Няня для дочки отца-одиночки - Олли Серж

–Хорошо, я напомню. А тот архитектор, у которого ты живешь? Или вы просто дружите? Но чтобы дружба была крепче, ты ему сиськи в ванне показываешь?!

Сжимаю челюсть до хруста. Ну не надо делать из меня дебила!

–А по субботам отсасываешь? Наверное, пока его жена отвозит ребёнка к своим родителям… – несет меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍–Вы не имеете права говорить со мной в таком тоне!

Зарина бьет меня ладонями в грудь. Задевает рану.

Закрываю глаза, от вспышки боли и глубоко дышу.

–Выйди! – Рявкаю на нее. – Я сказал, вышла!

Убегает… А я остаюсь стоять, не понимая, где у меня болит больше: рука или в груди.

Ну что за женщина?!

Глава 26

Глава 26

Добрый

–Как это остаться в больнице? Нет! Я не могу!

–Вы уже «не могли» Вахтанг Динарович. И к чему это привело? – Строго смотрит на меня хирург поверх очков. – Проколем лекарства, снимем воспаление, наложим новые швы, взамен тех, что разошлись, и отпустим.

–Да твою ж мать… – рефлекторно сжимаю кулаки.

Боль на несколько секунд дезориентирует.

–Попросите близких, пусть привезут вещи и заполните документы. Валентина Павловна, проводите майора в пятую палату!

Плетусь за старой женщиной по коридорам.

–Соседа у вас не будет, – бесхитростно сообщает мне медсестра. – Помер с утра. Тоже не лечился. Прям, как вы! Ох, мужики! Герои с дырою…

Подкатываю глаза. Ну спасибо! Очень мотивирующе.

Падаю на кровать, которая до рези в носу пахнет хлоркой.

–Завтрак вам уже не полагается, а вот обед принесут, – продолжает медсестра заученный инструктаж.

Объясняет режим. Угрожает утренними анализами и каким–то Нечипоренко.

Крутил я это все… на причинном месте! И Нечипоренко тоже!

Тоскливо отворачиваюсь к стенке, когда женщина уходит. Пишу Филину сообщение, чтобы метнулся до дома. У меня в шкафу ещё по старым привычкам всегда собрана дежурная сумка.

–И ещё! Скажи своей «стае», что опрос свидетелей никто не отменял! Чтобы отчеты были к вечеру!

Выходные – хлебное в этом плане время.

Ненавижу больницы! Ещё больше чем больницы я ненавижу только местную еду. Она очень похожа на армейский паек с той лишь единственной разницей, что в ней начисто отсутствует каллораж. Будто туалетной бумаги на ужин пожевал!

А Зарина перед моим отъездом варила бульон… Ещё обещала «моей мелочи» жареную курицу.

И сейчас, лежа в одиночестве, у меня есть время порефлексировать о том, что же случилось утром. Почему меня так сильно в очередной раз задело наличие личной жизни у этой женщины, которую я опрометчиво сосватал в новые матери своему ребёнку? Да, я понимаю, что Зарина взрослая девочка с прошлым, и связи просто так не исчезают. Для того, чтобы их разорвать нужны серьёзные основания.

Тогда почему? Почему мне так херово, будто снова узнал про измену жены?

Сердце сбивается с ритма и заходится от спазма. Нет! Ну нет же!

Или да?

Закрываю глаза, улетаю в наши с Зариной поцелуи и понимаю, что залип! Влюбился, как пацан!

Глупо, майор! Очень неосмотрительно и несерьёзно!

Понимаю.

Но как этот состав остановить, если сегодня он уже слетел под откос, а сейчас просто завис над пропастью?

А ведь мы могли сегодня действительно сделать брата или сестру Аленке! Резинок в моем доме не было тыщу лет!

Вздрагиваю от звонка телефона. Ирина… А вот, собственно, и вариант отмотать мои разбушевавшиеся гормоны к базовым настройкам.

–Алло… – отвечаю.

–До тебя не дозвониться, Вахтанг, – слегка обижено мурлычет моя знакомая. – Воскресенье… Как на счет встречи?

–Хмммм… – усмехаюсь. – Приезжай.

–Как всегда? Октябрьская?

–Нет, – отвечаю вальяжно. – Сегодня у меня другая гостиница. Ведомственный госпиталь.

–О Господи! Надеюсь, ты цел?

–А если не цел, ты не приедешь? – Прорывается из меня капля яда.

Нет, не то чтобы я рассчитывал с этой женщиной на что–то серьёзное. Никогда такого не было. Ирина – она, скорее, полная противоположность Зарины и моей бывшей жены. Цепкая, властная, эффектная брюнетка, которая знает, чего хочет и куда идет. И за все время, что мы знакомы, она ни разу не заикнулась о том, что хочет познакомиться с Аленкой. Хотя, конечно, о ней знала.

–Вахтанг! Ну не говори глупостей! – Восклицает Ирина! – Конечно, я приеду!

–Привези бульончика.

–Конечно, я заеду в кулинарию и куплю все, что скажешь…

–Нет, – Перебиваю. – Я хочу домашнего.

–Вахтанг… – тушуется. – Ты извини, пожалуйста, но я не рассчитывала сегодня на готовку. У меня обучение, а потом встреча с заказчиками…

Ирина – коммерческий риэлтор.

–Тогда нахрена тебе ко мне приезжать? – Задаю резонный вопрос.

–Ну как… поддержать. Добрый, ты иногда такой…

–Какой?

–Не важно!

–Бахилы и халат не забудь.

Слышу из коридора свою фамилию.

–Ладно, до встречи. Мне на перевязку надо. – Сбрасываю звонок.

Встаю с кровати и иду в пытош… перевязочную.

Там меня снова обкалывают обезболивающим, снимают старые швы, обрабатывают рану и накладывают новые нитки.

От их вида у меня в горле образовывается тошнотворный комок.

Хочется поехать на работу и объявить тотальный рейд по любителям горячительных. Получить хоть какую–то моральную сатисфакцию!

Возвращаюсь в палату и вырубаюсь под капельницей.

Открываю глаза от тихого стука каблуков.

–Привет… – Тихо здоровается Ирина. – Не хотела будить.

Рассматриваю ее. Приехала всё–таки.

Черная шелковая блузка, такого же цвета широкие штаны в пол, алые губы… Все это резко контрастирует с белым халатом.

Приближается и наклоняется, целуя в щеку.

С раздражением стираю остатки помады.

–Ну я же просил ко мне не красить губы.

–Ну извини, – подкатывает Ирина глаза. – Близость у нас не планировалась, а у меня сегодня ещё есть дела.

–Даже не сомневался, что ты не заскучаешь.

–Очень странная претензия от человека, который может игнорировать звонки по несколько дней.

–Хмм… – морщусь, – выдергивая из руки катетер. – Я повторю вопрос. Зачем ты тогда согласилась приехать? Напомню, что это не я позвонил…

–Зачем ты меня провоцируешь? – Прищуривается. – Я же ответила, что приехала поддержать. Мы, в конце концов, не чужие люди. А позвонила, потому что соскучилась…

–Соскучилось… ну иди тогда, обними меня.

Помешкав несколько секунд, садится на кровать и прижимается к моей груди.

Я вдыхаю запах ее волос, ощущаю мягкость женской груди и… ничего не чувствую. Даже банальной похоти.

Конечно, может это лекарства, может быть атмосфера не та… Ага, а ещё ты, майор, трезвый.

Вот только на Зайкину у тебя