Дважды одарённый. Том IX - Элиан Тарс

Дверь спальни резко отворилась, и к цесаревне кто-то рванул слева. Обернувшись, Анна была готова сражаться с кем угодно…

Но затем развела руки в стороны и, подавшись вперёд, крепко обняла светловолосую девушку в чёрном платье с белым кружевным воротником и рукавами-фонариками.

— Рада, что с тобой всё в порядке… — еле слышно прошептала Анна Михайловна.

— Госпожа… — изумлённо пробормотала Лика, однако тут же подобралась и даже выпрямилась в объятьях цесаревны. — Простите, Ваше Императорское Высочество.

— Пустое, Лика, — отойдя на полшага, отмахнулась Анна. — Давай без титулов, привыкла уже.

— Как прикажете… госпожа, — пробормотала одна из бойцов ЛОЦ.

Несколько секунд Анна пристально смотрела на неё, а затем осторожно спросила:

— Зинаида Константиновна?

Губы служанки едва заметно дрогнули, и цесаревна сразу всё поняла.

— Значит, это правда… — тихо выдохнула Анна. — Она стала единой со стихией…

Цесаревна отвернулась, чтобы подчинённая не видела её лица в этот момент.

— Оса выполнила свой долг, госпожа, — глухим голосом проговорила Лика. — У нас нет возможности её исцелить. Последствия слияния со стихией считаются необратимыми. Но…

В голосе служанки вдруг послышалась надежда. Она явно хотела что-то сказать дальше, однако цесаревна её перебила:

— Он говорил, что сможет её спасти в течение трёх суток…

Лика удивлённо уставилась на тёмный затылок своей госпожи и тихо спросила:

— Вы его слышали?

— Что? — вдруг резко обернулась Анна Михайловна. — Он не только мне сказал об этом?

— Насчёт спасения её благородия Александр Ярославович передал и мне информацию, — кивнула Лика, в полной мере не понимая реакцию цесаревны.

Да чего уж, цесаревна и сама не понимала, почему её на миг что-то кольнуло в груди от осознания, что Александр не только с ней поделился этим знанием. Через миг пришло понимание: он хотел во что бы то ни стало донести информацию о возможности спасти Зину. И за это Анна Михайловна была ему безгранично благодарна, но…

— Видимо, его сиятельство не был уверен в том, что я услышу его слова. Или запомню.

Она пристально уставилась на служанку, отслеживая её реакцию. Лика занервничала и кивнула.

— Ты знала, что он урождённый Резанов? — прямо спросила Анна Михайловна. Отголоски вчерашних сражений и обрывки фраз постепенно укладывались в её голове. Цесаревна помнила, что «инкогнито» Александра Егорова вчера было раскрыто.

Лика мотнула головой и быстро произнесла:

— До вчерашнего дня нет. Беркут занимался сбором информации. Я сегодня спросила у него, почему он утаил этот факт от нас…

Девушка замялась. Анна Михайловна, с теплом осознав то, что Беркут пережил вчерашнюю битву, требовательно произнесла:

— И?

— И он не ответил, — виновато произнесла Лика.

Цесаревна кивнула.

А затем в дверь постучали.

— Анна, я могу войти? — услышала она громкий бас, от которого у девушки вмиг стало тепло на душе, а её служанка тут же вытянулась по струнке.

Цесаревна мельком глянула на свой наряд. Она до сих пор была в длинной ночной рубашке. Не по этикету встречать гостей в таком виде, однако…

— Заходи, папа! — крикнула она.

Лика стремглав оказалась возле двери, но открыть её не успела. В отведённом для жизни его семьи блоке Кремля Император мог тоже позволить себе отойти от этикета.

Он сам открыл дверь и быстро вошёл в комнату. Облачён правитель сильнейшей империи был в серый деловой костюм в вертикальную полоску — излюбленный фасон императора, благодаря которому обладатель среднего роста казался окружающим чуточку выше.

Анна с улыбкой смотрела в лицо своего отца. Его Императорское Величество не изменял своим привычкам и носил одну и ту же причёску, плавно перетекающую в аккуратную ухоженную бородку.

— Лика, вели подать нам обед, — не глядя на служанку, произнёс Император.

Девушка поклонилась и бесшумно покинула комнату. Едва дверь за ней закрылась, Михаил Романов перестал сдерживать рвущие душу эмоции и, в три шага подойдя к дочери, крепко обнял её и принялся гладить тонкими пальцами по волосам.

— Я тоже рада видеть тебя, папа, — тихо проговорила Анна.

Император ничего не говорил, но дочь прекрасно знала, что у него на уме. «Я волновался. Я боялся, что больше тебя не увижу…» — все эти слова не были произнесены вслух.

Но они будто бы прозвучали в комнате.

Анна знала, что правитель сильнейшей Империи не должен показывать слабости. Крепкие объятия наедине с дочерью — максимум, что мог себе позволить её отец.

Долгие крепкие объятья — лишь спустя пару минут Михаил Романов отошёл назад и цепким взглядом оглядел дочку.

— Я в порядке, папа, — улыбнулась Анна.

— Раз ты вернулась живой и здоровой из Академии, то будем считать, что слово своё сдержала, Анна, — пробасил он.

— Мне помогли его сдержать, — предельно серьёзно проговорила цесаревна. — Зина… Мы должны сделать всё возможное, чтобы помочь ей.

— Это невозможно, дочь, — произнёс Император, цепко глядя в глаза своего единственного ребёнка.

— Мне кажется, слова Лики уже должны были дойти до тебя, — не отводя взгляда, твёрдо сказала Анна.

— И, по-твоему, мы должны поверить, что какой-то мальчишка может сотворить невозможное? — хмуро спросил Император.

— Он уже не раз это делал, — спокойно ответила Анна и перешла в атаку: — Одно то, что урождённый граф Резанов смог пережить похищение и в приюте, без методичек рода развить свои силы и Второй Дар до невероятного уровня, дорогого стоит. Кстати, почему ты запретил Беркуту говорить, что Александр внук графа Резанова? Более того, ты заставил его открыто мне врать.

Анна сделала шаг вперёд, не сводя взгляда с отца. Несколько секунд Император выдерживал напор дочери, а затем отвернулся и зашагал к креслу.

— Так было нужно, — буркнул он на ходу.

— Кому нужно? — последовала за ним дочь и нависла над усевшимся в кресло отцом.

Михаил Романов тяжело вздохнул и взглядом указал на второе кресло.

— Присядь и продолжим, — сухо произнёс он.

А когда дочь отвернулась, он обречённо покачал головой.

Анна всегда была умной девочкой, и нет ничего удивительно в том, что она догадалась, почему именно бойцы ЛОЦ скрыли от неё информацию о происхождении Александра Егорова. Разумеется, император внимательно следил за «командировкой» дочери и за её окружением. Разумеется, его сразу же заинтересовал этот аномальный простолюдин.

А когда, читая выкладки своих аналитиков,