Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Да? — удивилась Люба. — А мама мне ничего не рассказывала.

— Так она не помнит. Оно же сразу забывается, если потом использоваться не будет или человек сюда к нам не вернется. Так что ты думай, пока окончательно тут с нами не завязла.

— Мне надо через три недели ехать в город, наследство принимать, - задумчиво сказала Люба.

— За три недели тут Васька такие порядки наведет, не успеешь сбежать, — вздохнул Кузьмич.

— Может, баба Надя ее обезвредит, к тому же Кикимора к нам вернулась, да и Захар на нашей стороне, да и Люба не такая уж и слабая, — сказала Груша.

— Захар вот только плохо выглядит, не помощник он нам, — вздохнула Люба.

— Так у нас есть еще эти как их там? Ну перевертыши, - щелкнул пальцами Кузьмич.

— Нашел чем бесплотный дух пугать, — фыркнула Груша. — Волками.

— Ну а вдруг помогут. Они тоже что-то там такого умеют, не просто там какие-то киношные.

Домовушки бы еще долго болтали и сплетничали, вот только Люба отложила в сторону вязанье, подхватила сонную Верочку на руки и пошла с ней на кухню.

— Всё, хватит меня пугать. Пошли с дочей мыться, да будем спать укладываться, а то день сегодня был длинный и напряженный. После такого и сил нет на волнения и переживания. Столько событий произошло, - сказала она им.

Она посадила дочку в стульчик, поставила детскую ванночку на табуретки, налила туда воды горячей из большой кастрюли, которая стояла на печке, развела прохладной водой, добавила травяного настоя. Пошептала что-то над водой, а затем отправила Верочку купаться. Намыла ее, наиграла, порадовалась вместе с ней тепленькой водичке, завернула ее в большое полотенце и отнесла в спальню. Ребенка одела во всё чистое и свежее, и улеглась с ней рядышком колыбельную петь, да так и уснула. Пришлось домовушкам всё на кухне убирать. Убирали, да тихонько переговаривались между собой, да сплетничали о последних событиях.

Глава 23-24

Сбежали

Баба Надя с Кикиморой обошли все дворы, где защиту подновили, а где и новую поставили. Бабушка рисовала защитные ставы, которые еще никто не знал, кроме нее. Она прекрасно знала, что со временем и эти знаки можно снести, вот только в них находился специальный крючок, который цеплялся за вредителя и потом приводил к нему бабу Надю или его к ней.

Вернулись они ближе к полуночи, затащили лодки во двор и направились в избу.

— Ох и накуролесил у тебя тут Соловей-разбойник, — покачала головой Лена.

— Сама знаешь, что во время проводов всякое бывает, кого только из Нави не выносит в наш мир, - ответила баба Надя.

— Ага, вот и вынесло не только разбойника, но и Василису Премудрую.

— В избе уже сидит, ждет, — кивнула баба Надя.

— Вот не думала, что я ее когда-нибудь увижу. Я ведь девчонкой совсем была, когда она к нам в деревню пришла обучаться у тебя, — вздохнула Лена.

Они остановились около распахнутых дверей, не решаясь войти.

— Пошли уж, не всю жизнь же нам топтаться, — сказала баба Надя и шагнула в темноту сеней.

Кто-то со всей силы ударил ее в грудь, и она вылетела во двор и шмякнулась в самую грязь. В сарае заревела буренка.

— Ох ты ж, — потерла грудь бабушка, — Больно-то как, не дохнуть, не выдохнуть.

— Пойдем, баба Надя, отсюда, — принялась поднимать ее Лена.

— У меня там корова не кормлена и не доена, скотница, видать, сбежала с перепугу, да куры, - запричитала бабушка.

— Корову-то жалко, — покачала головой Кикимора, — Бери свою корову и погнали к Лешему или к внучке твоей.

— Корова не собака, как ее в лодку запихаешь?

— Ты сарай открой и поймешь, как она в лодку запрыгнет, — усмехнулась Лена. - Они же не такие уж и глупые.

Кое-как с земли поднялась баба Надя и поковыляла вместе с Кикиморой к сараю.

— Что, боишься меня? — кто-то позади громко зашипел, зашептал, заверещал на несколько голосов.

— Не боюсь, — повернулась баба Надя, — Нет у меня настроения и желания сегодня с тобой воевать.

Перед бабой Надей бултыхалась черная тень с горящими глазами. Кикимора останавливаться не стала, а быстрым шагом направилась в сторону сарая.

— Я этот день столько лет ждала, а ты сбежать хочешь? — завыла тень, — Где мое тело?

— Да без понятия, где оно, — пожала плечами бабушка, — Иссохло и исчезло, может, кто из Нави его утащил, а может, испарилось.

— Ты почему его не сберегла?

— А как его сберечь? Тебя столько лет не было, а ты сама прекрасно знаешь, что тело без души не живет.

— Значит, я заберу твое тело.

Тень протянула вперед руку, и тут мимо них пронеслась корова с диким ревом. Баба Надя опять отлетела в грязь.

— Да что ты будешь делать, — вздохнула бабушка, пытаясь подняться с земли, — Чего ты мне буренку напугала, оглашенная?

— Подумаешь, помрет твоя корова от страха, — хмыкнула Василиса, — Так на чем мы остановились? Ага, вспомнила, я заберу твое тело.

— Зачем тебе мое старое тело? — удивленно спросила баба Надя, — Я ведь помру скоро, и ты со мной.

— А вот в этом ты права, тело мне твое не нужно, я за молодым слетаю. Я толком и не пожила, чтобы сейчас возвращаться обратно в Навь.

Тень тут же исчезла.

— Угу, слетаешь, — хмыкнула баба Надя, поднимаясь с земли, — Смотри, чтобы тебя это молодое тело не слопало.

Корова продолжала метаться по двору.

— Да уйми ты эту скотину, — прикрикнула баба Надя.

Животное тут же встало и уставилось на хозяйку. Корова жалобно промычала, подошла к бабе Наде и уткнулась ей в грязное плечо.

— Чего делать-то? — спросила бабушка, поглаживая буренку по голове. — Сил моих больше нет, кончились на сегодня, а в доме такой разгром. Кто там только не похозяйничал.

— Тогда погнали к Лешему или к твоей внучке, — сказала Лена, — Только я дверь прикрою, да амулет повешу, чтобы за ночь не