Вивьен Вествуд. Биографический роман о женщине, которая превратила панк в высокую моду - Стефани Холден

звонил, в основном для того, чтобы обвинить ее в расточительности, поскольку она настаивала на дорогих тканях. Ему нужны были деньги для своих проектов, но их не хватало ни на что.

– Я посылаю тебе все, что возможно, – говорила она. – Магазин не приносит больше.

– Эти несколько грошей? Это невозможно.

– Ты же знаешь, что наша слава не имеет ничего общего с нашими доходами.

– Что-то не так, Вивьен. Ты просто не умеешь обращаться с деньгами!

Это было обвинение, которое она не хотела оставлять без ответа. Она жила на шесть фунтов детского пособия в неделю с двумя детьми в трейлере.

Ей ничего не нужно было для себя, она работала круглые сутки и скромно питалась. Вовсе не из-за нее не хватало денег.

– Касса не может быть в порядке, – настаивал Малькольм, – тебе следует нанять бухгалтера.

– И тратить еще больше денег на персонал? Если тебе это не нравится, то займись этим сам. Но, ах да, тебя же никогда здесь нет.

Разговор грозил перерасти в ссору, поэтому она быстро сменила тему.

– Ты видел Vogue? – спросила она. – У нас четыре страницы! Разве это не безумие?

– Он у меня здесь лежит, – последовал не особенно восторженный ответ.

– Съемка на Карибах. Кто бы мог подумать, они не скупятся.

«Новые романтики», – гласил заголовок статьи, – в одежде потерпевших кораблекрушение, в морских куртках и шароварах». Кроме того, несколько фотографий и много рекламы «Конца света».

– Этот журнал просто набрасывается на наш магазин, – презрительно сказал Малькольм. – Мы ведь совсем не хотим этих людей, а они ведут себя так, как будто мы их любимцы.

Вивьен промолчала, потому что, в отличие от него, она чувствовала себя польщенной признанием Vogue. Но Малькольм давно догадывался, что происходит у нее в голове.

– Ты просто хочешь стать «настоящим дизайнером», Вив, а я пытаюсь остаться в подполье. Это несовместимо.

Однако для настоящего дизайнера она была довольно нищей, подумала она мрачно. Ведь даже Малькольм обвинял ее в том, что она посылает ему слишком мало денег, а их попросту больше не было.

Казалось, он уже хотел попрощаться, когда как бы между делом упомянул:

– Ах да, ты еще не знаешь: «Ностальгия по грязи» будет показана в Париже.

У Вивьен перехватило дыхание.

– Нет, ты ошибаешься. Моя заявка на участие в программе Prêt-à-Porter была отклонена.

– Помнишь Пьера Бенайна? Он организовал несколько выступлений Sex Pistols во Франции. Что ж, Вив, связи – это все.

Ей пришлось сесть, так сильно начало шуметь в ее ушах. Это невозможно. Prêt-à-Porter в Париже!

– Ты разыгрываешь меня, Малькольм?

– Я бы никогда не осмелился. В конце концов, ты так хотела быть модельером. Я позаботился о том, чтобы ты выступила в Париже. Как первый британский дизайнер со времен Мэри Куант. А это было в 1963 году.

И, поскольку она не могла ничего сказать, он добавил:

– Vogue, во всяком случае, это понравится.

В Париже все должно было быть по-другому. До сих пор она всегда балансировала на грани хаоса со своими показами – недостающие предметы одежды, цейтнот, модели, которые не появлялись, швейные работы, которые еще выполнялись за кулисами.

Для Парижа – коллекция будет показана в Salon de thé Angelina на улице Риволи – к счастью, такой хаос не грозил, считала Вивьен, потому что это была не первая презентация «Ностальгии по грязи». В конце концов, они уже показали коллекцию в Olympia на Лондонской неделе моды, и там все прошло гладко. Это была идеальная генеральная репетиция для Парижа. Что могло пойти не так?

Из-за ограниченного бюджета их разместили в крошечных гостиничных номерах, но Вивьен нашла Париж восхитительным. Она сразу почувствовала, что обрела свою родину как дизайнер. То, что консервативные парижские дома моды воротили от нее нос, ее не интересовало.

На улице Риволи она восхищалась роскошными декорациями, на фоне которых должно было состояться мероприятие, залом в стиле «Прекрасной эпохи». Она наслаждалась атмосферой, наконец-то ничего не нужно было делать в последний момент.

По крайней мере, она так думала. И пока Вивьен спокойно ждала своего показа, надвигалась беда. Оказалось, что коллекция не прибыла. Вечер приближался, гости заполняли зал и занимали свои места, но фургон с коллекцией просто не появлялся. Позже они узнали, что водителя шесть часов продержали на таможне, прежде чем наконец разрешили ему сесть на паром.

На максимальной скорости он гнал в Париж, пока публика вовсю собиралась, и чуть не опоздал, если бы не мчался по улицам Парижа, совершая смелые маневры.

Им снова понадобились крепкие нервы: зал был уже переполнен, все ждали стартового выстрела, а они все еще не знали, где одежда. Вдруг с улицы раздались дикие гудки, и спасительный фургон затормозил на Риволи в запрещенном для стоянки месте.

Но, несмотря на этот инцидент, они вывели шоу на сцену. Такой одежды никто из присутствующих раньше не видел. Гладкому и прохладному парижскому шику работы Вивьен противопоставили красочное зрелище, смелые творения, к которым Малькольм предоставил новаторский саундтрек. С хип-хопом, этно-звуками, заимствованиями из поп-музыки и даже записью колоколов Нотр-Дам. Музыка и световые эффекты сделали и без того необычную презентацию всесторонне успешным выступлением.

В первом ряду сидели представители прессы и смущенные покупатели из Bloomingdale’s, а также такие личности, как Сюзанна Барч, журналистка Анна Пьяджи из Vogue Italia. Вообще, в зале было много знаменитостей итальянской индустрии моды, и, к радости Вивьен, казалось, они были в восторге от увиденного.

Вивьен была вне себя от радости – ее первое выступление в Париже прошло с полным успехом! Из разговоров после показа она поняла, что теперь, кажется, каждый в мире моды знает ее имя. Вивьен достигла того, чего всегда так страстно желала: она была признанным в отрасли модельером. Это было восхитительное чувство. Она принадлежала к этому бизнесу, хотя и происходила совсем из другого мира и не имела академического образования.

И все же заказов не поступало. Крупные покупатели считали ее творения слишком авангардными и предпочитали сотрудничать с известными домами моды, поскольку были уверены, что там меньше рисков. Вивьен продавала отдельные вещи в «Конце света» частным клиентам и получала много похвал, но на этом все и заканчивалось.

Когда Малькольм снова улетел в Нью-Йорк, Вивьен воспользовалась возможностью и зашла к своему другу Гэри. Как обычно, он сидел в своем парижском отеле в бабочке и костюме-тройке и непрерывно курил. Они пили чай и болтали, пока он в какой-то момент осторожно не затронул тему, о которой они не говорили с ее последнего визита: Малькольм.

– Как теперь все