Резервная столица - Виктор Павлович Точинов

Сам Яков мог разглядеть стрелковые ячейки, но лишь оттого, что знал, где они расположены. Замаскировались подчиненные старлея грамотно, выкопанную землю наружу из канавы не выбрасывали, брустверы ячеек завалили стеблями гороха. Однако у Якова не было бинокля, а у немцев-разведчиков наверняка был.

Мотоциклы катили неторопливо, словно их седоки приехали сюда полюбоваться окрестными пейзажами да подышать свежим воздухом. Яков провожал их на всякий случай винтовочным стволом, держал на прицеле, — если развернутся и резко ударят по газам, тут уж надо стрелять, засада все равно обнаружена. При удаче врагов станет меньше на четыре человека. И минус один пулемет (над коляской заднего мотоцикла виднелся пулеметный ствол).

Заметили что-то фашисты или нет, но вида не подали. Проехали мимо с той же скоростью и вскоре исчезли за деревьями, вытянувшимися в ряд вдоль шоссе Ленинград — Таллин. Там, у выезда на шоссе, скрывался в засаде резервный взвод с двумя ручными пулеметами. Но и оттуда звуки стрельбы не донеслись, и через несколько минут мотоциклы вновь появились из-за деревьев, покатили обратно, причем гораздо быстрее, чем ехали сюда.

Очень скоро выяснится, что сумели увидеть мотоциклисты-разведчики.

ЭПИЗОД 2. Обыкновенная биография

Бикхан чистил ружье.

Взялся за это дело, чтобы успокоиться, привести нервы в порядок. Не удалось… Драил оружие так, словно хотел протереть металл до дыр, а внутри клокотали эмоции.

Он снова поссорился с бригадиром Ферапонтовым. Сам, что называется, нарвался. Подступил к начальству с вопросом, который задавать не стоило. Или стоило, но в другой обстановке, при свидетелях.

Дело было так.

Поднялся Бикхан, как обычно, до рассвета, но с выходом на работу запоздал. Никак не мог отыскать оселок, который брал с собой на покос, а без него никак, лезвие косы надо регулярно править. В результате ушел с кочевья позже урочного времени и кое-что увидел: возле кошары стоял "газик" — приметный, газогенераторный, такие нечасто попадались на здешних дорогах. Двое незнакомых мужчин закидывали в кузов баранов, им помогал сторож Пантюхин.

Отару летом на кочевье держали небольшую, только самим на еду. Главные стада совхоза паслись сейчас за много километров, а здесь их зимние квартиры с запасами корма, который овцы из-под снега добывать не умеют.

По слухам, из района в правление пришла директива — закрыть план по мясу досрочно, к первому августа, и впредь скот отгружать только государству. И Бикхану стало интересно: куда и зачем повезли скотину?

Он спросил об этом бригадира Ферапонтова позже, когда настала полуденная жара и работа волей-неволей прекратилась. Бригадир уже отобедал и как раз шагал к роднику, где держал в холодной воде жбан с пивом, — и явно не был настроен на долгие разговоры. Однако ответил, не отмахнулся. Даже зачем-то помянул лишние подробности, о которых Бикхан не спрашивал.

— Геологи с ГРП мясца попросили. Не подвезли им мясо обещанное, на крупах да макаронах сидят. Взяли по-соседски пяток баранов, в конце лета горючкой расплатятся.

Бикхан сразу заподозрил, что дело нечисто. Как ему показалось, грузили в машину не пяток животин, побольше. Но дело даже не в этом. "По-соседски" — значит, сделка прошла без накладных, вообще без документов. А горючкой, которой якобы расплатятся геологи, они и сами не богаты — когда грузовик обогнал шагающего по дороге Бикхана, ехал он на газу, запущенный газогенератор издавал характерный звук. ГРП оттого и комплектуют газогенераторными машинами, что порой забирается геологоразведка в такие дебри, куда бензин и солярку доставлять далеко и невыгодно, сколько топлива привезешь, столько и сожжешь за долгую дорогу. И какой же, извините, горючкой расплатятся геологи? Дровяными чурками? Или торфяными брикетами? Так в совхозе газогенераторной техники нет.

Скорее всего, заплатили за баранов живыми деньгами, только те попали не в совхозную кассу, а в карман бригадира. Ну и сторожу Пантюхину немножко досталось. И никто в бригаде по большому счету не заметит, что в котел будет попадать чуть меньше мяса, чем полагается.

По молодости лет Бикхан плохо умел следить за эмоциями и вообще не имел склонности к лицедейству.

Наверное, мысли парня слишком явно отразились на его лице, потому что Ферапонтов остановился, и тон его сменился с нейтрального на враждебный.

— Ты мне другое расскажи-ка. Утром отчего на работу не вышел, а? — напористо спросил бригадир. — Знаешь, что будет, если прогул в ведомости нарисую? А я те скажу, будьте-нате, хрен в томате, — суд выездной будет. И впаяет он тебе полгода исправительно-трудовых. Вкалывать будешь здесь же, но получать на четверть меньше. А потом смотреть будут, исправился или нет, характеристику будут читать, что я напишу. Понятно?

Бикхан хотел сказать, что никакого прогула не было, что сорок минут, потерянных утром, он возместил и отработал, — с час еще махал косой, когда остальные зашабашили. Но не успел даже слова вымолвить в свое оправдание, как бригадир без паузы перешел к новому пункту обвинений.

— А волчья сыть, на какой ты катаешься? По какому праву? Этот недомерок, будьте-нате, уже должен по кускам в банках с тушенкой лежать, а не под седлом ходить. Получается, что присвоил ты совхозную собственность, стало быть, государственную. Еще одна статья рисуется, а? Иди, Тягнияров, с глаз моих долой. И поразмысли над своим поведением хорошенько.

Бригадир развернулся и пошагал к роднику размашистой походкой. А Бикхан стоял на том же месте и размышлял. Не над своим поведением, над другой проблемой. Его интересовало вот что: если справить малую нужду в жбан с пивом Ферапонтова, тот сразу всё поймет по запаху? Или все же успеет хорошенько приложиться?

* * *

Он занялся ружьем, но разговор с бригадиром не шел из головы, и Бикхан орудовал шомполом так, словно вонзал оружие в гнусного и опасного врага.

Потому что угрозами Ферапонтова разговор не завершился. Бригадир отошел на полтора десятка шагов, обернулся, увидел, что парень остался на месте и смотрит ему вслед. Наверное, взгляд показался не слишком ласковым (Бикхан как раз размышлял, помочиться ему или нет в бригадирское пиво).

— Ты еще одно не забывай, Тягнияров, — добавил бригадир. — Помни всегда, кто ты есть и чей ты сын. Понятно?

И ушел уже окончательно, пиво заждалось.

Об отце Бикхана если и вспоминали изредка в совхозе, то словами не самыми добрыми. Да, дескать, объявился в только-только созданном совхозе пришлый человек, отработал несколько лет. С Настасьей Симаковой дитя прижил. А затем исчез, сбежал, бросив и жену, и сына-кроху. Не просто так сбежал, совхозного имущества прихватил на приличную