад почувствовав какое-то тревожное предчувствие, начал генерировать слабенькое поле Авроры, с помощью которого воспринимал окружающий мир намного шире, чем если бы по-прежнему полагался только на глаза и