Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Фёдорович Тролль

…

Зефир расположился на подстилке, прислонившись к валуну, и размышлял о дальнейших действиях, когда раздался мечтательный голос чернявого, развалившегося рядом.

— Все же зря мы чешую не отодрали…

— Даже не представляю, как мы бы это сделали, — ответил командир, про себя отметив, что в товарище, видимо, опять проснулась сорока. — Лучше давай подумаем, как быть с поиском Полуночницы.

— Разделимся на группы?

— Слишком опасно, — задумчиво сказал Зефир и повернулся к еноту, который опять что-то чиркал в записной книжке. — Брут, сможешь найти, как в прошлый раз в желтом Выдохе?

Мохнатый оторвался от своего занятия и тявкнул утвердительно, а затем хитро посмотрел на друзей и оскалился в крайне подозрительной улыбке.

Зефир окинул зверя пристальным взглядом, но тот сразу же сделал морду серьезной и вообще всем видом показывал, что ничего не задумал.

Вздохнув, молодой человек вернулся к прерванной беседе:

— Тогда после привала пойдем все вместе, куда укажет Брут.

К слову, енот средоточие не чуял, несмотря на то что змея отчетливо напоминала Хранителя этого самого средоточия. Возможно, лоскут, хотя и оказался огромным, просто не перенес то место. Или причина была в чем-то другом. Гадать тут было бесполезно.

Тем временем от девчонок, сидевших в стороне и что-то обсуждавших с принцессой, поднялась и отделилась Веселина, пока остальные поглядывали на нее и командира. Пепельноволосая направилась к друзьям и, оказавшись рядом, спросила с небольшой заминкой:

— Зефир, а когда обед?

С едой действительно вышла накладка. Никто не ожидал, что во время пути по лоскуту, в который они и так с неохотой забрались, на них сначала полезут мелкие змеи, а затем приползет это титаническое чудовище.

— Сейчас начну готовить, — поднялся юноша, захватив заплечную сумку.

Он направился к центру стоянки, где уже все было готово для костра. Лев немного ранее отправил своих людей ободрать пару деревьев и собрать хворост. И сейчас они ожидающе смотрели на Зефира из разных концов лагеря.

Командиру даже стало некомфортно от всех этих прикованных к нему взоров. Возможно, дело было не только в том, что все они хотели есть.

Он невзначай задержал взгляд на главе охраны и Богдане, сидевших недалеко от будущего кострища. И если первый уважительно кивнул, даже слишком уважительно, то второй смотрел с каким-то благоговением.

Эмоции молодого кланового были до того яркими, что Зефир поежился и решил побыстрее заняться делами, в то время как в его голове отчетливо прозвучало фантомное хихиканье Брута с пошлыми нотками.

…

Несколько часов спустя, после плотного обеда и отдыха, настала пора выдвигаться. Командир даже специально еще раз переговорил с Катариной о том, где может находиться их цель. Но девушка, к сожалению, ничего нового не сказала. Все, что у нее было — та самая карта, которую она вручила парню. Потому Зефир решил не ждать ночи, во время которой цветки светятся, а выйти днем, полностью положившись в поиске на енота. О чем и сообщил остальным.

Однако к моменту, когда они собрались, убрали лагерь и были готовы двинуться в путь, образовалась проблема — мохнатого не было.

— Никто Брута не видел? — спросил юноша у стоявших рядом членов группы.

Леопольд и Богдан покачали головами и начали оглядываться, девчонки тоже не знали, а вот Лев, как, в общем-то, Зефир и рассчитывал, произнес:

— Я видел его часа два назад около тех булыжников, — мужчина развернулся и махнул на юго-восток, где метров через десять находилось нагромождение камней в человеческий рост, а по бокам торчали зеленые кристаллы.

Зефир не следил за енотом, занимаясь своими делами — чисткой доспехов и оружия. Да и зачем? У мохнатого была своя голова на плечах, и суицидальными наклонностями он не страдал.

Последняя мысль тут же потянула за собой каскад воспоминаний, в которых Брут именно этим и занимался. И встревоженный парень моментально обратился к их связи.

Зверь оказался совсем рядом, прямо за теми самыми булыжниками. И, видимо, что-то почувствовав, выглянул, а затем моментально спрятался обратно.

— Брут! — крикнул командир. — Нам пора уходить!

Мохнатый в ответ тявкнул что-то крайне странное. И парень удивленно переглянулся с Леопольдом.

— Какой еще сюрприз? — недоуменно спросил чернявый.

Творилось нечто странное и, честно говоря, страшное. Сюрприз от Брута — это даже звучало угрожающе. Зефир уже хотел сходить к нему, когда пройдоха неожиданно сам вышел из-за камней.

В этот момент брови командира сами собой приподнялись, а голова наклонилась вбок. Потому что вид у енота был… Юноша даже слов подобрать не мог.

Первое, что бросалось в глаза — прилизанный слюнями мех на макушке и получившаяся в результате щегольская челочка.

Второе — элегантный монокль на цепочке в левом глазу.

Ну и третье, так сказать, добивающее — левую лапу Брут убрал за спину, а в правой, выставив вперед, нес букетик из пяти небольших хрустальных колокольчиков, перевязанных отрезом самой обыкновенной бечевы с погрызенными концами.

— Бойня Всемогущая! — ошеломленно вырвалось у Марики. — Это ж Полуночница! Да еще сразу пять штук!

Остальная группа выглядела не менее ошарашенно. Импозантный енот нес в лапах букет из цветов, которые было практически невозможно купить ни за какие деньги.

Брут между тем не терял времени и горделиво направился к людям, следившим за каждым его шагом. При этом он неотрывно глядел на принцессу и широко улыбался.

Торжественно прошествовав к красноволосой, мохнатый протянул ей цветы под пораженные вздохи Снежки и Нады.

Размышляла принцесса недолго и величественно взяла неказистый букетик, в стоимости, вероятно, эквивалентный годовой казне всей Моревии.

— Благодарю, господин Брут, — произнесла Катарина, а довольный енот оценивающе пробежался по её телу взглядом и оскалился еще шире.

Девушка предпочла этого не заметить, с интересом рассматривая хрустальные цветы.

Зефир уже было подумал, что представление окончено, однако мохнатый удивил и деловито прошел к стоящей словно столб Марике. При этом парень заметил, что, когда глаза зверя падали на мужчин, он очень быстро отворачивался и странно морщился с приклеенной улыбкой.

Оказавшись рядом с рыжей, енот магическим движением вытащил из-за спины левую лапу и протянул младшей Огневой другой букетик, на этот раз из трех цветков, перевязанный огрызком веревки. И замер, потому что девица округлила глаза и не двигалась.

Время шло, а человек и зверь так и продолжали стоять друг напротив друга. Правда, енот почему-то не подавал никаких признаков нетерпения. Только глазками бегал по телу рыжей да улыбался неестественно.

Этот балаган нужно было заканчивать, и командир кашлянул, прочистив горло. Высокая и фигуристая Марика в этот