Солнышко для Медведева, или Спаси нас, папочка! - Яра Саввина

— Спасибо, — поблагодарила искренне, немного смущённая той простотой, с которой общалась с нами женщина.

Пакеты оттягивали руки, поэтому было решено, что экскурсию к дому культуры отложим на потом. Не велика достопримечательность, и от того увидим ли мы её сегодня или завтра, а может, через неделю, ничего не изменится.

Свернув с центральной улицы, мы вошли в переулок, больше похожий на парк или аллею. Дома здесь стояли на приличном расстоянии друг от друга, и больше напоминали усадьбы, правда, не по роскоши придомовой территории, а по размаху и просторам. Среди них были и совсем старенькие избушки, в которых, судя по нетоптаным тропинкам, уже давно никто не жил. Но основная часть из увиденных — это были крепкие добротные особняки, окружённые фруктовыми садами.

Глядя на это, сразу становилось понятно, что местные уважают личное пространство и в чужие дела нос не суют. Хотя бывают исключения, как МарьПална, например. Но ей по профессии полагается знать всё и про всех: магазин в селении — это местное информационное бюро, куда новости стекаются со всей округи, и оттуда же расходятся по ней.

Прохожие встречались не часто, но все без исключения здоровались с Данилой и спрашивали, как его дела, при этом с любопытством поглядывая на меня и Злату. Он отвечал вежливо, но общими фразами. Таких любопытных, как МарьПална, нам больше не встречалось.

Пройдя с десяток домов, мы остановились.

— А вот и мой, — произнёс Медведев, указав на уютный домик, выкрашенный в зелёный цвет, рядом с которым росли большие берёзы. — Я выкупил его, решив, что даже если не останусь здесь надолго, можно вполне использовать это место как дачу.

Резные наличники, обрамляющие окна, были выкрашены в белый цвет. Из-за этого казалось, что дом украшен кружевом. Высокое крыльцо защищало входную дверь от дождя. А две величественные берёзы, росшие по бокам, будто стражи из сказки, укрывали его от чужих взглядов раскидистыми ветвями.

Открыв перед нами калитку, Данила приглашающе махнул рукой:

— Прошу в мою скромную обитель, — с улыбкой произнёс он. — Занесём продукты и отправимся к Светлане Сергеевне.

— Папочка, а у тебя кулочки или гусочки есть? — спросила дочка, с любопытством разглядывая двор.

— Нет, родная, — покачал головой Медведев. — За ними уход нужен, а я сутками могу пропадать в лесу. Зато есть кот, который гуляет сам по себе.

— Правда? — удивилась малышка. — Как в мультике?

— Как в мультике, — подтвердил Даня, указав на большого серого кота, разлёгшегося на пороге. — Он мне достался вместе с этим домом. Живёт на чердаке сарая, ловит мышей, а в дом не заходит и к себе никого не подпускает. Зато гоняет соседских котов так, что шерсть летит в разные стороны.

По извилистой дорожке, выложенной плоскими природными камнями, мы дошли до крыльца. И серый кот тут же шмыгнул за порог, не подпуская к себе близко.

Оставив пакеты с продуктами в доме, мы снова отправились в путь. Злата устала и начала спотыкаться, поэтому Данила подхватил её на руки.

— Селение имеет форму подковы, — рассказывал он, когда мы подходили к небольшому, но крепкому мостику, перекинутому через узкий и глубокий овраг. — Чтобы дойти от одного края до другого раньше требовалось много времени. Но дед Макар решил эту проблему, поэтому минут через пять мы будем на месте.

На деревянный настил я наступала с осторожностью, но спустя пару шагов успокоилась, не ощутив под ногами ни малейшей дрожи, свойственной хлипким мосточкам.

— Дед Макар постарался на славу, — с улыбкой констатировала я.

— Это точно, — хмыкнув, согласился Медведев. — Надёжность и крепость — его девиз. Поэтому думаю, что переправа простоит здесь не одно десятилетие.

Пройдя живописную полянку, ярко-жёлтую от цветущих на ней одуванчиков, мы вышли к дому, увитому диким виноградом, в калитке которого показалась женщина средних лет в скромном ситцевом платье и с перекинутой через плечо русой косой до пояса.

— О, Светлана Сергеевна, вы-то нам и нужны. Дело к вам есть. Уделите пару минут?

Вздрогнув, видимо не ожидая гостей, она быстро огляделась по сторонам.

— Данила Александрович? Какими судьбами на наш околодок?

— Нам тут добрые люди подсказали, что у вас можно купить сока, — произнёс он, а Злата, глядя с надеждой на хозяйку, нетерпеливо закивала, завозившись у отца на руках. — Вот пришли уточнить.

— Сока? — переспросила она, и почему-то с облегчением выдохнула. — Есть, как не быть. Прошлый год выдался урожайным на яблоки, поэтому излишки ещё остались. Подождите здесь, достану из погреба баночку, — сказав это, Светлана Сергеевна скрылась за калиткой.

— Странная она сегодня какая-то, — задумчиво протянул Даня, глядя ей вслед и ставя Злату на ножки. — Будто боится чего-то.

— Может, тебе показалось?

— Может и так, — не стал спорить Данила.

Пока мы разговаривали, наша любопытная непоседа заглянула в приоткрытую калитку.

— Деда! — радостный детский вопль разнёсся по округе. — Деда, пливет! — помахав кому-то рукой, малышка рванула во двор Светланы Сергеевны, а я застыла на месте с гулко грохочущим сердцем, не в силах сделать ни шагу.

Деда? Она сказала: «Деда»?

Так дочка называла только одного человека. Но он точно не мог находиться здесь. Или… Всё-таки мог?

Глава 34

Прикрыв на миг глаза, собираясь с силами, я сделала глубокий вдох, и на негнущихся ногах направилась к калитке.

Мысли метались в голове, болезненно жаля, и, одновременно с этим, пытаясь возродить угасшую надежду. Но я гнала их прочь от себя, боясь поверить в то, что отец жив и, не найдя подтверждение, вновь испытать невыносимую боль, что прожигала грудь изнутри каждый раз, когда думала о его судьбе.

— Алёна? — окликнул меня Данила, но я не обернулась, желая сейчас только одного — посмотреть на того человека, к которому обратилась малышка.

Шаг, второй, третий… Рука коснулась калитки, открывая её шире. И…

— Отец, — выдохнула, увидев того, кого всё это время считала погибшим, и водоворот эмоций захлестнул сознание.

Он изменился. Выпавшие на его долю тяготы давали о себе знать, но ошибки быть не могло. Неподалёку от калитки стоял Дмитрий Андреевич Калинин собственной персоной. Да, осунувшийся, да, небритый и с отросшими волосами, но живой и относительно здоровый, судя по тому, что хватало сил без труда держать в руках два полных ведра с водой.

Всхлипнув, тут же прижала ладонь к губам, стараясь не разреветься в голос. Всё ещё не веря своим глазам, я медленно шла по направлению к отцу, чтобы коснуться его руки, убедиться, что это не призрак из прошлого, не мимолётное