Древние Механизмы. Боевой кузнец. 2 - Евгений Аверьянов

попробовал использовать копьё как рычаг, после этого упёрся ногами в стену и дёрнул изо всех сил. Но результат оставался неизменным. Копьеметатели будто срослись со стеной. Ни один даже не шелохнулся.

— Да вы издеваетесь… — проворчал я, вытирая пот со лба.

Я присел возле ближайшей бойницы и принялся внимательно разглядывать механизм. Теперь уже не как любопытный исследователь, а как инженер, которому нужно понять, за что вообще можно ухватиться. Через несколько минут взгляд всё-таки зацепился за несколько массивных выступов на корпусе. Пришла мысль, что именно за них вполне можно было бы зацепить крюки. Я мысленно представил, как к каждому крепится прочный трос, потом все они сходятся в один… После чего остаётся только хорошенько дёрнуть.

— Сюда бы бульдозер… — я даже усмехнулся. — Или хотя бы трактор.

Воображение тут же услужливо нарисовало огромную гусеничную машину, с рёвом вытаскивающую древний механизм прямо из стены.

— Жаль только, что подобная техника здесь вряд ли водится. А если и водится, то уже много лет как не работает.

Я ещё раз посмотрел на выступы.

— Ну ладно… Попробуем иначе.

Поднявшись наверх, я неторопливо направился обратно в деревню. Когда впереди показались первые дома, солнце уже начало клониться к горизонту, а из кузницы доносился привычный металлический звон.

Я заглянул внутрь, чтобы увидеть, что Грег всё так же стоит возле наковальни и с крайне недовольным видом правит очередной инструмент. Судя по размерам кучи рядом, бесплатная работа не перевалила даже за треть. Неудивительно, что он мечтал о лучшем помощнике в этой деревне.

Я только разочарованно вздохнул, поняв, что просить сейчас кузницу было совершенно бессмысленно. Даже если Грег и согласится, то следующие несколько часов будет ворчать без остановки.

— Значит… обойдёмся своими силами.

Развернувшись, я сразу направился к лесу.

До самого вечера пришлось заниматься самой обычной, но крайне утомительной работой. Я валил сухие деревья, распиливал их на удобные чурбаки, колол поленья и постепенно наполнял уже знакомую яму.

Опыт у меня к этому моменту появился, поэтому древесина ложилась плотными рядами, оставляя ровно столько пустот, сколько требовалось для нормального обжига.

— Ну вот… — удовлетворённо кивнул я, окидывая взглядом почти заполненную яму. — Завтра будет новая партия угля.

Подпалив кучу, я дождался нужного момента и накрыл яму.

Теперь требовалось закончить ещё одно дело. Возле сарая я быстро соорудил небольшое подобие горна. Ничего сложного: несколько крупных камней, неглубокая выемка посередине и место для подачи воздуха. Плавить металл я не собирался. Мне требовалось лишь хорошенько разогреть несколько заготовок.

Следующей задачей стал поиск подходящей опоры. После недолгих поисков в дальнем углу сарая обнаружился здоровенный дубовый чурбак, толщиной почти мне по пояс.

— Вот ты-то мне и пригодишься.

Перекатив его на середину двора, я долго примерялся, после чего начал забивать в древесину трофейные штыри из подземелья. Располагал их не случайно. Между ними оставались разные расстояния и углы, чтобы можно было упирать раскалённую заготовку сразу в несколько точек. Получалось что-то вроде огромного примитивного гибочного приспособления. Я несколько раз приложил один из штырей, мысленно проверяя будущую работу, и пришёл к выводу, что должно получиться.

Идея была простой. Разогреть трофейный штырь, пока металл не станет податливым, а затем, используя вбитые упоры, постепенно согнуть его в мощный крюк. И планировал я изготовить четыре крюка, именно столько, по моим расчётам, должно было хватить, чтобы попытаться вырвать древний механизм из стены. А если всё получится, потом их ещё и закалить нужно. Я ещё раз осмотрел получившуюся конструкцию и довольно улыбнулся.

— Посмотрим, кто кого… Вы или человеческое упрямство.

К тому моменту окончательно стемнело. Над деревней повисла тишина, нарушаемая лишь редким лаем собак да стрекотом ночных насекомых. Нормальный человек уже давно лёг бы спать, но у меня сна не было ни в одном глазу. Наоборот, работа настолько увлекла, что останавливаться совершенно не хотелось. К счастью, возле сарая обнаружился мешок древесного угля, который я когда-то так и не донёс до кузницы. Как знал, что пригодится в хозяйстве. Я быстро засыпал уголь в самодельный горн, раздул огонь, и вскоре над двором снова заплясали ярко-оранжевые языки пламени.

Первый штырь медленно раскалялся, а пока металл набирал нужную температуру, я продолжал готовиться. Среди обломков големов, которые так и лежали возле сарая, удалось найти толстостенную металлическую трубку. Я покрутил её в руках и довольно кивнул, признав, что это именно то, что нужно. Оставалось только превратить её в рычаг.

Когда штырь раскалился почти добела, я быстро подхватил его клещами и уложил на свой самодельный гибочный станок. Несколько заранее вбитых упоров надёжно зафиксировали заготовку. Я прижал её сильнее, после чего надел металлическую трубу на свободный конец штыря и медленно надавил. Сначала металл сопротивлялся, но через секунду раздался тихий скрип, и раскалённый прут начал поддаваться. Я продолжал давить, внимательно следя, чтобы изгиб получился ровным. Всё получилось именно так, как планировалось, и через несколько секунд на конце штыря красовался мощный крюк.

Не теряя времени, я снова схватил заготовку клещами и с громким шипением опустил её в ведро с водой. Пар густым облаком взметнулся вверх. Теперь оставалось сделать вторую часть работы.

Я снова отправил заготовку в горн, дождался, пока противоположный конец раскалится, и повторил процедуру. Только теперь загибал металл не в крюк, а в большое кольцо.

Работа шла значительно быстрее, чем я ожидал, и минут через десять я уже крутил готовое изделие в руках. Получилось нечто среднее между якорным крюком и гигантским рыболовным крючком.

— Да с таким орудием можно и на акулу охотиться! — невольно усмехнулся я.

Перед глазами сразу возникла знакомая зубастая морда, и на мгновение в голове мелькнула совершенно безумная мысль.

— Интересно… получится ли поймать ту щуку на обычную удочку?

Я даже представил себе подобную картину. Здоровенная рыбина дёргает леску, я дёргаю её в ответ… Потом она решает, что главным блюдом сегодня буду я.

— Нет… — покачал я головой. — До такого безумия я ещё не дошёл.

В этот момент лежавший неподалёку Барсик неожиданно поднял голову, а через секунду вскочил на лапы. Ещё через мгновение шерсть на его загривке встала дыбом.

Я сразу насторожился.

— Что такое?

Вместо ответа пума медленно двинулась в сторону огородов, туда, где густые заросли уже почти полностью растворились в ночной темноте. Я тоже посмотрел в ту сторону, но ничего не заметил, только чёрную стену кустов. Барсик остановился в нескольких шагах от них и тихо,