Тайный ребёнок от Космического Босса - Кира Иствуд

— Прекрасно понимаю. Очевидно, что отец Арона в его жизни не участвовал.

— Хах, ты угадал! Он вообще-то и ребёнка не хотел! И семья ему была не нужна.

— Тогда нет проблем с тем, чтобы его вычеркнуть из твоей жизни. И из жизни Арона.

— Да? — сощурилась я, скрестив руки. — А может, сейчас он исправился и думает иначе.

— Никто так не меняется.

— Неужели?

Я надсадно усмехнулась, скрывая горечь. Перекрестила руки.

Не меняется, значит…

— Или он тебе всё ещё нравится, Ди?

— А если нравится, то что?

Эльзаса аж перекосило. Воздух загустел от мрачной волны, что поднялась в нём. Он шагнул ко мне, и я инстинктивно захотела отшатнуться и лишь усилием воли осталась стоять на месте.

Голос атлантианца был похож на трескучий лёд:

— Не стоит так шутить, Ди.

— А кто шутит?

— Ди… — в глазах Эльзаса я прочитала убийственное намерение стереть биологического отца Аарона в порошок. Голос стал по-шиарийски рычащим. — Назови его имя.

— А ведь ты тоже семью не хотел, — выдохнула я то, что меня так давно душило. В голос прорвался отголосок обиды-занозы, которая всё ещё царапала сердце.

— Что?

— Ты мне сказал. Что семья не нужна. Что карьера – наше всё! И дети здесь лишние!!

Меня подожгло. Мне сорвало тормоза. А Эльзас добил:

— Что за бред! — рявкнул он, – сейчас же признавайся от кого родила, Ди!

Мир потонул в моей золотой жгучей ярости. Кто-то словно выкрикнул моим голосом:

— Да от тебя, Эльзас! Я родила ОТ ТЕБЯ!!!

Я сразу пожалела, что сказала об этом так — в порыве гнева. Криком. Но было поздно.

Эльзас замер.

Его лицо застыло ледяной маской. Глаза потемнели, хотя я была уверена, что чернее уже просто некуда! Он не мигал, не дышал, казалось, даже воздух вокруг него застыл.

Я чувствовала, как мои пальцы начинают дрожать, а хвост беспокойно изогнулся дугой, а потом вовсе спрятался за ногу. Эльзас не двигался, и одному космосу было известно, что творится в его атлантианской голове.

Холод страха подступил к горлу. Я начала путано оправдываться:

— Я... я не знала, как сказать! Я хотела, но ты... ты же говорил, что дети — это не для тебя. Что карьера важнее всего. И детей у нас не должно было получиться, так что… — я умолкла на полуслове, глядя на сжавшуюся челюсть Эльзаса. Желваки проступили на его острых скулах.

А потом он двинулся ко мне — с таким нечитаемым лицом, что меня пронзило страхом.

Я инстинктивно отшатнулась, но Эльзас оказался быстрее. Одна его сильная рука вдруг подхватила меня под спину, заключая в капкан неумолимых объятий. А другая – поймала кончик моего затрепетавшего хвоста.

Я не дышала.

Атлантианец так жёстко привлёк меня к себе…

Удар сердца.

И губы Эльзаса накрыли мои со страстью, которая заставила дыхание сбиться. Сперва сжаться что-то в груди. А потом – разойтись огненной волной! Удариться о рёбра изнутри.

Вспыхнуть. Сгореть. Сдаться…

* * *

За мгновение до…

Эльзас

Я стоял, будто меня вморозило в пол.

Её слова повисли в воздухе, как граната, готовая взорваться.“От тебя, Эльзас! Я родила от тебя!!!” — выкрикнула Диана, и мир вокруг меня рухнул, разлетелся на осколки. В ушах гудело так, будто тысячи сирен включились одновременно. Воздуха не стало. Грудь сдавило, как будто кто-то вонзил ледяные когти в сердце и начал медленно сжимать.

Не может быть.

Это невозможно.

Атлантианец и шиарийка не могут иметь детей. Это факт, зафиксированный на всех официальных ресурсах. Скучный. Давно всем известный. Аксиома. Исключения настолько редки, что их можно отнести к погрешности, подтверждающей правило. Да и кто их видел – конкретно – эти исключения?! Ни одного задокументированного случая среди ныне живущих! Я бы знал!

Но Диана не врала. Я считывал это по её мимике. По частоте дыхания. По зрачкам, что расширились от ужаса. По невербалике золотистого хвоста, которую интуитивно понимал – почти как мимику моей шиарийки.

В голове начали складываться факты, будто разрозненные кусочки пазла. Каждая деталь, которую я игнорировал, вылезала на поверхность.

Лицо Арона.

Его мимика и пластика.

Его пси-спектр, который даже мой отец отметил как “редкий” для шиарийца.

Его возраст. И огромный интерес ко всему атлантианскому.

Та ночь четыре года назад, когда я проснулся с головной болью и смутным воспоминанием о вкусе кожи Ди…

Бегство Дианы.

Её затаённый страх. Странные осторожные вопросы про детей.

Нежелание знакомить с сыном.

Всё.

Каждый кусочек пазла встал на место, и картина стала совершенно очевидной. Прозрачной.

Арон — мой сын.

Осознание накрыло меня, как волна кипящей лавы.

Я смотрел на Диану, будто видел впервые. Её лицо было белее снега, губы дрожали, а в глазах застыл ужас — из-за того, что она, наконец, сказала правду вслух. Она, очевидно, боялась... Боялась мне сказать. Почему? Из-за тех моих слов? Когда я заявил, что дети — не для меня?

Но я же был уверен, что у нас не может быть детей. И не хотел, чтобы из-за генетической несовместимости она отказалась быть моей парой.

Но, очевидно, подобрал не те слова. Не в том порядке. Не верным тоном.

Диана поняла меня неправильно…

Кроме того… тогда она уже была беременна. Восприняла острее. И приняла решение за нас двоих.

Внутри всё кипело — отдельную эмоцию было выделить невозможно — меня поглотил первобытный, неслыханный для атлантианца хаос. Радость, которая рвала грудь на части, смешалась с гневом и болью от осознания: четыре года. Четыре проклятых года – меня не было рядом.

А Ди так смотрит… будто жалеет, что произнесла правду вслух.

— Я... я не знала, как сказать! — голос Дианы дрожал. — Ты же говорил, что дети — это не для тебя! Что карьера важнее всего!

Меня снова накрыло волной эмоций, с которой я не знал как справиться. Виски заломило. Сильнее всего я желал объяснить Диане, как на самом деле к ней отношусь. Как мне жаль тех потерянных лет. Как сильно я хочу, чтобы мы больше не потеряли ни секунды… Но слов для этого просто не существовало ни в одном из языков.

Так что я решил объяснить иначе.

И двинулся к ней.

* * *

Диана

Губы Эльзаса накрыли мои с силой, которая заставила меня задохнуться. Его язык