История римских императоров от Августа до Константина. Том 1. Август - Жан-Батист Кревье

отказались вступить с ними в союз, они решили силой принудить их к этому и вторглись в их земли. В это время страна сикамбров осталась без защиты. Друз воспользовался оплошностью врагов: построив мост через Липпе, он вторгся в их земли, а затем двинулся против херусков и дошёл до Везера. Однако угроза голода и приближение зимы заставили его отступить.

На обратном пути он столкнулся с большими трудностями. Объединённые племена тревожили его отступление, заманив в узкую долину, где гибель его армии казалась неминуемой. Но самоуверенность варваров спасла римлян: сикамбры и их союзники, считая победу уже одержанной, бросились в беспорядке на якобы лёгкую добычу – и были отброшены с потерями. После этого они уже не решались на открытые столкновения, лишь издали сопровождая римлян.

Чтобы закрепить успех, Друз построил два укрепления: одно – при слиянии Липпе и Ализо, другое – в земле хаттов на самом Рейне. Сенат за эти победы даровал ему триумфальные отличия, овацию и промагистратскую власть после окончания срока претуры.

Его солдаты присвоили ему титул Императора (Imperator), то есть победоносного полководца. Однако Август был более скуп в раздаче этого звания, чем всех прочих, за исключением триумфа [36]. Возможно, он опасался, что этот титул заставит командующих его армиями забыть, что они всего лишь его легаты, а не самостоятельные главнокомандующие. Как бы то ни было, даже если эта догадка кажется обоснованной, достоверно известно, что, присвоив себе титул Императора после побед Тиберия в Паннонии и Друза в Германии, Август не позволил ни тому, ни другому именоваться так.

ИУЛ АНТОНИЙ – КВ. ФАБИЙ МАКСИМ. 742 г. от основания Рима. 10 г. до н. э.

Как видно, наши источники крайне скудны и кратки в описании событий, которые должны были бы быть весьма подробными. Ведь война в Германии во время консульства Иула Антония и Квинта Фабия Максима, несомненно, была значительной и опасной, раз Август счел нужным вновь перенести свою резиденцию в Лугдунскую Галлию, чтобы быть ближе к театру военных действий и оперативно направлять подкрепления Друзу. Однако все, что нам известно в деталях, сводится к тому, что хатты, до этого лояльные римлянам и даже получившие от них часть земель сикамбров, в тот год объединились со своими соплеменниками. Тем не менее Друз сохранил превосходство римского оружия над усилившимся германским союзом и в нескольких сражениях разбил как старых мятежников, так и их новых союзников.

В кратком изложении Тита Ливия упоминаются два нервийских офицера, Сенектий и Анектий, отличившиеся под командованием Друза в этом походе. Это доказывает, что римляне, помимо собственных войск, использовали и галльские силы против германцев.

На следующий год Друз стал консулом, но вскоре погиб на пике славы и побед.

НЕРОН КЛАВДИЙ ДРУЗ – Т. КВИНКЦИЙ КРИСПИН. 743 г. от основания Рима. 9 г. до н. э.

Германцы не уставали от войны, несмотря на постоянные неудачи, а их победитель, воодушевленный успехами, продолжал завоевания. В последний год своей жизни Друз, пройдя земли хаттов, вторгся во владения свевов, собравших мощную армию вместе с херусками и сикамбрами. Эти три народа были так уверены в победе, что заранее поделили добычу: херуски должны были получить коней, свевы – золото и серебро, а сикамбры – пленных. Однако исход битвы разрушил их тщеславные надежды. Они были разгромлены, а их кони, скот и драгоценные украшения стали добычей Друза и римлян.

Женщины германцев, по обычаю, следовали за воинами в бой. Орозий [37] описывает проявление их жестокости, которое, впрочем, вызывает уважение: не имея дротиков или иного оружия, они хватали своих младенцев, разбивали их о землю и швыряли в противника.

Овладев всей страной, Друз перешел Везер и приблизился к Эльбе. Но, если верить Диону и Светонию, некое чудесное знамение помешало ему переправиться через последнюю реку. Они пишут, что перед ним явилось видение в образе варварской женщины, которая грозным голосом произнесла: «Куда несет тебя слепая дерзость? Ты не перейдешь эту реку – здесь конец твоим подвигам и жизни».

Если в этом рассказе есть доля правды (а не просто вымысел, порожденный любовью к чудесному, особенно в ситуации, когда римская армия готова была перейти Эльбу), то явление можно объяснить пророчествами одной из германских женщин, слывших прорицательницами. Однако маловероятно, что Друз, человек просвещенного века и великой души, испугался подобного призрака. Кроме того, достоверно известно, что он повернул назад, так и не перейдя Эльбу. Вероятнее, причиной отступления стала болезнь или несчастный случай, приведший к его гибели.

Я говорю «или», потому что обстоятельства его смерти описываются по-разному. Дион просто упоминает болезнь. В кратком изложении Тита Ливия сказано, что он погиб от падения с лошади. Светоний же сообщает, что некоторые подозревали отравление по приказу Августа. Вот их версия: Друз, будучи благородным, любимым народом и ненавидящим тиранию, открыто говорил о намерении восстановить республику, если бы получил власть. Более того, он якобы написал брату Тиберию, предлагая совместно заставить Августа отказаться от единовластия, но Тиберий предательски показал письмо принцепсу, который немедленно отозвал Друза, а когда тот отказался подчиниться – велел отравить.

Светоний, упоминая эти слухи, опровергает их, ссылаясь на особую любовь Августа к пасынку: в завещании он назначил его наследником наравне с собственными детьми, а в надгробной речи пожелал Гаю и Луцию Цезарям стать подобными Друзу, а себе – умереть так же славно, как этот юный герой, погребенный в лучах триумфа. Кроме того, как мы уже отмечали в связи с подобными подозрениями о смерти Марцелла, Тацит, обычно беспощадный к критике, прямо утверждает, что Август никогда не был жесток к семье и не убивал своих близких [38].

Таким образом, история об отравлении Друза – вымысел. Если же говорить о реальной причине его смерти, версия из краткого изложения Тита Ливия (падение с коня) кажется более достоверной, чем объяснение Диона (болезнь).

Как только Август, находившийся в Павии, получил известие о несчастье, случившемся с Друзом, он немедленно отправил Тиберия, который, одержав победы над паннонцами, даками и далматами, прибыл к нему. Для чести Тиберия было бы желательно, чтобы братская любовь в нем была столь же искренней, сколь невероятной и крайней была его поспешность. За день и ночь он преодолел двести миль, или шестьдесят шесть лье, имея лишь одного спутника, несмотря на то, что ему пришлось пересечь Альпы и Рейн, а весь его путь пролегал через земли варварских народов, большая часть которых была либо враждебна, либо ненадежна. Он застал Друза еще живым, и тот, в последние мгновения жизни, сохранил достаточно сил и сознания долга, чтобы приказать своей армии встретить брата и оказать ему все почести, подобающие старшему по званию и возрасту. Вскоре после этого он скончался, оставив глубокую скорбь среди солдат и всех римлян. Лагерь, где он умер, между Рейном и Салой [39], получил название «преступного лагеря».

Его армия, горячо преданная ему, хотела сохранить его тело и устроить на месте военные похороны. Лишь с большим трудом Тиберию, действовавшему по приказу императора, удалось сдержать этот порыв. Тогда было решено доставить тело в Рим, и сначала его несли на плечах центурионов до расположения легионов у Рейна, причем Тиберий шел пешком впереди траурной процессии. Затем, по мере продвижения к Италии, во всех землях, через которые проходила процессия, сенаторы и магистраты городов встречали ее на границах своих владений и сопровождали до следующей границы. Сам Август, несмотря на разгар зимы, выехал навстречу до Павии и сопровождал тело до Рима.

Ничто не было упущено из того, что великолепие и подлинная скорбь могли сделать для почестей герою. Были произнесены две надгробные речи: одну на форуме сказал Тиберий, другую – Август за городом, в Фламиниевом цирке. Тело было перенесено на Марсово поле знатными римскими всадниками и детьми сенаторов; после сожжения прах был собран и помещен в гробницу Юлиев. Август, не довольствуясь речью в его честь, также сочинил эпитафию в стихах и написал