Счастье летать - Амелия Эрхарт

женщины-врача входят в медкомиссию авиационного отдела Министерства торговли. Несколько журналисток трудятся в профильных периодических изданиях. Одна ведет тематическую колонку, другая подвизается заместителем редактора, остальные пишут статьи, рассчитанные частью на специалистов, частью – на широкую публику. Есть еще парочка составительниц рекламных текстов, и в целом многие женщины, занятые на рекламном поприще, так или иначе соприкасаются с авиацией. Знаю, например, одну даровитую художницу. Мало найдется ее коллег-мужчин, которые бы создавали такие эффектные и одновременно точные иллюстрации с изображением самолетов для рекламных – да, собственно, и любых других – целей. В двух авиакомпаниях наряду со стюардами на рейсах крупных лайнеров работает и несколько стюардесс. Не секрет, что женщины также заведуют турагентствами в разных концах страны, и большинство этих бюро уже освоили продажу билетов на воздушный транспорт. Кроме того, одной даме принадлежит агентство, обслуживающее сугубо авиапассажиров.

Как видим, женщины достаточно широко представлены на авиационном рынке труда. Но и предубеждения в их отношении далеко не редкость – отрицать это невозможно, хотя я вполне допускаю, что в нашей отрасли они выражены не больше, чем в других. Так или иначе, вдаваться в подробности на сей счет мне бы не хотелось. Ограничусь разговором о том, что знаю лучше всего, – о пилотировании. Здесь мне на ум приходит несколько соображений, касающихся образования и стереотипных представлений о роли женского пола.

Уже на заре авиации пилоты-мужчины чаще всего получали куда более качественную подготовку, и в этом отношении мало что изменилось. Ведущими школами традиционно считаются военно-морские академии, куда женщинам, естественно, путь заказан. Да и частные заведения до недавнего времени без особой охоты принимали девушек и не слишком озадачивались вопросами равноправия.

Меня всегда поражало, насколько по-разному у нас принято воспитывать детей разного пола. И ведь эта сегрегация начинается с самого раннего возраста. Мальчиков норовят поставить к столярному или токарному станку, девочек – тоже в добровольно-принудительном порядке – учат шить и готовить. А между тем я знаю немало парнишек, которым на роду написано печь пироги, и немало девчонок с явными задатками к «грубому» ремесленному труду, а отнюдь не к домоводству. Но образовательная система не делает поправок на индивидуальные склонности и одним махом разделяет учеников по биологическому признаку, железной рукой раскладывая их по полочкам с буквами «м» и «ж».

За стенами школы картина схожая. В домашнем кругу ребенку навязывают занятия, которые считаются «подобающими» для его пола. Стереотипы распространяются и на то, как детям положено себя вести. Юных принцесс чрезмерно опекают и ограждают от малейших трудностей, так что иной раз они вырастают пассивными существами, на всю жизнь уверовавшими в святость клише вроде «девочки так не делают», «девочкам туда нельзя». Дора Рассел, супруга знаменитого философа, очень точно заметила по этому поводу, что женщин сызмальства приучают к безволию.

Немудрено, что по мере взросления юноши и девушки начинают все больше походить на жителей двух разных планет. Мне кажется, для студентов и студенток, изучающих одни и те же дисциплины, не помешало бы даже ввести отдельные методики преподавания. Взять, к примеру, курсы, связанные с механической обработкой. Девушкам преподносить такой материал, пожалуй, следует несколько иначе. И не потому, что они по природе менее склонны что-нибудь мастерить, а просто потому, что их растили, почти ничего не рассказывая об этих предметах.

Тот же принцип работает и в обратную сторону. Однажды мне довелось наблюдать, как шли занятия в кулинарном классе для мальчиков. Первое время учительница придерживалась того же подхода, что и при обучении девочек. И что же? Ее подопечные демонстрировали вопиющую бестолковость. Неужто мужской ум не в состоянии постичь азбучной науки варки яиц? – удивлялась она. Однако, как чуткий педагог, довольно быстро сообразила, в чем тут дело. Ну правда, откуда мальчишкам знать, как мыть посуду? Ну разумеется, они не в курсе, что духовку предварительно нужно разогревать, как не знают и десятков других элементарных вещей, которые их сверстницы впитывают чуть не с молоком матери.

И как только преподавательница чуть изменила свой метод, дополнив его объяснением нехитрых кухонных истин, дело пошло на лад. Я убеждена, что и будущим летчицам обучение приносило бы гораздо больше пользы, если бы программы могли корректироваться с учетом их потребностей и запросов.

С точки зрения финансов женский пол тоже не в самом выгодном положении. Плата за уроки в летных школах для всех одинакова, но девушки, как правило, не имеют возможности зарабатывать наравне с юношами – особенно на предприятиях по обслуживанию аэропортов. Если, к примеру, в ангар требуется помощник механика, то в промасленном комбинезоне, само собой, предпочтут видеть не барышню, а парня. Но и когда желанная лицензия уже в кармане, у девушки меньше шансов найти работу по летной специальности, а в отсутствие карьерных перспектив, естественно, трудно решиться связать свою жизнь с авиацией.

Скажу еще пару слов о мелких неудобствах, связанных с самой конструкцией кабины и расположением органов управления. Во многих аэропланах тормоз, стартер и другие устройства явно рассчитаны на пилота-мужчину. Миниатюрной женщине ими пользоваться в лучшем случае несподручно. Знаю, что некоторым летчицам субтильного телосложения приходится обкладываться подушками, до того велико им место пилота.

Но, пожалуй, главный камень преткновения – это стереотипные представления, мешающие женщинам пробовать новое и смело двигаться вперед, если они все-таки рискнули ступить на этот путь. Под влиянием таких штампов и мужчины часто не воспринимают женщин всерьез. В итоге у тех порой возникает соблазн совершить какой-нибудь нелепый или безрассудный поступок, лишь бы доказать свою состоятельность.

На сегодня в Соединенных Штатах пилотскую лицензию имеют 472 женщины. Из них примерно полсотни обладают свидетельством высшей (транспортной) категории. Если учесть, что в январе 1929 года лицензированных летчиц в стране было всего двенадцать, нынешние цифры могут показаться внушительными. Но по сравнению с общим количеством зарегистрированных пилотов (17 226 человек на октябрь 1931 года) это капля в море: на одну женщину приходится 37 мужчин. А поскольку дорогу к полноценной карьере открывает только транспортная лицензия, становится ясно, что женщин на профессиональном рынке ничтожно мало.

При этом в США больше женщин, занятых в коммерческой авиации, – и вообще больше летчиц, – чем во всех остальных странах, вместе взятых. К тому же в нашей стране они как будто особенно активны: регулярно участвуют в престижных воздушных гонках, а в последние пару лет своими силами организовали несколько авиационных праздников. Помимо клубов для женщин, просто увлекающихся авиацией, существуют и профессиональные объединения летчиц. Старейшая организация такого рода – «Девяносто девять», куда принимают всех женщин-пилотов с действующей лицензией. Назову еще Воздушный корпус имени Бетси Росс, где готовят летчиц в помощь армии, и Женский авиационный резерв Калифорнии.

Из непрофессиональных объединений стоит упомянуть Женскую национальную авиационную ассоциацию, имеющую отделения