Контракт на новую жизнь - Людмила Вовченко

пели на языке света. Ольга шла впереди, капюшон накинут, шаг уверенный. За ней двигались трое: Лир’Кайс — её демон-управляющий с острыми шутками и золотыми глазами, Кай’Сиар — крылатый ангел с телом бога войны, и новый спутник — молчаливый Эйвар.

Он держался на расстоянии, чуть сбоку, лицо скрыто под капюшоном, но в каждом движении была военная выправка. На спине — двуострая пика, рукоять которой мерцала, будто в ней живёт память. Ни один из её телохранителей не пытался подступиться к нему ближе. Не потому что боялись. Потому что чувствовали — он знает больше, чем говорит.

Путь вёл их сквозь холмы, поросшие флуоресцентным мхом, сквозь поля, где росли серебристые травы, гнущиеся к ним, будто в приветствии. Ольга не раз останавливалась, чтобы осмотреть растения: всё это было живым, магическим, разумным. И чужим. Но больше всего — прекрасным.

— Эта планета, — пробормотала она, — как женщина, которую никто толком не понял. Ни одна экспедиция.

— Может, она ждала именно тебя, — усмехнулся Лир’Кайс, шагнув ближе. — Или просто ты первая, кто её не пытался сразу покорить.

— Покорить? — отозвался Кай’Сиар. — У неё броня. Я чувствую её. Здесь живёт воля. Магия сама решает, кого впустить.

— Прямо как ты, — хмыкнул Лир’Кайс, глядя на Ольгу.

Она усмехнулась. Но больше ни слова. Потому что в этот миг впереди — между двумя разломами скал — они увидели его.

Маяк.

Огромная башня из чёрного металла и янтарного кристалла, уходящая в небо. Но он был не просто зданием. Он пульсировал. Он дышал. От него шли волны магии, искажённые, будто это не было создано для смертных. Будто его строили звёзды.

Эйвар остановился.

— Здесь упала первая экспедиция. Они… не вернулись. Но я был среди них. Тогда я потерял всё. Жену. Память. Даже имя.

Ольга обернулась.

— Ты не был рабом, Эйвар. Ты был жертвой.

Он поднял глаза. Под капюшоном блеснули серебряные зрачки.

— Я был тем, кто знал больше всех. Потому меня и перезаписали. Но магия маяка не уничтожает. Она хранит. Я… помню теперь.

Кай’Сиар напрягся. А Лир’Кайс шагнул вперёд, прикрывая Ольгу.

— И кто же ты?

— Хранитель кода. Последний из стражей, кто знал истинное имя этой планеты. И её цену.

Маяк засветился ярче, открывая двери, которые не открывались веками. И магия окутала всех троих, но особенно — Ольгу.

В этот миг её браслет вспыхнул, и на груди — под кожей — зазвучала метка контракта. Планета отзывалась на её присутствие. Принимала. Или испытывала?

— Ты войдёшь? — спросил Кай’Сиар, подойдя вплотную, его крылья склонились над ней, словно щит.

— Да. Я не бегу от прошлого. И не от будущего.

— Тогда я войду с тобой. Даже если там конец.

Она посмотрела ему в глаза. Затем — на Лир’Кайса, который, не скрывая усмешки, шепнул:

— Если там смерть, я первым покажу ей средний палец.

Ольга рассмеялась. Громко. И шагнула вперёд. Внутрь маяка. В своё решение.

Глава 53. Сердце Маяка

Внутри было… не тишина, а плотная, вибрирующая тень, наполненная эхом забытых голосов. Стены маяка словно дышали. Они мерцали янтарём, с каждой секундой меняя очертания, словно само пространство подстраивалось под вошедших.

Пыль висела в воздухе, но не оседала. Она казалась золотой — как прах звёзд. Под ногами были полупрозрачные плиты, в глубине которых светились древние письмена. Ольга шагала первой, чувствуя, как браслет на запястье то пульсирует, то замирает, как сердце рядом с бездной.

— Это не маяк, — прошептал Кай’Сиар, внимательно оглядываясь. Его крылья, сверкающие осколками лунного света, были прижаты к спине, но каждый мускул был в напряжении. — Это сердце планеты. Храм. И, возможно, капсула знаний.

— Или ловушка, — буркнул Лир’Кайс, скользя пальцами по стене. — Много ума тем, кто любит свет, не надо. Только тяни руку — и хрясь. Без тебя решили, что ты «избранная».

— Не ты ли вчера говорил, что я «самая сексуальная угроза галактики»? — усмехнулась Ольга, не оборачиваясь.

— А что? Эти понятия не исключают друг друга, — последовал дерзкий ответ.

Они остановились в центральной зале. В её центре парил кристалл — огромный, почти в рост человека, сияющий мягким фиолетовым светом. Ольга сделала шаг — и кристалл дрогнул, словно ожил.

Вдруг маяк заговорил. Голос был женский — и нежен, и всесильный одновременно.

— «Контракт активирован. Наследница огненного рода, дочь Закона и Света. Добро пожаловать домой.»

Ольга оцепенела. Все трое мужчин мгновенно встали ближе, на готове.

— Что это значит? — Кай’Сиар поднял оружие. — Это про тебя?

— Про нас, — прошептал Эйвар, появившись из тени. Его лицо впервые было открытым, глаза — как зеркала, отражающие целые миры. — Этот маяк был построен не для предупреждения… а для выбора. Ты — ключ. Но не единственный. Контракт имеет вторую сторону.

— И кто она? — прошептала Ольга.

— Планета, — ответил Эйвар. — Эта звёздная система — древний разум. Ей нужен не хозяин. Ей нужен союзник.

Свет из кристалла ударил в пол. Появились проекции: планета, пересечённая магическими разломами, умирающие города, руины, в которых спрятаны ещё живые хранилища… и в центре — сияющий символ феникса, объятый огнём и крыльями.

— Это ты, — прошептал Кай’Сиар. — И это мы. Всё, что мы строили… теперь становится судьбой.

Ольга закрыла глаза. И увидела всё.

Как в её крови пульсируют контракты — не рабства, а договоров. Как в саду её дома вспыхивают цветы, созданные древними магами. Как дети бывших рабов тянутся к ней с верой. Как Лир’Кайс с ухмылкой строит новое здание охраны. Как Кай’Сиар учит подростков летать на магических потоках. Как Эйвар стоит в отдалении, храня её мечты.

Вдох.

Она открыла глаза — и коснулась кристалла.

— «Я принимаю контракт.»

И тогда всё вокруг озарилось светом. Маяк начал распадаться — не разрушаясь, а расцветая. Он превращался в огромный, цветущий купол, под которым началась новая точка отсчёта. Пространство вокруг них теперь сияло как священная роща. Стены исчезли, уступая место живым деревьям, цветущим лозам и тропинкам, ведущим к другим местам.

И тогда Ольга сказала:

— Вернёмся домой. Пора рассказать всем: теперь это — наш мир. И мы его защитим. Потому что он выбрал нас.

А Лир’Кайс хмыкнул:

— Я, конечно, знал, что ты с приветом. Но чтобы миром целым…