Измена. Вы забрали у меня будущее - Марина Мартова

- А я хочу! – раздаётся какое-то шуршание, - хочу и буду! Лида, я хочу, чтобы моя…

- Не смей! Не смей, говорить ей ничего! – восклицает мама, и почему-то мне кажется, что они говорят обо мне.

Нервно сглатываю. Какое-то липкое неприятное предчувствие растекается внутри.

Я давно чувствую, что между мамой и дядей что-то происходит, но до сих пор не решилась спросить у мамы об их отношениях… наверно, зря.

- Я имею на это право, - уже тише, но по-прежнему уверенно говорит дядя, - Лида, я хочу, чтобы она знала обо мне… знала всю правду.

- Нет! – взвизгивает мама, а я вздрагиваю.

- Мне твои запреты ни к чему, Лида, - сухо произносит генерал, и я ощущаю недовольство в его голосе, - я даю тебе неделю на то, чтобы рассказать дочери правду, - кто-то из них шумно выдыхает, - промолчишь, тогда я сам всё расскажу.

Они затихают, а потом раздаются шаги, и я решаю выйти из укрытия. Отталкиваюсь от стены и шагаю вперёд.

- Дочка… - мама бледнеет, а дядя впивается в меня внимательным взглядом, под которым я начинаю нервничать.

- А я воды решила попить, - тихо бормочу и прохожу к столу, наливаю себе воды из кувшина и понимаю, что пальцы мои нервно подрагивают.

На кухне устанавливается неприятная напряжённая тишина. Мы трое неподвижными фигурами застываем на своих местах. Кажется, одно единственное слово и всё вспыхнет.

Вдох-выдох.

- Игнат Алексеевич, а удалось ли что-то выяснить об отправителе той посылки? – спрашиваю и оборачиваюсь, встречаюсь с серьёзным пронзительным взглядом дяди.

Мужчина несколько мгновений молчит. Мне кажется, он немного растерян тем, что я спросила… очевидно, он ожидал от меня других вопросов, думал, что я слышала их разговор и попытаюсь узнать у них больше.

Но я молчу.

Он поджимает губы, а потом моргает, словно сбрасывает с себя какой-то морок, и выпрямляется, расправляет широкие плечи… снова становится тем человеком, которым я его знаю.

- Мои ребята работают над этим, Соня, - уверенно отвечает, - сейчас мы уже знаем, что посылка отправлена из соседнего города. Парни проверяют видеокамеры. Мы ищем, Сонь, и обязательно найдём, - он делает шаг ко мне и кладёт свою широкую мужскую ладонь мне на плечо, заглядывает в глаза, и я расслабляюсь, чувствую, что нахожусь под его защитой, - я никому не дам тебя и Митю в обиду, Соня.

Киваю.

Я верю ему.

Звонок в дверь заставляет нас с мамой вздрогнуть. В последнее время меня пугают неожиданные визиты.

- Я открою.

Генерал выходит в коридор, а мы с мамой переглядываемся. Краска до сих пор не вернулась на её лицо. Я вижу, как мама растеряна. Уверена, мама тоже догадывается, что я слышала их с дядей разговор, но мы обе понимаем, что сейчас не место и не время для серьёзного разговора.

В коридоре раздаются шаги, и мы оборачиваемся ко входу.

- Девочки, позвольте вам представить нашего соседа.

Вслед за дядей на кухню входит молодой мужчина, даже парень, скорее, но своей высокой фигурой закрывает весь проход. Он улыбается, и на его щеках появляются красивые ямочки. Дерзкий взгляд сначала задерживается на маме, а потом устремляется на меня, и моё сердце от такого внимания пропускает удар. Сосед продолжает рассматривать меня, а мои щёки начинают предательски краснеть.

Боже… я отвыкла совсем от мужского внимания.

- Тимур Ахметов, мой лучший ученик. Прошу любить и жаловать, - звучит голос дяди где-то на задворках моего сознания, а мы с соседом так и продолжаем неотрывно смотреть друг на друга.

Глава 43.

Глава 43.

* Соня *

- Какой симпатичный у нас сосед, да, Соня? – начинает этот ненужный разговор мама, как только мы поднимаемся с ней наверх в мою спальню.

- Не знаю, мам, я не рассматривала, - устало отвечаю и иду к сыночку.

Я действительно весь разговор старалась не смотреть на мужчину. Почему-то в его присутствии мне было чертовски неловко.

- А вот и зря, Соня! Ты Тимуру явно понравилась.

Вот какие такие действия или слова натолкнули маму на эту мысль?

Я вот, например, ничего такого не увидела и не услышала, а она меня, похоже, уже решила сосватать.

Хмурюсь, и мама замолкает на пару секунд, видя мою реакцию, но всё-таки решается продолжить:

- Я, конечно, не настаиваю, но думаю, что тебе стоит присмотреться к нему, дочка.

Не обращаю внимание на мамины слова. Подхожу к проснувшемуся Мите и беру сына на руки, утыкаюсь в тёплую макушку и вдыхаю его такой приятный родной аромат. В душе тут же счастье тёплым облаком поднимается.

Не нужен мне никто, только мой маленький сынок.

Меняю Мите подгузник, выбираю ползунки и вдруг пальцами натыкаюсь на что-то твёрдое. Глазами тут же пробегаюсь по небольшой стопке выглаженной детской одежды и замечаю торчащий край сложенного вдвое белого листа.

Пульс моментально разгоняется до максималки, а ладони потеют.

- Мам, возьми Митю, пожалуйста, - севшим голосом прошу.

- Соня, что случилось? Ты сама не своя стала. Если это из-за мои слов, то…

- Мама, здесь кто-то был, - шепчу и, тяжело сглотнув вставший в горле ком, осторожно достаю из стопки распашонок и ползунков аккуратно сложенную записку.

Быстро разворачиваю её, не давая себе впасть в панику, и читаю распечатанный на принтере текст.

«Ты сломала мою жизнь. Теперь я уничтожу твою, заберу у тебя самое дорогое, то, чего ты лишила меня!»

* Лена*

Две недели назад

Я в аду… в красивом, шикарном, ужасно дорогом аду.

Лежу на кровати и смотрю в белый украшенный росписью и лепниной потолок. По щеке стекает единственная слеза, но я тут же стираю её пальцем.

Мне нельзя плакать.

Я всегда должна быть безупречно красивой, светиться от счастья и вилять хвостиком от радости при виде своего хозяина… и нет, это уже не Витя. Теперь это Тесак… или Коля, так он позволяет мне его называть, когда мы остаёмся одни в его огромном загородном доме.

Коля – криминальный авторитет… наверно. Конечно, мне никто этого не говорит напрямую, но я вижу, как перед ним выслуживаются его шавки, иногда слышу обрывки разговоров и… в общем, я умею складывать два плюс два.

Примерно месяц назад Витя привёл в халупу, в которой держал меня, троих здоровенных мужчин. Я помню, как жутко