Уральский следопыт, 1982-04 - Журнал «Уральский следопыт»

Встревожились потому, что он не явился на Завершение. Давно сложилась традиция: результаты опыта Ванин считывал сам. На вызов телеробот ответил, что хозяин вышел из дома в воскресенье утром, до сих пор не вернулся, никаких распоряжений не оставил.

Опрос ближайших служб скорой помощи и безопасности движения также ничего не дал.

Учитывая исключительность обстоятельств, решили осмотреть вещи и бумаги Ванина в институте и дома – в надежде отыскать какой-нибудь след. Эту деликатную миссию возложили на членов группы Ванина, его ближайших помощников – Олега Виртуозова, Джона Метел-кина и Светлану Синичкину…

ДНЕВНИК, НАЙДЕННЫЙ ГРУППОЙ

2 января. Я – в отчаянии! Какое-то наваждение! Стоит мне закрыть глаза, как является проклятое чудище и заостренным коричневым образованием начинает стучать по ступам. Ноги сразу становятся тяжелыми, хочу бежать – и не могу. А мерзкая уродина шумно хлопает себя по бокам широкими крыльями и пялит на меня круглые стеклянные глаза. Я кричу и просыпаюсь.

2 января, вечер. Опять неудача. Сотазр серия и снова – в корзину! Все проверили. Опыт сегодня контролировала Света, самая аккуратная из лаборантов, но и она не обнаружила никакой ошибки. Компоненты строго дозированы, реактивы очищены, ферменты добавлены, технология соблюдена пунктуально. А белок снова распадается! И это перед приездом комиссии! Все нервничают ужасно…

3 января. Снова приходило! Сегодня стучало не только по ступам, но и по ноге. Утром на правой голени обнаружил местное капиллярное кровоизлияние. Кажется, схожу с ума.

4 января. Был у невропатолога. Говорит – переутомление. На неделю отстранил от работы, прописал гимнастику, прогулки, лыжи…

Сижу дома, а мысли – в лаборатории. Ребята ничего не говорят, Светка, чтобы я «не мудрил», подкидывает мне на день своего Сережку. Он выматывает лучше всякой гимнастики: заставляет бегать в догоняшки, лазать на шведскую стенку, играть в «умственные прятки». Но это еще ничего. Он принуждает читать ему с «выражением». Если я начинаю «без выражения», сердится у. велит перечитывать.

Удивляюсь, какой ерундой пичкают детей! Как только их мозг справляется с этим обилием ненужной и часто вредной информации! Зачем, например, современному ребенку знать, как нетрудовой элемент, злостный бездельник, сидя на печи, добивается всяческого благополучия?… Кстати, не забыть выяснить, что такое «печь»,

8 января. Истекает срок моего заточения.

Ребята упорно отмалчиваются. Но по их глазам вижу – ничего хорошего. Почему не синтезируется полибелок? Почему?!

А «оно» посетило меня за последнее время лишь один раз.

9 января. Мы с Сережкой порядком надоели друг другу. Сегодня он предъявил ультиматум: если я срочно не научусь играть в «космического дурака», с завтрашнего дня он уйдет в свой универсад.

– Ну и пожалуйста, – сказал я. – Ну и уйду, – сказал он.

Минут десять мы сидели каждый в своем углу. Но отрицательные эмоции вредны для ребенка, пришлось мне наводить мосты:

– Что ты хочешь?

– Сказку! – Сережка повеселел и тут же забрался на колени, про «космического дурака» он уже забыл. – Только настоящую!

Сказок я не знал, если и читал в детском возрасте, то начисто стер эту информацию, когда работал над диссертацией. В подсознание лезть не хотелось, но и бросить тень на авторитет взрослого человека я не мог, поэтому начал:

– В некотором царстве, земном государстве жил да был прекрасный юноша. И была у него масса достоинств: и калорийность высокая, и усвояемость – единица… Да только людям это без толку: сидел он за семью замками, а ключи потеряны. Вот и кукуем… Какие только варианты не пробовали…

Сережка долго хлопал своими пушистыми метелками, потом не выдержал:

– Ты что мне про полибелок-то рассказываешь? Мне про него и дома надоело слушать.

Я обиженно замолчал.

– Ладно, – сжалился Сережка, – не дуйся. Лучше я тебе расскажу. Значит, жили-были дед и баба. И была у них курочка Ряба.

– Кто?

– Такое животное доисторическое. Ну, вот. Курочка снесла яичко…

И тут меня посетила мысль…

– Послушай, старик, у тебя есть эта книго-карта?

– Я все правильно говорю! – возмутился Сережка. – Зачем тебе в карту подглядывать?

– Мне только взглянуть! Один разок! Сережка недоверчиво посмотрел на меня.

– Отдашь? – спросил он.

– Конечно, отдам!

Сережка подумал. Он чувствовал, что интерес мой неподделен, не понимал причину и волновался.

– А гравикомпас дашь поносить?

– Дам!

Я выдал себя с головой, и Сережка задумался снова.

– А машинку?

Машинкой он называл портативный компьютер, который я только что получил как руководитель группы.

– Зачем тебе компьютер?

– А тебе – карта?

– Ладно, вымогатель, получишь и машинку. Давай карту!

– Она в универсаме.

И мы поехали в универсам за книгокартой о курочке Рябе.

11 января. Не хватает времени. Пишу исключительно для того, чтобы не забыть хронологию событий. Вдруг этот дневник станет когда-нибудь единственным документом, проливающим свет на эксперимент века!…

Итак. Первое знакомство с курочкой Рябой (для краткости буду именовать ее просто Рябой) подтвердило догадку: Ряба и мой ночной кошмар – одно и то же, сработало, очевидно, подсознание. Но возникло множество вопросов.

Вопрос первый. Почему такая нехитрая – можно сказать, «дурацкая» – история пережила столетия?

Предполагаю: она несет важную информацию, поэтому а) передается из поколения в поколение в виде наиболее стойкой формы – легенды и б) вводится в мозг человека на стадии, когда критические центры отбрра информации практически отсутствуют.

Вопрос второй. Что скрывается за аллегориями «дед», «баба», «курочка Ряба», «яичко» золотое [1] и простое?

[1 Заметки на полях: «золото» – металл, использовался до XXII века как некоторый эквивалент стоимости вещей.]

Если допустить, что «яйцо» – продукт деятельности некой Рябы, то «яйцо простое» было более совершенным творением, чем «яйцо золотое». Иначе обещание Рябы изготовить «яйцо простое» не послужило бы утешением «деду» и «бабе». (Под этими терминами я склонен понимать действительных лиц пожилого возраста – и в наши дни таковые встречаются среди тех, кто отказался своевременно пройти био-профилактику.)

Вопрос третий. Каков возраст сказки?

В тексте нет ни малейшего указания на эпоху. Напрашивается вывод: история безвременная, следовательно, вечная…

За всем этим что-то крылось! Мне нужен был дополнительный материал, и мы с Сережкой отправились в местную инфотеку. Оставил его в детском зале, а сам поднялся наверх. Сережка, надо сказать, вел себя идеально все последнее время: не хныкал, не приставал с глупостями, а главное, не жаловался матери. Придется подарить ему компьютер, – все равно после Сережкиных усовершенствований он стабильно