Резервная столица - Виктор Павлович Точинов

нем не было удобств для пассажиров, — ничего не сказать. Здесь вообще напрочь отсутствовало что-либо, кроме ведущего на палубу металлического трапа да слабосильной лампочки, кое-как освещавшей середину трюма, углы тонули во мраке. Прав был Гонтарь: натуральная консервная банка. Зато в другом старшина оценил ситуацию излишне оптимистично — даже лежа на боку, всем "килькам" тут было не разместиться, спать пришлось бы посменно. Гонтарь, громко и безадресно матерясь, протолкался к трапу, поднялся на палубу.

Яков дышал ртом, надеясь, что рано или поздно притерпится к мерзкому запаху, перестанет его замечать. Пока не получалось. Ему посчастливилось занять место в углу, здесь, по крайней мере, с двух сторон не напирали соседи по трюму. Решил, что от беды поспит и так, сидя на скатке и привалившись спиной к переборке. И почти даже задремал, постоянная тяга ко сну, мучившая в первые дни сборов, и потом никуда не делась, регулярные ночные подъемы по тревоге ее лишь усилили.

Но уснуть толком не удалось. Сейнер, или как там еще называлось их суденышко, отвалил от причала. Стали громче звуки работавшего двигателя, а переборку, отделявшую десантный трюм от машинного отделения, пронзила крайне неприятная вибрация, тут же разогнавшая сон. Яков с тоской подумал, что вот так — страдая от вони и невозможности поспать — придется провести не час и не два. До Таллина километров сто двадцать, если не больше, а их лоханка наверняка тихоходная, ее не для гонок строили. За остаток ночи точно не доберутся, а утром, как раз-виднеется, немецкие самолеты…

Мысль осталась незаконченной, ее оборвал голос Гонтаря, донесшийся сверху, из люка:

— Товарищи курсанты-зенитчики! Все на палубу с вещами и оружием!

* * *

Надстройка на "восьмерке" была сильно сдвинута вперед для каких-то рыболовных надобностей, палуба на корме и по центру была свободна, и там разместились курсанты вместе с отделением морпехов, тоже вызванных из трюма. Не то чтобы с удобствами разместились, но с той душегубкой, что осталась внизу, не сравнить.

Курсанты расположились неподалеку от зенитной установки, Яков присмотрелся к ней с легким профессиональным любопытством, но опознать не смог. Что-то нештатное: спаренные скорострелки, кажется авиационные, установлены на аляповатую самодельную треногу. Очень бы не хотелось узнавать на практике, как проявляет себя эта штука в бою против атакующих бомбардировщиков или штурмовиков.

— Похоже, порознь решили поплыть, — сказал один из курсантов, кивнув в сторону.

И в самом деле, два суденышка, выйдя из бухты, двигались теперь расходящимися курсами, все более удаляясь друг от друга.

— Наверное, считают, что так больше шансов хоть кому-то доплыть, — мрачно предположил Яков.

— Кому на роду написано удавленным быть, тот не потонет, — откликнулся Гонтарь не менее мрачно. — Ты, Яш, плавать-то умеешь?

— Смеешься? Я же на Волге рос!

— А я рос, где степь да степь кругом, речку-переплюйку курица вброд перейдет, перьев не замочит.

— Совсем-совсем не умеешь?

— Шагов десять пробултыхаю, может, на собачий манер. Но отсюда точно не выплыву.

— Отсюда и он не выплывет, хоть на Волге рос, хоть где, — сказал курсант Федоркин, известный пессимист. — Оба утонете.

— Значит, судьба такая, — подвел итог Гонтарь. — Отбой, товарищи курсанты.

Яков подумал, что не сможет уснуть, невзирая на весь недосып последних дней. Жесткая палуба, ночная прохлада, "сидор", плохо заменяющий подушку… Но хотя бы воздух свежий, морской, и уже за это огромное спасибо Гонтарю — договорился с начальством, вытащил взвод из трюма.

Теперь еще доплыть бы до берега без приключений, без встречи с немецким самолетом. "Белые ночи" закончились, да не совсем, темнеет поздно, светает очень рано… И на рассвете будет самое опасное время, весь путь в темноте С-8 не одолеет. Яков попытался решить в уме задачу: прикинуть скорость судна, исходя из того, насколько быстро будут уменьшаться торчащие над морем четыре горы Гогланда. Но ничего не получилось — и горы слишком быстро исчезли, утонули в сумраке, и нужные формулы вылетели из головы… Зато за всеми этими математическими упражнениями Яков сам не заметил, как уснул.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Совинформбюро, из утреннего сообщения от 06.08.1941

В течение ночи на 6 августа наши войска продолжали вести бои с противником на холмском, смоленском, белоцерковском направлениях и на эстонском участке фронта.

На остальных направлениях и участках фронта крупных боевых действий не велось.

В Балтийском море нашей подводной лодкой потоплен транспорт противника с войсками и вооружением.

Наша авиация продолжала наносить удары по мотомехчастям, пехоте, артиллерии противника и по авиации на его аэродромах.

* * *

Батальон капитана Гвоздева занимал позиции на переднем крае обороны близ местечка В. Умело замаскировавшись, бойцы батальона пропустили в тыл немецкую разведку. Не встретив советских войск, вражеские разведчики вернулись обратно. Вскоре появился весь фашистский отряд. Батальон капитана Гвоздева, во взаимодействии с одним подразделением соседнего Энского стрелкового полка, незаметно обошёл немцев и внезапно открыл огонь в лоб и по флангам противника. Неожиданное нападение красноармейцев вызвало панику среди фашистов. Бросая мотоциклы и оружие, немцы побежали. Стремительная штыковая атака довершила разгром фашистского отряда. В этом бою немцы потеряли убитыми и ранеными около 300 солдат. В плен сдались 150 солдат и офицеров. Захвачено 7 танкеток, 60 мотоциклов и много оружия.

* * *

Красноармеец Бекенин после гибели командира подразделения принял на себя командование подразделением и блестяще руководил миномётным огнём. Девятнадцать красноармейцев во главе с т. Бекениным, вооружённые миномётами, двумя станковыми пулемётами и одним ручным пулемётом, отогнали от наших позиций более 150 румынских солдат. На поле боя остались десятки убитых и раненых солдат противника.

* * *

Морские лётчики Энского советского авиасоединения бомбардировали белофинский порт Н. От взрывов бомб возникли большие пожары транспортов и портовых сооружений. Прямым попаданием потоплен один транспорт белофиннов.

* * *

Звено советских истребителей под командованием тов. Денисова обнаружило в районе города И. фашистский самолёт, корректировавший артиллерийский огонь. Советские лётчики атаковали и подожгли вражеский самолёт. Экипаж подбитого самолёта попытался выброситься на парашютах, но неудачно: лётчик и стрелок зацепились парашютами за горящую машину и вместе с самолётом врезались в землю.

ЭПИЗОД 1. Два острова и одно сокровище

На рассвете курсантов разбудил холод. Надели шинели, добрым словом помянув старшину со склада, буквально их навязавшего. Но все равно от вод залива тянуло зябкой стылостью, ладно хоть ветра почти не было. Сидели на вещмешках, курили, кто курил… День начинался как-то неправильно, непривычно: ни зарядки, ни завтрака, ни построения. Можно бы поспать еще, но уже не хотелось.

Вдали, прямо по курсу, темнела береговая