Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

уровень цезарей, считавшихся их помощниками. На каждом из этих уровней два императора считались братьями и равными между собой. Это выражалось в официальной пропаганде не только словесно, но и наглядно в изобразительном искусстве. Характерны статуи четырех императоров, ныне украшающие угол собора Св. Марка в Венеции. Каждые два тетрарха крепко обнимают друг друга, но одна пара отделена от другой. Сами же фигуры абсолютно одинаковые и лишены каких-либо индивидуальных черт. Однако на деле внутри каждой пары тоже существовала иерархия. Диоклециан всегда назывался первым и имел большее количество консульств, годов трибунской власти, почетных титулов. Среди цезарей первое место занимал Констанций, считавшийся «старшим цезарем», как Диоклециан был «старшим августом». Такое положение Констанция может объясняться (он был возрастом старше) и более важным его положением до объявления цезарем, и тем, что он раньше Галерия стал зятем августа.

Создание тетрархии имело большое значение. Впервые были установлены четкие правила престолонаследия, по мнению Диоклециана, долженствующие принести Империи долгожданный внутренний мир и покой на долгие годы. Создавалась система, в которой единство Империи, управляемой совместно двумя августами, обладавшими всей полнотой власти и всеми официальными полномочиями и титулами, сосуществовало с конкретным управлением каждой из четырех частей государства, причем цезари, правившие определенной территорией и командовавшие собственной армией, формально находились в подчинении у августов. В то же время все они формально считались членами одной семьи, разделенной на две ветви — Иовиев и Геркулиев, и это определяло единодушие их деятельности и исключение узурпаций. Так, по крайней мере, представлялось Диоклециану. Важно и то, что при всех назначениях 285–293 гг. вообще не упоминался сенат. Все они были единоличными решениями, которые объявлялись находившимся поблизости воинам. Сенат был полностью исключен из процесса назначения императоров. Само установление правил престолонаследия делало признание нового императора сенатом абсолютно ненужным. Это увековечивало акт Кара, не обратившегося в сенат за утверждением. Под конституционной ролью сената была окончательно подведена черта. Ни о каком принципате как государственном строе, основанном на единстве монархических и республиканских элементов, речи больше не было. Монархический элемент полностью поглотил республиканский. С другой стороны, фактический раздел Империи, хотя и при сохранении ее принципиального единства, наглядно показал, что самодержавный монарх один управлять таким огромным государством не в состоянии. При ликвидации республиканских элементов на государственном уровне единственным выходом оказывался раздел этого государства.

Восстановление Империи. Первой задачей Диоклециана после захвата им власти стало восстановление Империи. Реформы Галлиена, а затем активная деятельность последующих императоров, начиная с Клавдия II, создали условия для выхода Римской империи из того глубокого кризиса, в том числе политического, в каком она находилась. Но до стабилизации положения было еще очень далеко. Диоклециан и Максимиан встали перед теми же проблемами, что и их предшественники — давление варваров на границы и узурпация внутри границ. Первым узурпатором, с которым пришлось столкнуться новым императорам, был Караузий.

М. Аврелий Маузей Валерий Караузий родился в племени менапиев, обитавших на крайнем северо-востоке Галлии, и происходил из низов местного населения. Он прошел тот же путь, что Диоклециан и Максимиан, но в отличие, по крайней мере, от Максимиана был, по-видимому, более образованным.[44] Караузий был среди полководцев Проба, хотя ничего о его деятельности в этом качестве неизвестно, а ко времени признания Диоклециана на Западе командовал Британским флотом (classis Britannica), защищавшим галльское и британское побережье от германских пиратов. Победы над последними и объявление Максимиана цезарем, видимо, вдохновили его на такой же шаг.[45] Диоклециан, однако, как об этом уже говорилось, его цезарем не признал и объявил мятежником. Однако подавить мятеж не удалось. Под властью Караузия оказались Британия и значительная часть Северной Галлии. В его распоряжении находились вексилляции не менее девяти легионов, германская кавалерия и Британский флот, базировавшийся в Бононии на галльском побережье и Дубре на британском. Его поддержала и значительная часть местного населения, чему, может быть, способствовали его галльское происхождение и одержанные ранее победы над варварами. Его союзниками стали торговцы, заинтересованные в поддержании связей между Галлией и Британией.

На территории, подчиненной Караузию, он вел себя как полноправный император — он принял полный императорский титул и стал выпускать собственные монеты римского образца. Любимым лозунгом Караузия стало «Мир». Слово Рах чаще всего встречается на его монетах. Другими лозунгами являлись Felicitas («Счастье») и Ubertas («Изобилие»). В них в принципе нет ничего нового: каждый новый правитель обещал подданным и мир, и счастье, и изобилие. Важно то, что рассчитаны они были именно на гражданское население. Караузий явно стремился обрести прочную опору не только в войсках, но и среда мирного населения. Этого он, по-видимому, добился, отбив очередное нападение пиктов и тем самым обезопасив гражданское население от опустошительного варварского набега. Не обходил Караузий вниманием и армию, подчеркивая не только свою доблесть — virtus, но и согласие войска. Претендовал он и на общее обновление Империи, о чем говорит легенда RENOVATOR ROMANORUM (Обновитель, или Восстановитель, римлян). На его монетах постоянно появляются фигура богини Ромы и указание на «вечный Рим». Это ясно свидетельствует о том, что отделяться от Империи и создавать свое сепаратное государство Караузий не собирался, однако общая обстановка в западной части Империи, где Максимиан одерживал победы над германцами, не давала ему возможности предпринять наступление. Он ограничился защитой своих владений. Но мириться с наличием узурпатора ни Максимиан, ни Диоклециан не собирались.

После побед над варварами Максимиан стал собирать силы и для борьбы с Караузием. В Галлии его действия были весьма успешными. Он выбил войска Караузия из Ротомага, где располагался главный монетный двор узурпатора на континенте, и из других мест. И только Бонония, где стоял флот Караузия, осталась в его руках. Но для окончательной победы необходимо было перенести войну в Британию. Остров был вполне самодостаточен в отношении самых разных ресурсов, в том числе продовольственных, так что добиться его подчинения путем осады было невозможно. С целью высадки в Британии Максимиан стал строить значительный флот. Когда, однако, он вышел в море, то был практически весь уничтожен то ли бурей, то ли кораблями Караузия.[46] Эта катастрофа перечеркнула все усилия западного августа. Караузий использовал неудачу Максимиана и сумел вернуть часть галльских владений.

Почти все это время Максимиан был вынужден сражаться и на Рейне. Его походы были успешными, он не раз переправлялся через Рейн, опустошая вражескую землю и приводя большое количество пленных, многих из которых расселял близ границ, но окончательной победы это не принесло. Дело дошло до того, что 1 января 288 г., когда Максимиан в Могонциаке торжественно вступал в свое