Системный тактик 4 - Максим Игоревич Крынов

Наконец отец отделяет от остальных плотный конверт с тёмно-зелёной печатью. — А это прислал старший счетовод предприятия, связанного с Касселями. Денег нет. Он вежливо просит назвать открытые источники прогноза по обработанным составляющим и уточнить, кого именно ты подразумеваешь под «проверяющими организациями, способными повлиять на рынок».

Ни угрозы, ни обвинения, ни требования снять выпуск, ни денег. Ответа тоже не будет.

Эдвин складывает руки на груди и подводит итог:

— Выпуск напечатан хорошо, доставка идёт быстрее графика, порог подписки преодолён в первый день. Ни одной официальной жалобы типография не получила. Это успех, Корбин! Пока ещё не состояние и ПОКА еще даже не прибыль, но уже настоящее работающее предприятие.

Он делит бумаги на три стопки: оплаченные подписки, содержательные отклики и одинокое письмо с зелёной печатью.

— Что желаешь изучить первым? Цифры и состав подписчиков, замечания людей, которые действительно работают с рынком, или письмо Касселей?

— Ничего, я лишь хотел узнать, как всё прошло. Рад, что с бюллетенем всё в порядке… Что касается Касселей, им и подобным людям отвечать я не планирую. Бюллетень создан не для переписки и бесплатных объяснений. Самое большее, что мы от них получим, — одну оплаченную подписку, а я не хочу тратить личное время на людей, от которых больше ничего не получу.

— В одном ты прав: личного времени они не получат. — Эдвин убирает письмо в стопку откликов, а не в корзину. — Но ты ошибаешься, оценивая Касселей в полторы золотых. Они уже заплатили сведениями. Рассказали, какой вывод их встревожил, что они успели заметить за несколько часов и насколько внимательно прочли бюллетень. Это полезно.

Отец берёт перо, но не обмакивает его в чернила.

— Издание действительно не должно становиться бесплатной справочной службой. Начнёшь лично объяснять каждому управляющему свои расчёты — перестанешь выпускать сам бюллетень. Однако полное молчание тоже станет ответом, причём Кассели истолкуют его так, как им удобнее: как страх, как высокомерие или как отсутствие источников.

Он разворачивает письмо к себе и делает короткую отметку на полях.

— Поэтому писать будешь не ты. Конторщик типографии отправит стандартное уведомление: бюллетень опирается на перечисленные в выпуске открытые документы, индивидуальных толкований редакция не предоставляет, обоснованные сообщения об ошибках принимаются для проверки. Бла-бла-бла. Все подобные письма будут собирать. Если один вопрос зададут десять человек, значит, мы выразились неясно. Если его зададут только Кассели, значит, мы случайно нащупали их больное место.

Отец откладывает письмо и собирает папку.

— Что-нибудь ещё?

— Да. В учебных материалах утверждается, что уровень боевого класса можно поднять только за Аркой. Это действительно так?

Эдвин чуть хмурится. Вопрос ему явно не нравится: он прекрасно понимает, зачем пятнадцатилетнему Тактику понадобилось искать исключение из правила, которое запрещает развивать класс дома. Отец откидывается на спинку кресла и некоторое время молчит, подбирая слова.

— Считается, что только за Аркой, — отвечает он наконец. — Но при определённых обстоятельствах уровень можно получить и здесь. Учебники излагают правила, которые защищают молодых идиотов от желания охотиться на любую потустороннюю мерзость, способную принести им награду.

— То есть само правило неверно? — Я устраиваюсь в кресле удобнее и плотнее запахиваю халат.

— Оно неполно. Навыки можно развивать где угодно: в лицее, на тренировке, в настоящем бою. Для нового уровня класса нужна задача, соответствующая его природе, настоящий риск, неопределённость и соприкосновение с чем-то чуждым нашему миру. Обычно всё это встречается за Аркой. Но иногда то, что находится за Аркой, приходит сюда само.

Эдвин говорит без записей, неторопливо, будто вспоминает наставления, которые сам получил перед первым выходом.

— Полевой боец может получить уровень, уничтожая проникших тварей. Защитник — удерживая их и спасая людей. Следопыт — находя существо, чуждое нашему миру и нашей природе. Целитель — извлекая из человеческого тела иномировую заразу. Тактик — сражаясь с такими существами и добиваясь результата, который без его решений оказался бы невозможен.

Он сразу поднимает палец, не позволяя мне порадоваться найденной лазейке.

— Простое присутствие не считается, как не считается и добивание связанной твари. Нельзя купить клетку с иным существом, проткнуть его копьём и потребовать награду. Система распознаёт настоящее сопротивление и существенный вклад. Чем опаснее задача и чем больше зависело от твоих решений, тем выше вероятность, что она сочтёт поступок достаточным для нового уровня.

— Каким образом твари вообще оказываются здесь, если не проходят через Арку?

После рассказа Варрена сам факт таких проникновений уже не вызывает сомнений, но механизм мне по-прежнему непонятен.

— Иногда возникают пространственные разломы. Не обязательно рядом с Аркой. Он может открыться в погребе, в поле, посреди реки. Плавающие переходы держатся несколько минут, исчезают и вновь проявляются через десятки миль. Бывает, что в самых глубоких пещерах тьма нашего мира незаметно переходит в тьму иного. Человек идёт по камню, который лежал здесь с сотворения мира, делает ещё один шаг и выходит под незнакомыми звёздами. Если повезёт, он сумеет вернуться тем же путём.

Отец переводит взгляд на тёмное окно, где отражаются лампы и край заваленного бумагами стола.

— Некоторые пришедшие существа похожи на сильных животных или магических тварей. Их можно ранить, загнать, уничтожить. Других до сих пор не удалось ни ранить, ни убить.

— И что делают, если такое существо оказывается по эту сторону? — Горячая ванна успела прогнать усталый озноб, однако сейчас по спине снова проходит холодок.

— Выводят людей, вызывают коронных дознавателей и стараются не совершать каких-либо глупостей до их прибытия. Есть три существа, внесённые в коронный перечень неуничтожимых угроз, и это лишь самые известные. Хватает и других угроз пониже рангом, но даже они безмерно опасны. Бывают существа, которые селятся во тьме под детской кроватью. Они появляются в комнатах, куда вместе с сильным страхом, пролитой кровью или вещью из-за Арки проникло чужое. Такая тварь зовёт ребёнка голосом матери либо голосами детей, которых уже пожрала. Она знает домашние прозвища, обиды и секреты, известные только братьям и сёстрам. Уговаривает спустить ноги на пол, наклониться и самому забраться под кровать.

От его спокойствия делается не по себе.

— Есть сущности, способные управлять человеческими телами. Спящая старуха встаёт с закрытыми глазами, идёт на кухню, выдвигает ящик и перебирает ножи, пока не находит самый острый. Иногда она просыпается, когда нож уже лежит у неё в руке. Иногда к утру не просыпается никто во всём доме или на всей улице.

Отец перечисляет дальше: проклятые зеркала, где отражение начинает двигаться на мгновение раньше человека; голоса умерших, которые отвечают на вопросы, а затем требуют открыть дверь; болезни, оставляющие тело совершенно здоровым, но понемногу