Политическая история Римской империи. Том II - Юлий Беркович Циркин

Канцелярия и ее отделы были организованы на военный манер. Чиновники даже носили нечто вроде военной формы. Бюро называлось когортой (cohors), а сама чиновничья служба — militia. Эти слова пришли из военной сферы. Когорта являлась воинской единицей, a militia обозначала войну, поход, военное дело, военную службу. Если это слово иногда использовали ораторы, как, например, Цицерон, или поэты, такие как Овидий, то в качестве метафоры. Теперь им стала обозначаться всякая государственная служба. И это не случайно. Диоклециан, всю свою сознательную жизнь до трона проведший в армии, именно в ней видел образец дисциплинированного служения, точного и неуклонного исполнения спущенных сверху приказов, разумно организованной иерархии. В свое время Север стремился привлечь к государственной службе военных, также надеясь на их дисциплинированность. Диоклециан же решил всю государственную машину строить наподобие армии.

При всем возвеличивании себя и персон своих соправителей Диоклециан ясно понимал, что править совершенно без всякого совета невозможно. К тому же римляне традиционно принимали любые важные решения после совета с близкими, и это вошло в их сознание. Будучи субъективно консервативным человеком, Диоклециан и здесь действовал в русле традиций. В его правление этот совещательный орган продолжал называться советом, но теперь он стал «священным советом» — consilium sacrum. Это показывает его тесную связь со священной особой императора. Поскольку августов было двое, то создано было и два совета. Среди членов этих советов при Диоклециане неизвестен ни один сенатор. Их членами явно были только всадники. Они назывались a consiliis sacris, что являлось обозначением их ранга. Главой совета официально был император, но он далеко не всегда мог или по каким-либо причинам не желал присутствовать на его заседаниях. Ранее в таком случае председателем совета являлся префект претория. Теперь же создается специальная должность викария совета — vicarius a consiliis sacris. Это был довольно высокий пост, о чем свидетельствует жалованье — 200 тыс. сестерциев. При Диоклециане его занимал, в частности, Г. Цецилий Сатурнин. Он был юристом и свою карьеру начинал как адвокат фиска, защищая в судах интересы казны, позже стал помощником главы скриния a studiis, после чего перешел в совет. Затем он возглавлял последовательно еще два скриния, прежде чем стать викарием совета, а потом продолжить свою карьеру на императорской службе. Среди членов совета установилась своя иерархия, закрепленная разницей в жалованье. Так, когда Сатурнин был простым a consiliis, он получал 60 тыс. сестерциев, а, став викарием, перешел в ранг дуценариев, уже 200 тыс. Все это показывает, что члены совета являлись простыми чиновниками, хотя и весьма высокого ранга. Совет, таким образом, становился лишь одним из элементов бюрократической системы.

По одному префекту претория было и у каждого августа. Положение этих префектов тоже изменилось. Хотя официально они оставались главными помощниками императоров, на деле их роль в управлении государством существенно уменьшилась. Поскольку преторианские когорты оставались в Риме, а префекты находились при императорах, то они фактически лишились последних военных функций, превратившись в гражданских чиновников. Правда, в случае необходимости префекту претория можно было поручить и военное командование. Так, будучи, вероятнее всего, таким префектом при Максимиане, Констанций Хлор принимал активное участие в войнах с германцами. А когда он стал цезарем, то префект претория Юлий Асклепиодот помогал ему в борьбе с Караузием, командуя отдельной армией, поэтому говорить о полном отлучении префектов претория от армии нельзя. И все же в основном они занимались хозяйственными (заботились о снабжении армии, дорогах, сборе налогов) и юридическими вопросами. В юридической области префектура претория являлась важной апелляционной инстанцией. Контролировали префекты и деятельность провинциальных наместников.

Положение префектов претория в государственной системе было довольно высоким. Недаром префекты Асклепиодот и Афраний Ганнибалиан в 292 г. являлись ординарными консулами. Жена последнего Евтропия стала затем супругой Максимиана, что, однако, не повлияло на положение ее первого мужа, а их дочь Феодора являлась падчерицей августа — женой Констанция, так что и сам Ганнибалиан оказался родственником цезаря. Но в целом роль префектов претория уменьшилась по сравнению с более ранним временем. Они уже не являлись заместителями императора, заменяя его в столице и совете в случае его отсутствия.

Бюрократическая система, выстраиваемая Диоклецианом в значительной степени по военной модели, включала в себя и другие чиновничьи должности, в том числе rationalis rei rationum, возглавлявшего финансовую систему государства и контролировавшего работу монетных дворов и сбор налогов в денежной форме. Собственными императорскими владениями, а также сбором налогов в натуральном виде (annona) управлял magisrer rei summae privatae, тоже важный правительственный чиновник. Императорские владения в это время достигли огромных размеров. Например, в плодородных африканских провинциях Проконсульской Африке и Бизацене они составляли 18 % всей площади. Уже один этот факт определял большое значение чиновника, управлявшего этим имуществом, хотя официально подчинявшегося рационалису.

Значительное место в этой системе заняла созданная Диоклецианом секретная полиция — agentes in rebus. В Римской империи уже существовали так называемые фрументарии, исполнявшие, в частности, роль военной и тайной полиции. Однако в новых условиях они оказались неэффективными, и вместо них Диоклециан создал новую организацию — agentes in rebus. Ее главной задачей являлось разузнавание подлинного положения на местах и доклад об этом центральной власти, контроль над чиновниками всех рангов, пресечение коррупции и произвола и по возможности предупреждение проявлений недовольства и открытого мятежа. С этой целью такие агенты могли тайно направляться в ту или иную местность, и их доклады, о содержании которых заинтересованные лица могли и не знать, часто имели важные последствия. Во времена тетрархии таких агентов было не так много, но эта служба имела большие перспективы в дальнейшем.

Таким образом, в Римской империи завершалось создание бюрократической системы. В нее включены были чиновники разного ранга. Диоклециан установил твердые правила их назначения и увольнения. Ни один руководитель центрального или местного звена имперской администрации отныне не мог формировать свой штат по собственному выбору, как это было раньше, но к нему уже приставлялись соответственные функционеры. Руководящее положение в новом государственном аппарате занимает служилая знать. В этой бюрократической системе места для сената и его магистратур фактически не было. Это, однако, не означает, что сенат как орган и сенаторы как сословие исчезли.

Диоклециан, как говорилось выше, был человеком консервативным и субъективно не стремился разрушать старые порядки. Скорее наоборот, он позиционировал себя как восстановителя доброго старого времени. И такая позиция императора была не лицемерием, а искренним выражением его субъективных стремлений. Это сказалось, в частности, и на отношении Диоклециана к Риму, по-прежнему остававшемуся официальной столицей, главой вселенной, светочем