Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

пиитической оппозицией и, более того, всячески подчеркивая именно политическую лояльность, оно идеологически отрицало существовавший порядок. Это принципиально противопоставляет христианские идеи, прежде всего, идее вечности Рима и его Империи, а следовательно, и императора как символа этой идеи.

Катастрофа Валериана и его позорный плен только подчеркивали хрупкость «римского мифа». И именно со второй половины III в. христианство начинает завоевывать все более широкие массы населения Империи.

Подводя итог, надо сказать, что в период «военной анархии» происходит крушение политических институтов Ранней империи и, самое главное, принципата как политического строя, основанного на интеграции монархических и полисно-республиканских элементов. Но как в период гражданских войн конца республиканской эпохи вызревали семена империи, так и в это время частично набирают силу уже имевшиеся или появляются новые элементы будущего государства — Поздней империи. «Военная анархия» предстает не только как эпоха тотального разрушения, но и как переходная стадия от одного состояния римского государства к другому, более соответствующему политической, социальной, экономической и религиозно-идеологической реальности. Однако этот переход был не относительно плавным, эволюционным, а взрывным, скачкообразным, т. е. революционным. Многие императоры внесли свой вклад в становление нового состояния государства, но важнейшими шагами на этом пути явились реформы Галлиена и Аврелиана, завершившиеся актом Кара. В это время фактически утверждается самодержавная монархия, к власти приходит новая политическая элита, начинает утрачивать свое значение столицы сам Рим, делаются первые шаги на пути децентрализации имперского управления, императорская власть поднимается на надчеловеческую высоту, утверждая свою зависимость не от земных институтов, а исключительно от божественных сил. Все это будет характерно для Поздней империи. С принятием христианства как государственной религии оформляются и новые идеологические отношения между властью и обществом.

II

ТЕТРАРХИЯ

Когда Диоклециан после победы над Карином стал единственным повелителем Римской империи, современники, как это было и 50 лет назад, не осознали, что с этого времени началась новая полоса римской истории. Новый правитель Рима мало чем отличался от своих предшественников. Диоклециан продолжил ряд так называемых «иллирийских императоров». Он тоже происходил из Иллирика, точнее, из его западной приморской части — Далмации. Его родиной, вероятнее всего, был г. Салона или его окрестности. Далмация была, пожалуй, наиболее романизованной частью Иллирика, а Салона еще Цезарем возведена в ранг колонии. Позже будущий Август создал рядом «новый город», тоже ставший колонией. Салона являлась важным административным и экономическим центром довольно большой окрути. Уже во II в. там возникла христианская община.

Происхождение Диоклециана было более чем скромным. Его отец был то ли простым писцом, то ли вольноотпущенником сенатора Ануллина. Впрочем, эти варианты могли и не противоречить друг Другу, так как ничто не мешало вольноотпущеннику сенатора занять должность писца. Смущает родовое имя Диокла-Диоклециана — Валерий. Следовательно, бывший господин отца Диокла должен был быть Валерием Ануллином. Но известные нам Ануллины обычно были Корнелиями или Анниями, а Валериев среди них мы не знаем. Однако далеко не все имена римских сенаторов дошли до нашего времени, поэтому было бы неудивительным, если бы в римском сенате в первой половине III в. заседал какой-нибудь Валерий Ануллнн, а его бывшим рабом являлся отец Диоклециана. Существует предположение, что и сам буду ищи император родился рабом и только потом получил свободу Разнообразные версии о его происхождении воз никли уже позже, и гот факт, что более поздние историки ничего точного об этом не знали, явно свидетельствует о его низменности.

Сам Диоклециан, став императором, не желал акцентировать эти вопросы. Диокл, несомненно, получил какое-то элементарное образование, в частности, он знал произведения классических поэтов, например Вергилия. Недаром более поздние историки противопоставляли Диоклециана его другу и соправителю Максимиану, подчеркивая грубость и необразованность последнего. Видимо, цивилизованность Салоны все же каким-то образом сказалась на детстве Диокла.

Диоклециан

Как и для многих других иллирийцев скромного происхождения, «социальным лифтом» для Диокла стала армия. Подробности его карьеры неизвестны. Ясно, однако, что свой путь он начал рядовым солдатом. Служил он, вероятнее всего, в XIII Парном легионе, солдатами которого в основном были иллирийцы. Часть службы он провел в Галлии, и позже говорили, что галльская друидесса предсказала ему императорский трон после убийства им кабана.[34] Убийство Апра (aper — кабан) и стало якобы исполнением этого пророчества. Позже Диокл стал центурионом, а при Пробе — дуксом Мезии. Каковы конкретно были воинские силы, находившиеся под командованием Диокла, неизвестно, но он явно успешно справлялся со стоявшими перед ним задачами.

Дальнейший взлет его карьеры приходится на правление Кара. Он дал Диоклу второе родовое имя — Аврелий, какое имел сам, и это было явным знаком расположения. Император этим не ограничился, а вскоре сделал Диокла одним из консулов-суффектов, что вводило его в «верхи» римского общества. Диокл активно участвовал в персидском походе, принимая личное участие в боях. Кар сделал его командиром придворной гвардии (доместиков), вверив ему охрану и себя, и своего сына. Диокл сохранил эту должность и при Нумериане. Может быть, именно в этом качестве он оказался противопоставленным Апру, примкнув к группе офицеров, оппозиционных префекту претория.

Совсем не исключено, что весь эпизод с открытием тела умершего Нумериана и быстрым обвинением в его смерти Апра не был случайностью. а стал результатом заранее спланированного заговора. В таком случае Диокл уже рассматривался как кандидат на трон.

Создание тетрархии. После убийства Карина Диоклециан вступил в Рим, в честь чего там были выпущены специальные серебряные монеты с изображением бога солнца и легендой FELICIA TEMPORA.[35] Как каждый новый император, Диоклециан утверждал, что с его приходом начинаются счастливые времена. Однако до их наступления было еще весьма далеко.

Взяв всю власть в свои руки, Диоклециан столкнулся с теми же проблемами, что и его предшественники. Всякая гражданская война, неизбежно ослаблявшая защиту границ, побуждала варваров вторгнуться в Империю. Не стала исключением и война между Диоклецианом и Карином. Практически сразу новому императору пришлось иметь дело с Британией. Как и Карин, он в 285 г. принимает титул Britannicus Maximus. Речь, вероятно, шла о завершении каких-то военных действий на этом острове, которые, как кажется, не успел закончить Карин из-за начала войны с тем же Диоклецианом. Возглавлял ли воевавшие там силы сам Диоклециан, сказать трудно, однако необходимость вести какие-то действия на Западе, видимо, показала ему всю сложность ситуации, сложившейся в западной части Римской империи. В это время франкские и сакские пираты опустошали побережье Галлии, а в самой Галлии, особенно в ее центральной части, бушевало восстание багаудов. С ними успешно воевал Карин,