П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

Котляревским и другими. В ходе переговоров шла речь о возможности образования работоспособного думского большинства. Кадеты не скрывали, что думское большинство, созданное, разумеется, под эгидой их партии, будет направлять думскую деятельность исключительно в законодательное русло.

Кадетская фракция должна была ограничиться внесением правок в министерские законопроекты, но «проваливать» столыпинские законы (например, Указ от 9 ноября 1906 г. о реформе крестьянского надельного землевладения) не стала бы, поскольку считала, что «эти законы лучше того, что сейчас существует». Вместе с тем они вынуждены были заявить П.А. Столыпину, что Дума не может принять тех законов, которые «стремятся ухудшить настоящее положение». Только на основе взаимных уступок, писал впоследствии В.А. Маклаков, совместная работа Думы и правительства могла стать реальностью, но правительство П.А. Столыпина не прислушалось к советам умеренной либеральной оппозиции[130].

Несмотря на то, что правые во II Думе составляли значительную часть, перевес был на стороне левых. Главным камнем преткновения опять стал аграрный вопрос. Он был поставлен уже на 6-м заседании II Государственной думы, сразу же после окончания организационных дел, и «наполнил собой целиком десять заседаний до 47-го включительно». По данному вопросу выступили 89 ораторов (некоторые говорили по 2 раза), из них 37 человек – от левых партий (11 трудовиков, 10 эсеров, 9 социал-демократов, 5 народных социалистов), 28 – от правых (15 националистов и 13 октябристов), 16 – от кадетов[131]. Обсуждение его заняло 11 заседаний, в течение которых успели высказаться также и представители правительства – председатель Совета министров П.А. Столыпин и главноуправляющий земледелием и землеустройством князь Б.А. Васильчиков. П.А. Столыпин вышел с Представлением, которое называлось «О дополнениях некоторых постановлений, касающихся крестьянского землевладения и землепользования» 4 апреля 1907 г. В нем утверждалось, что «Указ 9 ноября 1906 г. …отнюдь не разрешает каких-либо коренных, принципиальных вопросов, касающихся общины, а является именно лишь дополнением и развитием ст. 12 Общего положения… еще в 1861 г. предрешивших вопрос о свободном выходе крестьян из общины немедленно по прекращению выкупных платежей». Таким образом, он считал: «Задача Указа от 9 ноября 1906 г. заключалась не в ведении каких-либо новых начал в область крестьянского землевладения, а лишь приведение в действие старого закона, освященного почти 50-летней давностью и имеющего значение одного из основных начал крестьянского законодательства»[132].

Далее П.А. Столыпин утверждал: «Само воспрещение выхода крестьян из общины относится к 1893 г. Составители же Положения 19 февраля 1861 г. … считали… вполне возможным разрешить свободу выхода из общины даже в период выкупного периода и с этой целью допустили досрочный выкуп отдельными крестьянами своих участков без согласия общества… Устранение препятствия к осуществлению крестьянами этого права – продолжение реформы 1861 г.»[133].

По отношению к российской крестьянской общине он высказал следующее мнение: «Нет никакой надобности искусственно поддерживать разлагающуюся общину, так как вымирание той или другой общины всегда свидетельствует о том, что большинство ее членов уже переросло эту форму землевладения и стремится перейти к более совершенным способам ведения хозяйства, невозможным при общинном землевладении. Ставить преграды подобному стремлению и стеснять личную предприимчивость отдельных членов общины было бы не только несправедливо, но и нецелесообразно, особенно если иметь в виду, что число таких вымирающих общин у нас весьма значительно»[134].

Б.А. Васильчиков высказал мысль, что аграрный вопрос не может быть решен путем Указа от 9 ноября 1906 г.: он требует планомерной законодательной деятельности, в основе которой должно лежать охранение начала собственности. Если правительство и предвидит возможность нарушать его, то лишь в смысле передвижения границ в целях землеустройства, которое в связи с улучшением сельскозяйственного промысла является главной заботой правительства в области аграрного вопроса.

В речах депутатов много места уделялось полемике и развитию программных положений. Депутаты-крестьяне указывали преимущественно на нужды местностей, представителями которых они были. Речи правых депутатов сводились к необходимости сохранить в неприкосновенности частновладельческие хозяйства, ибо передача их в руки крестьян, разорив владельцев, не послужит на пользу крестьянам, а государству принесет несомненный вред; в интересах же крестьян необходимы землеустроительные работы (расселение, размежевание, хутора), улучшение крестьянского хозяйства, переселение, регулирование аренды. Польские депутаты, указывая на особенности бытовые, социальные и другие своего края, настаивали на том, что решение аграрного вопроса должно быть передано автономному польскому сейму. Представители Кавказа и Закавказья не вносили особого аграрного проекта, а примыкали одни – к партии «Народной свободы», другие – к социал-демократам, третьи – к социал-революционерам. Отдельно стоял проект представителя Эстляндии, основанный на институте вечно-наследственной аренды, который он находит наиболее подходящим для Прибалтийского края. Депутат от Степного края, не развивая положительной части программы, говорил о том, что в интересах киргизов, аборигенов края, необходимо прекратить переселение[135].

Для выработки закона о земле была избрана Аграрная комиссия в числе почти 100 человек, под председательством Н.Н. Кутлера. Она успела провести 12 заседаний, на которых рассмотрела только первые 4 вопроса из предложенной президиумом Комиссии программы. Вопрос о принудительном отчуждении вызвал в Комиссии горячие прения; правые депутаты, высказываясь против, указывали, что все дело в низком уровне крестьянского хозяйства, а не в малоземелье, о котором в России, по сравнению с Западной Европой, говорить не приходится. Некоторые члены Аграрной комиссии предлагали сначала изучить условия землевладения, пользования, хозяйства и т. п. и тогда уже решать аграрный вопрос; но большинство, особенно крестьяне, стояло за немедленное решение. Когда был утвердительно решен вопрос о принудительном отчуждении, группой правых депутатов был заявлен протест, и несколько членов заявили о выходе своем из данной Комиссии. По вопросу о земельном фонде большинство высказалось в отрицательном смысле; за образование его стояли трудовики, народные социалисты и социалисты-революционеры.

Наряду с занятиями Аграрной комиссии шла работа в подкомиссиях, которых было три: по пересмотру временных земельных законов (из 18 членов), по разборке корреспонденции, поступающей в комиссию (из 23 членов) и по земельным комитетам. Работы Аграрной комиссии и особенно признание ею принудительного отчуждения земли побудили П.А. Столыпина выступить перед Думой с Декларацией по аграрному вопросу («Об устройстве быта крестьян и о праве собственности») 10 мая 1907 г. Характеризуя программы левых партий, П.А. Столыпин сказал, что путь, который они выбрали, «поведет к полному перевороту во всех существующих гражданских правоотношениях; он ведет к тому, что подчиняет интересам одного, хотя и многочисленного класса интересы всех других слоев населения. Он ведет… к социальной революции». Досталось и аграрным программам либеральных партий, которые П.А. Столыпин назвал «не совсем понятными… и… во многом противоречивыми». В частности, его не устраивало то, что в этих программах за крестьянами, с одной стороны, признавалось