Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

все понятно. Период младенчества прошел, и теперь малышке нужна мама. Это нормально. И сколько их таких без мам или без пап? Я только не понимаю, что у тебя с этим майором? Кажется, ты хотела, чтобы у него была полноценная личная жизнь, тогда почему вот уже десять минут рассказываешь мне, какой он… хм! Непостоянный человек!

Делаю несколько глотков кофе и стараюсь не смеяться. Ах, какую тактичную формулировку подобрала подруга.

–Это хороший вопрос, Влада, но ответа у меня на него нет. Я будто попала в параллельную реальность. Вот, ты посмотри…

Достаю из сумки рисунки.

–Это Аленка для отца нарисовала. Попросила в больницу передать.

–О, это ты к нему снова в больничку собралась?

–Да не собралась я! – Тихо взрываюсь. – Через коллег его передам. Аленке то обещала.

–Папа, мама, ребёнок, сердечки, – рассматривает Лада детское творчество, – все очень здорово и мило. А вот это что за странное существо?

–Это кошка, – улыбаюсь.

–А почему она красная?

–Потому что она на себя вылила томатный сок.

–Действительно… – хихикает. – Чего не понятного? А психологи бы уже выстроили целую тревожную теорию. Кстати, у наших «психов» сегодня тоже с утра съемки. Такую бабу мерзкую гримировала… Жуть! Она прямо как кот Шредингера. Скорее мертва, чем жива.

–Что у них за тема?

–Да какая–то очередная душераздирающая фигня про то, как бабушкам не дают общаться с внуками . Будут соревноваться, чья история психичней.

–Жуть… – передергиваю плечами. – Где они всех этих людей странных находят, которые готовы семейные вопросы вынести на общий суд?

–Как где? В социальных сетях. Воронова имеет на эту программу большие ожидания. Даже продавила для нее прайм–тайм по средам.

–Не прямой эфир?

–Нет, конечно! Но кто об этом узнает?

–Ладно, давай, закрашивай меня быстрее. А то сразу после озвучки мультика начнется запись шоу с каким–то блогером. Все время забываю, как его зовут.

–Сева А2, – смеётся подруга. – Кстати, он уже приехал. Ты его ещё не видела?

–Нет, конечно!

–И сценарий не читала?

–Нет…

–Оооо! Тогда тебя ждёт сюрприз, подруга.

–Да ну! Разве меня можно чем–то удивить?

–Ну погоди…

Влада спрыгивает с гримерного блока и идет к соседнему столику, за которым обычно обитает наш звукорежиссер во время обеда.

–Так, где же оно… – двигает различные приборчики, микрофоны и зарядные. – А вот!

Расправляет смятый лист.

–Читай… – подает мне его многозначительно.

Пробегаюсь по тексту глазами. Сначала бессмысленно, просто решив уловить суть, но спустя абзац уже перехватываю лист бумаги из рук подруги.

–Кто написал этот бред?

–Пиарщики Севы А2. – Складывает Влада руки на груди. – А наши пойдут на все условия, чтобы поднять охваты канала.

–Я только не понимаю, зачем блогеру с такой огромной аудиторией нужно телевидение? Наши охваты он набирает за первый час!

–Чтобы потешить ЧСВ, – загибает пальцы Влада. – Чтобы приглашали в гос проекты. Чтобы повысить доверие взрослой аудитории….

–Повысить доверие медийным романом с телеведущей? Нет! Я этого так не оставлю! Что вообще происходит? У нас детское шоу, в конце концов! А это какое–то «простиГосподи!»

Сжимаю в руке сценарий и решительно выхожу из гримерной.

–Где Воронова? – Ловлю в коридоре коллег.

–Она в третьей студии. «Семейный блиц–псих» пишет, – отвечают мне парни из аппаратной.

–Спасибо… – бегу дальше по коридору.

Возле лифтов краем глаза вижу странного парня с патлатой рыжей шевелюрой. Собственно, одет он тоже как малыш – переросток. Джинсы клеш, рубашка, красная кожаная куртка. Парень капризно требует у нашей Леночки администратора воду «Пурье».

Хмыкаю. У Леночки зарплата, как сотня бутылок этой воды. Да и вообще нет у нас подобной роскоши. Разве что, перед съемками новогодних программ появляются для супер звезд.

Ладно, надеюсь, что это не мой соведущий. Вообще, я обычно перед работой с человеком готовлюсь. Смотрю хотя бы пару выпусков с участием или читаю интервью. А тут – прям совсем не было времени!

Залетаю в третью студию и оглядываю затемненное помещение.

–Поправьте ведущему рубашку! Расстегните верхнюю пуговицу и наденьте на безымянный палец кольцо! – Командует в рацию моя начальница. – Валера, мне нужен скандал! Что ты мямлишь? Камеры готовы? Поехали! Звук мне на колонки выведите! И героиню снизу подсветите! Она должна выглядеть страдающей!

Я сначала хочу воспользоваться моментом и отвести начальницу в коридор, чтобы поговорить, но вдруг замечаю на оном из студийных стульев за стеклом знакомое лицо.

Что? Неужели теща майора решила поучаствовать в передачи и рассказать на весь мир правду про своего зятя?

Ведущий передает ей микрофон.

Глаза женщины наполняются слезами, и она начинает говорить.

–Мой зять – полицейский. Настоящий оборотень в погонах! Продал мою дочку в рабство за границу. Забрал у меня внучку и заставляет платить процент с бизнеса, который моя девочка строила с шестнадцати лет…

Я давлюсь воздухом. Вот это поворот!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И вдруг перспектива поцелуя с Севой А2 в кадре становится для меня совершенно незначительной, потому что его можно объяснить! Ну хоть как–то!

А то, что произойдет, когда бабку Алёны покажут с ее заявлениями на всю страну – мне даже представить страшно!

–Зарина! – Забегает за мной звукорежиссер. – Ну где ты ходишь? Все готово! Мне материал сегодня кровь из носа надо обработать и сдать!

–Сейчас, Сереж! – Отмахиваюсь я от него и хватаю телефон, набирая номер майора.

Жду длинные гудки.

–Алло…. – отвечает мне сонный и недовольный голос.

Кипящая внутри новость не дает мне даже праведно возмутиться. Значит, я опять бегаю, а он поговорил со мной утром и снова спать лег? Вот мужики! Если бы мне сообщили, что моя дочка подхватила вирус, я бы не уснула!

–Зарина Ириновна, вы почему молчите? Соскучились за два часа и потеряли дар речи?

–Вахтанг Динарович… – шиплю, придя в себя. – Наверное, стоило вам этого не сообщать, но мне жалко Аленку.

–Что опять случилось? – Спадает с майора сонный и ядовитый тон.

–Я сейчас пришлю вам видео, а вы решите, что с этим делать…

Глава 31

Глава 31

Добрый

Решать что–то, находясь на больничной койке, просто отвратительно и совершенно не с руки, поэтому, чтобы хоть немного держать работу под контролем, я постоянно вешу на телефоне: ругаюсь, угрожаю, матерюсь – так хоть что–то начинает делаться.

До утра изучал протоколы допросов, которые прислали сотрудники. В том числе из из соседних районов.

Вообще, интересная выходит картина. Все