Контракт на новую жизнь - Людмила Вовченко

Мир жил.

И был готов.

Глава 54. Дом, в котором растут крылья

С утра воздух был насыщен золотистыми пыльцой и ароматами свежевспаханной земли. Над домом Ольги расцвели первые звёздные древы — их лепестки мягко мерцали, напитываясь космической магией, а корни уходили в пульсирующую ткань мира.

Это был не просто дом — теперь Поместье Света, как его называли в хрониках, превратилось в живой символ новой эпохи.

Во дворе Лир’Кайс, в расстёгнутой рубашке и с влажными после утреннего душа волосами, вёл ритуальный бой с юным учеником — юрким пареньком с рогами и ящеричьими зрачками. Ученик сверкал азартом, но в нужный момент мужчина грациозно подался вперёд, поймал удар — и легко уложил мальчишку на мягкий ковёр из тёплой травы.

— Не хватит страсти — проиграешь. Не хватит уважения к телу — сломаешься. Запомни, — сказал он с хрипловатым смешком. — Я не хочу тебя хоронить раньше, чем ты полюбишь.

— Он говорит это всем, — усмехнулась проходящая мимо Ольга, прижимая к груди крошечное существо, похожее на совёнка с лисьими ушами. — Даже своей щётке для обуви.

— А щётка у меня красивая, между прочим! — Лир подмигнул. — Правда, с характером.

Внутри дома — как всегда, царила магия, но мягкая, домашняя. Кай’Сиар читал свежие доклады из портала связи с соседними мирами: два новых поселения на дальних спутниках, одно — основано бывшими рабами, другое — демоническим родом, поклявшимся больше не подчиняться жрецам войны.

— Они хотят принять твои законы. Считают тебя императрицей.

— Я — женщина с хронической нехваткой сна и двумя котами, которые на этой неделе научились открывать банки с консервами. Пусть пока побудут самостоятельными, — отмахнулась Ольга.

Эйвар стоял на балконе. Его крылья сегодня были полностью развернуты — как щит и знамя одновременно. Он всё ещё молчалив, но его тень всегда сопровождала её — на переговорах, в опасности, во снах.

— Ты думаешь, они все придут? — спросила она.

— Они уже идут, — ответил он. — А ты больше не одна.

В комнате, бывшей когда-то библиотекой, теперь был детский уголок: сверкающие мягкие орбы, парящие над головами, интерактивные книги, рассказывающие истории древних битв и космических переселений. Двое детей — один с глазами, сияющими, как у Кай’Сиара, другой — с зефирной белизной крыльев и полуулыбкой Лира — возились в ковре, смеясь.

— А где мама? — спросил младший.

— Она — там, где свет, — прошептал старший. — Она не просто наша мама. Она мама мира.

Ольга в это время стояла на вершине башни, построенной из магического стекла и рун. Перед ней открывался порталный круг: световая конструкция, соединённая с внешними кольцами звёздной системы.

И вот — один за другим начали вспыхивать огни.

— Сигналы, — прошептал Эйвар. — Они откликаются. Те, кто раньше скрывались. Те, кто выжил.

— Планеты. Народы. Потерянные миры, — пробормотала Ольга. — Мы стали… маяком.

— Ты стала, — поправил Лир, подходя и накрывая её плечи плащом. — А мы? Мы просто решили, что если уже влюбились, то с головой.

Она рассмеялась.

— Значит… вперёд? В новую эпоху?

— Да. Но сначала — поцелуй на память, — добавил Кай’Сиар, прижимая её к себе и обнимая за талию, — чтобы потомки не забыли, кто был первым наглецом.

— А я что? — Лир’Кайс сцепил руки на груди. — Я же сказал первым, что у тебя грудь как у богини.

— Ты сказал это на похоронах гигантского гриба, — напомнила Ольга с фырканием. — Романтика у тебя, конечно…

— Зато дети красивые, — хмыкнул Эйвар. — И крылья у них режущие. И сердце — упрямое. Всё в мать.

В этот день, пока первые караваны отправлялись из порталов, а мир вокруг расцветал новой жизнью, Ольга записала в хронике:

«Мы не покорили планету. Мы с ней заключили союз. Мы — её дети. Мы помним боль. Мы несём свет. Пусть знают: сердце женщины способно вмещать Вселенную. Если она когда-то была полковником — то теперь она высшая магиня новой эпохи.»

И день завершился не войной. А тишиной, в которой жили любовь, смех и ветер с запахом новой эры.

Эпилог. Огни в Галактике

Прошло двадцать восемь лет с того дня, как первая женщина из умирающего мира Земли ступила на Планету Клеймо Света.

Теперь здесь больше не звучали слова «раб» и «власть». Теперь говорили «союз», «дом», «выбор».

Поместье, когда-то одинокое здание среди пыльных равнин, стало Сердцем Объединённого Совета Миров. Оно выросло, как живая структура — три главных крыла, пять уровней, балконы из светового кварца, висячие сады с лианами, поющим в ночи ивами и небесными фонтанами, в которых играли дети с крыльями, рогами, ушками и глазами всех цветов радуги.

Сама планета изменилась.

Те, кто называли себя хозяевами, стали хранителями. Те, кто был низведён в рабы — стали послами. Появились школы, в которых обучали свободе и силе: Школа Тихого Огня, Школа Клинка Памяти и Магическая Академия Воли — все носили символ Ольги: круг, пересечённый крылом и пламенем.

Дом Ольги был живым — он слышал голос своей хозяйки, умел закрываться, когда дети баловались, и выпускал аромат жасмина, когда Лир возвращался с экспедиции. Он никогда не забывал включить мягкое освещение в саду, где Эйвар тренировал старших, или тёплый свет в купальне, где Ольга, обессиленная после совета миров, позволяла себе минуту покоя.

Мир стал другим.

Верховные правители старых империй приезжали, чтобы слушать. Инопланетные послы кланялись, прежде чем заговорить. Она — та, кого теперь называли Матерью Кольцевых Миров — не приказывала. Она просила. И её слушали.

* * *

А дети?..

Дочь с крыльями-лезвиями стала архитектором миров: она проектировала порталы, обучала телепатии и смеялась громко, как отец.

Сын — с глазами, переливающимися фиолетовым — ушёл в Пустоту, чтобы искать тех, кто ещё не знал, что может быть свет. Его не было годами, но каждый раз, когда на небе загоралась фиолетовая вспышка — Ольга знала: он жив. И несёт огонь.

Третий… был рождён позже. Спокойный, как снег. Молчаливый, как отец-ангел. Он жил в архивах, знал больше всех, и однажды сказал:

— Я не стану вождём. Я стану летописью. Чтобы