Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

этого ни о каких попытках компромисса между императорской властью и сенатом речи уже не было. Начавшийся после этого правления второй период «военной анархии» был отмечен постоянным укреплением императорской автократии.

Во втором периоде «военной анархии» важной вехой стало правление Аврелиана. Он железной рукой объединил Римскую империю, фактически распавшуюся на три части при Галлиене. Итог его войн на Востоке и Западе подвел пышный триумф, отпразднованный в 274 г. Не меньшую твердость проявил Аврелиан и внутри Империи. Он решительно подавил не только бунты, как, например, бунт работников римского монетного двора, но и всякую оппозицию. Разгром духовной оппозиции на Востоке[31] и беспощадные казни сенаторов в Риме ликвидировали малейшую возможность неприятия власти императора. Аврелиан впервые в римской истории вводит официальный государственный культ — Непобедимого солнца. И себя он представляет не только как отражение бога на земле, но и как «рожденного бога», т. е. бога, который отличается от небесных божеств только своим земным рождением. Сам император является «господином и богом» (именно богом, а не божественным, каким становились императоры, хотя и не все, после смерти). И характерно, что это теперь полностью принимается римским обществом. А его отражением на земле являлся сам император. Аврелиан апеллировал уже не к вечности Рима, как это делали его предшественники, а к божественной воле. Величие императора проявляется и внешне. Монетное дело не только фактически, но и юридически становится исключительной монополией императора. Сенат, таким образом, теряет последнюю государственную функцию, которую до сих пор формально он разделял с императором. При Аврелиане Римская империя фактически становится самодержавной. Его правление можно считать таким же важным этапом в развитии императорской власти в Риме, как и правление Галлиена. Но при этом необходимо подчеркнуть, что без реформы Галлиена шаги Аврелиана едва ли были бы возможны, по крайней мере в таком виде и в таком темпе.

Черту под взаимоотношениями императора и сената подвел Кар. Он лишь поставил сенат в известность о своем провозглашении, но не стал добиваться его признания. Кар стал первым законным римским императором, не наделенным полномочиями сенатом. Это означало, что сенат лишился своей последней государственной функции. И хотя сам этот орган сохранился, из «конституционной» истории Рима он был вычеркнут окончательно. Принципат как политический строй, созданный Августом, перестал существовать.

Итак, первым и самым, пожалуй, главным итогом «военной анархии» явилось фактическое приобретение императорской властью самодержавного характера.

Вторым важным явлением периода «военной анархии» стала усилившаяся тенденция к регионализации и децентрализации Римской империи. Огромное влияние на ее усиление оказал фактический выход денег из обращения. В результате разрывалась единая экономическая ткань Империи. Она не привела к распаду государства, поскольку в римлянах было еще очень сильно чувство сопричастности к общему делу римского народа — res publica populi Romani Quiritum, но требовала определенных институциональных решений, которые могли бы совместить росшую регионализацию и сохранение единства Римской империи. К поиску таких решений толкали и военно-политические обстоятельства. В условиях порой одновременного нападения врагов и возникновения или, по крайней мере, угрозы возникновения очередного мятежа император был не в состоянии справиться со всеми стоявшими перед центральной властью задачами. Жизненно важной становилась некоторая децентрализация управления государством. Уже и ранее императоры в случае необходимости могли отдавать верховную власть над частью государства своему доверенному лицу. Но, с другой стороны, было чрезвычайно опасным сосредоточение власти на сравнительно обширной территории и, главное, над значительной массой войск в руках одного человека.

Выход императоры пытались найти в предоставлении такой власти своим родственникам. Филипп создал два своеобразных «вице-королевства», поставив во главе их своих ближайших родственников. Валериан, взяв в соправители Галлиена, отдал ему полную власть над всей западной частью Империи, оставив себе ее восточную часть. Отдельными территориями и стоявшими там войсками управляли другие члены правящего дома. Кар, отправляясь в персидский поход, доверил Запад Карину. Однако членов правящей фамилии далеко не всегда хватало для выполнения всех задач, а облечение подобной властью других деятелей было чревато опасностью использования ими полученных полномочий для захвата власти.

Шаги по децентрализации верховной власти, сделанные в III в., не были результатом продуманной программы политических реформ. Они вызывались определенной ситуацией и были несистематическими и в некоторой степени случайными. Укрепив свое положение, императоры стремились избежать такого умаления своих полномочий. Однако последующие события показали, что обойтись без раздела власти было уже невозможно. Ликвидация республиканско-полисных институтов на высшем уровне и их ослабление на более низком резко уменьшали значение горизонтальных связей в Империи. Это неминуемо вело к укреплению вертикальных связей, без которых государство полностью бы распалось. Однако в условиях усилившейся регионализации Империи только жесткая «вертикаль власти» была не в состоянии обеспечить управляемость огромным государством, поэтому последующая децентрализация высшего государственного управления и фактическое разделение Римской империи на отдельные крупные территориальные образования (при признании принципиального единства государства) были неизбежны. В этих условиях только фигура самого императора еще оставалась интегрирующей силой.

Надо отметить, что децентрализация имела место как «сверху», так и «снизу». В условиях, когда центральное правительство оказывалось неспособным обеспечить защиту от варваров и более или менее нормальное функционирование общества в конкретном регионе, население последнего поддерживало узурпатора. Так на территории Римской империи возникали то эфемерные, то более долговременные региональные «империи». Наиболее долго существовала Галльская империя — с 260 до 274 г. Несколько особое положение занимало Пальмирское царство, явившееся попыткой восстановления в новых условиях эллинистической монархии.

Третья черта этого времени — начало утраты Римом функций столицы Империи. Императоры и раньше могли более или менее длительное время проводить вне Города. В период «военной анархии» такие отлучки становились практически регулярными. Императоры должны были лично находиться как можно ближе к наиболее угрожаемым участкам или даже непосредственно на театре военных действий, возглавляя действующую армию. Там, где находился император, принимались и необходимые решения. Рим еще оставался официально caput mundi, главой мира, но фактически эта роль уже переходила к реальным резиденциям императоров.

Четвертым важнейшим явлением этого времени стали радикальные изменения в правящей элите римского государства, в его «политическом классе». И в этом плане выделенные ранее два периода «военной анархии» резко отличаются друг от друга. Это хорошо видно на примере самих императоров. Большинство из них до Галлиена включительно были сенаторами. Исключение представлял Максимин, трудно решить вопрос о Филиппе. Конечно, сенатором не мог быть юный Гордиан III, но он принадлежал к знатному сенаторскому роду. И многие узурпаторы тоже происходили из сенаторской знати. После Галлиена трон занимал лишь один сенатор — Тацит, да и тот оказался там с согласия армии.[32] Более того, большинство императоров второго периода