Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Фёдорович Тролль

Он наконец начал понимать, что тут происходит, осталось только уточнить пару моментов у этих истеричек.

— И отцепитесь уже друг от друга, — добавил юноша раздраженно.

Девицы моментально убрали руки за спину и выпрямились, выпятив грудь. Отчего Зефир запнулся и чуть не рухнул на какого-то толстяка под ногами.

Поймав равновесие, он осторожно обошел препятствие и через пару метров наконец выбрался из этого лежбища.

— Ты — стреломет? — остановившись, юноша указал на блондинку. — Правильно?

— Да, командир, — кивнула она.

— А ты — шестопер? — Зефир перевел палец на брюнетку.

— Так и есть, командир, — ответила та.

Почему они его так называли, молодой человек не особо понимал. Но это было второстепенным. Самое главное — его теория подтвердилась. Все их вещи, экипировка и оружие за некоторым исключением превратились в голых людей!

При этом если, к примеру, его сапоги стали просто оболочкой — совершенно безмозглым куском мяса, — то эти два проклятых артефакта Леопольда изначально обладали сознанием, потому сейчас и говорили с ним.

Более того, история Тимеи про некоего мужика, который пришел в Штюрмарк и был когда-то живой вещью, перестала быть сказкой и обрела смысл! Просто ее неправильно поняли.

Шляпка думала, что это место исполняет любые желания, но заветная мечта того мужчины заключалась в превращении в человека. И колодец осуществил её, потому что больше ничего другого не умел.

Теперь осталось понять, как всё вернуть обратно. Если это вообще было осуществимо.

Командир задумчиво почесал затылок, когда его окликнул ворчливый голос красноволосой принцессы:

— Зефир, может, ты уже перестанешь сверкать голым задом на весь Выдох?

— И передом… — раздался едва слышный и несколько завистливый голос главы охраны.

…

Командир подтянул штаны — единственную одежду на нём, выданную Львом, — и, затянув верёвку на поясе, огляделся.

Леопольд в запасных портках от Богдана вместе со своими «дамами», которым выделили пару плащей, в данный момент собирал обратно на площадку десяток голышей, успевших расползтись на четвереньках в разные стороны.

Примерно полсотни остальной живой экипировки — людьми их называть у Зефира язык не поворачивался — склонностей к побегу не проявляли и продолжали барахтаться около колодца, пуская слюни.

Спутники товарищей тем временем разбили лагерь невдалеке, якобы занимаясь своими делами. Однако в итоге все поголовно наблюдали за этим странным зрелищем.

Богдан украдкой кидал заинтересованные взгляды на прелести безвольных девиц, представленных у колодца на любой вкус, думая, что этого никто не замечает. Лев делал это более профессионально и скрытно, но его повышенный интерес к женским выпуклостям тоже чувствовался. Брут, Симеон и еще один воин из охраны принцессы вообще не парились и просто похотливо пялились. Даже пара дозорных нет-нет да косились в сторону голого сборища.

Женская часть состава сидела отдельной компанией и тоже проявляла живейшее любопытство. Но объектом они выбрали командира и почему-то парочку оживших проклятых вещей чернявого, за которыми следили с подозрением.

Немного ранее Снежка вообще попыталась попасть на площадку и поговорить с ними, однако Зефир вовремя её отогнал вместе с остальными девицами, включая прибившуюся к ним принцессу. Всё же колодец и брусчатка были лоскутом. К тому же никто не мог точно сказать: не выкинет ли этот совершенно неподозрительный источник воды чего-нибудь ещё такого же безумного.

— Зефир, — из компании девушек поднялась Ночка и направилась к юноше, остановившись не доходя до каменного покрытия. — Точно наша помощь не нужна?

Пепельноволосая кинула быстрый взгляд в сторону, где две девицы — брюнетка и блондинка — тащили к колодцу какого-то упитанного бедолагу за руки и ноги. Их плащи, накинутые на плечи, были распахнуты, отчего обе сверкали прелестями на весь Выдох. Рядом с ними шёл Леопольд, взваливший на плечи сразу четверых беглецов.

— Нет, сами справимся, — обернулся к ней юноша. — Лучше пока посидите в сторонке.

Тем более у него уже созрел план, как всё вернуть на свои места. Для этого осталось только собрать превратившиеся вещи обратно на площадке.

Идея, которая пришла ему в голову, была простой и логичной: покрутить ворот в другую сторону. Правда, Тимея предупреждала, что может случиться нечто ужасное, если так сделать.

Но какой, по сути, у него был выбор?

Потерять навсегда Лакомку? И что им делать с этой кучей оживших предметов?

Даже сотни костей, валяющиеся у колодца, теперь обрели смысл — это, с большой долей вероятности, была экипировка. Кто-то давным-давно воспользовался артефактом и остался голым, бросив беспомощных болванчиков на произвол судьбы.

Не то чтобы Зефир не понимал резонов этого неизвестного: орава пускающих слюни идиотов посреди зоны — это не то, с чем можно справиться. Но всё же он испытывал к ним иррациональную жалость.

— Ага… — заторможенно и невпопад проговорила Ночка, заворожённо глядя куда-то в район груди командира.

Девушка прикусила нижнюю губу, а её кожа на щеках потемнела, в то время как серые выразительные глаза затуманились поволокой.

Юноша предпочёл не обращать на это внимания. Входить в одну и ту же реку с надеждой на другой результат было чистой воды идиотизмом. Крайне привлекательным, но всё же идиотизмом.

— Ночка, лучше не стой там, вдруг опять что случится, — раздался голос Нады, обращенный к пепельноволосой.

Девчонки невдалеке пристально наблюдали за этим разговором. И от их недовольных лиц парню стало неуютно, да и фраза зеленоволосой вышла несколько обидной. Хотя, конечно, полностью правдивой. Возможно, лезть сюда действительно было не самой умной затеей.

Тряхнув головой и выгнав непрошеные мысли, юноша благодарно кивнул замершей Ночке. А затем направился помогать Леопольду, наклонившись по дороге и закинув на плечо одну из беглянок, уползших в его сторону.

Через пару минут они наконец поймали всех и отнесли к колодцу, вокруг которого стало крайне оживлённо. Зефир встал рядом с воротом, пока проклятое оружие вместе с Леопольдом расположились по кругу и пресекали любые попытки к бегству.

Всё было готово, и молодой человек, коротко объяснив, что собирается делать, схватился за деревяшку, когда вдруг раздался обволакивающий голос брюнетки-шестопёра:

— Командир, а можно мы людьми останемся?

Девушка выгнула спину, отчего ее выдающиеся достоинства, выглядывавшие из-за распахнутого плаща, смотрели прямо на него. Видимо, для убедительности.

И, в принципе, аргумент был весомым.

Кашлянув, Зефир поднял взгляд на ее поцарапанное лицо, а затем перевел глаза на блондинку-стреломет, тоже сверкавшую аккуратной грудью, на которой алел щипок.

Обе смотрели с надеждой — видимо, успели заранее сговориться, пока занимались перетаскиванием, несмотря на очевидную неприязнь друг к другу.

— Леопольд? — переложил ответственность парень на чернявого. Всё-таки это было его оружие, и именно ему нужно было принять решение.

Друг не спешил отвечать, удерживая за лодыжку резвого