Эволюционер из трущоб. Том 17 - Антон Панарин

— Старшина всё ещё в строю… — прохрипел он, подмигнув мне.

Только Леший, Серый, Артём и Юрий выглядели нормально.

Я вышел вперёд и потянулся к мане. Волна холода хлынула прямиком к гвардейцам, сражавшимся с обращёнными товарищами. За одно мгновение я заморозил пятерых мертвяков, обратив их в ледяные статуи. А следом я заморозил и тех, на кого попала кровь мертвецов. Увидев, что я заморозил живых, гвардейцы отшатнулись назад и, подняв оружие, стали перешептываться.

— Слушайте сюда! Все, у кого будут проявляться следы заражения, будут тут же заморожены! И нет, я не сошел с ума и не пытаюсь вас убить. Это единственный шанс сделать так, чтобы вы дожили до момента, когда будет произведена вакцина! — По толпе пронёсся взволнованный шепот. — Вы не ослышались! Вакцина уже найдена, нужно лишь немного продержаться, и тогда всё будет хорошо. Но пока вакцину не прислали, делайте всё для того, чтобы зараза не распространилась!

Гвардейцы закивали головами и начали осматривать друг друга с ног до головы в поисках признаков заражения. Пара из особо сознательных вышли вперёд и закатали рукава, показав вздувшиеся вены.

— Заморозьте нас, мы не хотим, чтобы ребята пострадали, — произнёс боец с синюшными губами.

— Благодарю за службу, — кивнул я и потянулся к магии Льда.

Из толпы послышался выкрик:

— А что насчёт абсолютов? Почему их не заморозили⁈

— Потому что они гораздо сильнее вас и всё ещё держатся, — стальным тоном отрезал я. — Но ты прав, лучше и их заморозить.

Ледяная корка тут же накрыла Шереметева, Водопьянова, Трубецкого и Пожарского. Правда я сжульничал. Я не стал их замораживать, а просто создал непрозрачные ледяные саркофаги, в которых они могли двигаться. Почему я так поступил? Если заморозка их убьёт, то Империя лишится невероятно сильных бойцов, а на взращивание новых абсолютов уйдут десятилетия.

Да, с моей помощью можно всё сделать гораздо быстрее, но зачем рисковать их жизнями, если я собираюсь ещё до конца дня принести хотя бы пару доз вакцины и вколоть её абсолютам? Без помощи абсолютов победить в войне с Великими Бедствиями будет весьма непросто. Я подошел к Артуру и сказал так, чтобы слышали все.

— Пока меня не будет, следи за порядком. Если кто-то рыпнется, замораживай без жалости. Ну а если из ледяных гробов вырвутся наши спящие красавицы, то Юра, Леший и Серый помогут тебе их угомонить.

— А ты куда? — спросил дядя, приподняв бровь от удивления.

— Разносить заразу по Империи, конечно же, — улыбнулся я, но дяде было не весело. — Я за лекарством и обратно. У Преображенского, скорее всего, есть пара доз про запас. Нам они очень пригодятся.

— Принял. Но возвращайся поскорее, сам видишь, обстановка довольно нервная.

Кивнув, я активировал телепортационную костяшку, перемещаясь в лабораторию Преображенского. Яркая вспышка света озарила карантинную зону, и я исчез, оставив позади запах смерти. Я очутился в центре просторного помещения, заставленного столами, на которых располагались колбы, пробирки, горелки, странные приборы, назначение которых я не мог определить.

В воздухе летал аромат химикатов и чего-то сладковатого, приторного. На полу валялись разбитые склянки, осколки стекла хрустели под ногами, повсюду разлиты жидкости разных цветов: зелёная, красная, синяя.

Я вышел в коридор, дошел до его конца и открыл дверь в кабинет профессора. Преображенский стоял у стола, склонившись над микроскопом. Он что-то шептал себе под нос и делал записи в блокнот.

Услышав звук открывающейся двери, он вздрогнул и обернулся. Профессор выглядел нервным, но в то же самое время — невероятно воодушевлённым. Под лабораторным халатом виднелись шорты, а из-под них торчали тощие ноги с розовой кожей.

— Михаил Константинович! — воскликнул он, подходя ко мне бодрым шагом. — Не ожидал увидеть вас так скоро! Мы ведь всё уже обсудили, и я прямо сейчас пытаюсь найти способ, чтобы упростить производство, а также сделать действие регенерата постоянным.

— Это всё здорово, но эссенция нужна прямо сейчас, и много. Вы звонили Артёму?

— Да, его величество сообщил, что лаборатории под Новокузнецком и Первоуральском в моём распоряжении. Остальные лаборатории, к сожалению, не получали должного финансирования Романовыми и сейчас находятся в плачевном состоянии. Если говорить точнее, то они совершенно бесполезны.

— Вот как… Это печально, — задумчиво сказал я. — А имея три лаборатории, вы сможете производить…? — начал я, но заканчивать вопрос не стал, дав профессору возможность ответить.

— Если в Новокузнецке и Первоуральске ничего не поменялось, то максимум эти две лаборатории смогут выдать около полутора тысяч доз в неделю.

— Это как так? Ваша лаборатория сможет производить больше Имперских? — удивился я.

— Ваш отец не жалел денег на мои научные изыскания, да и вы тоже весьма щедры. Поэтому да, мы на голову превосходим лаборатории, принадлежащие Империи, — с гордостью в голосе произнёс Преображенский.

— В таком случае, я предлагаю захватить лаборатории у наших соседей, — зловеще улыбнувшись, произнёс я.

— В каком смысле? — напрягся профессор.

— В самом, что ни на есть, прямом. Мы заберём под своё начало лаборатории, принадлежащие азиатам, — сказал я, глядя профессору в глаза.

Преображенский отступил на шаг, замахал руками, словно пытаясь физически отогнать мою идею.

— Что вы такое говорите, Михаил Константинович⁈ — воскликнул он, повысив голос. — Регенерационная эссенция способна сделать нашу Империю сильнейшей на всей планете! Мы не можем разбазарить этот секрет, выдать его союзным государствам! Вы представляете, что случится, если формула попадёт не в те руки⁈ Другие страны смогут создать армии бессмертных воинов… Ну-у-у или почти бессмертных. Они обратят наши же наработки против нас! Это самоубийство!

Я спокойно выслушал его тираду, дождался, пока он выдохнется, и сказал уверенным тоном:

— Это не проблема, Аристарх Павлович. У меня есть друг, который готов предоставить вам столько лаборантов, сколько потребуется. Доверенных людей, которые будут работать только на нас, не разгласят секрет, не попытаются украсть формулу и ни за что не продадут наших секретов.

Преображенский нахмурился, обдумывая мои слова, не до конца понимая, о ком я говорю.

— Могу я узнать, как зовут вашего друга? — подозрительно спросил он.

— Его зовут Мимо, — я широко улыбнулся и открыл портал прямиком в Пекин. — Я вас познакомлю. А пока прошу за мной. Пообщаемся с молодым Китайским императором. Уверен, он будет рад нас выслушать, и охотно предоставит необходимые нам лаборатории.

Преображенский молча грыз ноготь большого пальца, размышляя над моим предложением. Спустя минуту, он вздохнул и кивнул.

— Идея мне нравится, — признал он. — Если ваш друг действительно может предоставить доверенных работников, то я готов отправиться куда угодно ради реализации своего проекта. Если