Предлагаю ничью - Алиса Ростовцева

заявила о том, что в такую нелепую ложь никогда не поверит. Но правда нашей жизни такова, что каждый человек делает лишь то, что хочет. Не звонит, когда ему это не нужно. Иищет встречи только тогда, когда у него возникает желание поговорить.

Все чертовски просто.

— Хорошо.

Повисла дурацкая пауза. Тим посмотрел на меня так, словно пытался понять, что у меня на уме.

— Хорошо? — переспросил через некоторое время. И в его голосе отчетливо слышалось удивление. — И все?

— И все. — Я кивнула и, заметив раздраженный взгляд Тима, со вздохом объяснила. — Нет ничего плохого в том, что ты хочешь меня увидеть. Было бы хуже, если бы ты не хотел…

Керимов дернулся так, будто я со всего размаха ударила его по лицу.

— Ты неподражаема! — Тимур резко отодвинул стул и поднялся из-за стола. — Своими фразочками даже сейчас ты умудряешься выводить меня из себя. Как тебе это удается?

— Даже сейчас? И что, по-твоему, это значит? — я не двинулась с места, глядя на Тима снизу вверх.

— А что это может значить? Скажи мне сама. Ты нарочно все усложняешь!

Какой всплеск эмоций! Даже Михайлов в своем раздраженно-едком сарказме бывает куда менее патетичным, чем Керимов. Я и забыла, что Тимур временами превращается в свинью. Стоит признаться, что мы, похоже, никогда друг друга не понимали.

— Тим, — я поднялась со стула и прежде, чем Тимур успел что-то сказать, успокаивающе коснулась кончиками пальцев его руки. — Ты же сам ждал меня перед домом, сам согласился подняться со мной наверх. Я не звала тебя сюда, не просила со мной встречаться. Что же, по-твоему, я делаю сейчас не так? За что ты на меня злишься?

Мои слова возымели странный эффект. Тим вдруг резко отвел взгляд, уставившись в окно за моей спиной.

— Ты права.

Еще лучше.

— Наш разговор похож на беседу слепца с глухим, — в отчаянье я опустила руки и, оставив Тимура в покое, отошла в сторону шкафа. Принялась переcтавлять стоящие на полочке чашки. — Я, как всегда, совершенно тебя не понимаю. Может быть, ты просто скажешь, что привело тебя ко мне? И мы поскорее покончим с этим?

— Так сильно хочешь избавиться от меня?

— Это уже становится смешным, — пробормотала себе под нос, окончательно расстроившись. Наверное, Марр была права. Если бы наши отношения с Тимуром продлились тогда… пять лет назад, мы бы все равно закончили неизбежным разрывом. Такие разные люди, как мы, никогда не смогли бы быть вместе.

Я вспомнила вдруг наше общение со Стасом. Мы никогда… никогда не ссорились и никогда не разговаривали друг с другом так, как мы сейчас говорим с Тимуром. Калугин понимает меня с полу-слова и терпеливо объясняет мне все, о чем я не могу догадаться без его подсказки. У Керимова, конечно, нет ничего общего с этим мужчиной.

— Извини, — очередная короткая фраза.

Ну, зачем он делает это?

— Что тебе от меня нужно? — я снова развернулась к Тимуру. — Ты можешь просто сказать? Это Лешка попросил тебя об этой встрече?

— Почему ты так решила? — Тим нахмурился, опустил глаза. А еще через секунду снова вернулся за стол. Забытая чашка чая опять оказалась в его руках.

— Тимур, черт бы тебя побрал, я не умею читать мыслей!

Керимов привычно усмехнулся.

— О. Так значит, ты по-прежнему бесишься из-за меня!

И столько торжества в голосе. Поймал меня на 'горячем', верно?

— Нет… — покачала головой, — конечно, нет. Это ты хочешь, чтобы я бесилась… Из-за тебя. Почему?

Моя попытка вывести Тимура на чистую воду не имела успеха. Парень вновь усмехнулся.

— Не копай так глубоко, — посоветовал, крутя в руках дурацкую чашку чая. — Я просто констатировал факт.

— О, боже! Керимов! Мы можем продолжать в том же духе до ночи. Ты слово. Я слово. И так до бесконечности до тех пор, пока кто-то из нас не сорвется первым. Но, знаешь, Тим… Мы больше не в школе. Может, ты скажешь мне, наконец, зачем пришел?!

— Ты чертовски патетична… Ветрова.

Я согласно кивнула.

— Точно. Я патетичная идиотка! Ты уже говорил мне об этом… лет пять назад. Так как для тебя за это время, похоже, ничего не изменилось, ради бога, или говори, что тебе нужно, или убирайся, наконец, отсюда!

Последние слова я почти кричала, едва справляясь со своей злостью. Хотелось запустить чем-нибудь в ухмыляющуюся мордашку этого придурка. Который, к слову сказать, смотрел за вспышкой моей ярости почти с… любовью. Не иначе, он ловил кайф от того, что довел меня до состояния 'Ветрова — как она есть, пять лет назад'. Идиот. В этом мире действительно ничего не меняется.

Обессиленная, я опустилась на стул.

— Оставь моего брата в покое.

Слова сорвались с языка Тимура раньше, чем он сообразил, как глупо они звучат. Я усмехнулась и молча уставилась на парня.

Ну, что общего между мной и Керимовым-младшим?! Как мне оставить его в покое больше, чем сейчас?

Боже… Боже…

Безнадежный случай идиотизма.

— Ты ничего не скажешь? — Тим первым нарушил повисшее между нами молчание. Я же беззастенчиво пользовалась моментом, чтобы лучше его рассмотреть.

В последний раз.

Вряд ли, когда-нибудь мы встретимся снова.

— А ты что-то хочешь услышать? — искренне удивилась. — Разве ты еще ничего не решил для себя?

Керимов нахмурился, признавая тот факт, что мое предположение правда на сто процентов. Я лишь грустно ему улыбнулась. Говорить действительно было не о чем. Эта встреча никакого значения не имела.

— Лешка не собирается возвращаться в Лондон — признался вдруг Тим. — Он хочет остаться в Москве. Из-за тебя.

Я фыркнула. Если кто-то и может поверить в эту чушь, то только Керимов. Ну, не осел ли?

А Лешка, конечно, хорош. Маленький манипулятор!

— Ты веришь в это? — спросила с любопытством у Тима. — Лешка действительно бросит учебу за границей? Рискнет своим будущим и карьерой? И все это, по его словам, ради меня?

Лично мне это казалось смешным.

— Ты не знаешь моего брата, — Керимов вздохнул и откинулся на спинку стула, разминая затекшие плечи. — Он сделает это только ради того, чтобы, как следует, потрепать всем нервы.

— Бинго! Супер! Вот твой ответ. Слова Лешки не имеют ко мне ни малейшего отношения. Я лишь повод. На моем месте могла бы оказаться любая подходящая юбка.

Тимур хмыкнул.

— Юбка… — повторил задумчиво, что-то вспоминая. — Да, все верно, — вновь посмотрел на меня. — Но все-таки… Очень тебя прошу. Держись подальше от моего брата. Не делай положение моей семьи хуже, чем оно есть. Леха и без тебя не дает никому расслабляться.

Я вскинула голову и