Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр

рот. И всё это с таким вызывающим взглядом, направленным прямо на Катю. Я ошарашенно уставилась на него. Катя, недовольно прищурившись, резко развернулась и бросила через плечо: «Продолжаем!». А Никита просто стоял и жевал лимон, будто ничего не случилось

Конкурс возобновился, и теперь была моя очередь передать колечко Никите. Я обернулась, затив дыхание. Он, небрежно держа зубочистку, чуть приподнял уголки губ в едва уловимой улыбке. Никита сделал шаг, сокращая расстояние между нами. Его глаза, небесной лазури, встретились с моими, и я почувствовала, как сердце забилось чаще, а ладони стали влажными от волнения.

На секунду промелькнула дерзкая мысль: а что, если?..

Поцеловать. Почувствовать его губы на своих, прижаться к нему всем телом, зарыться пальцами в его волосы… Или просто взять его руку, переплести наши пальцы и ощутить его тепло. Но я тут же одёрнула себя.

Никита слегка присел, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. Медленно, очень медленно, он наклонился, подцепил колечко своей зубочисткой, и наши глаза не отрывались друг от друга. В этот момент мне было совершенно безразлично, что думают одноклассники, что скажет Катя, что предпримет Стас. Был только наш маленький мир, сотканный из взглядов, где существовал только Он. Никита Малышев. Парень с лазурными глазами. Парень, чей хвойный аромат дурманил голову.

После того, как кольцо было передано, Никита выпрямился. Я почувствовала, как прохладный воздух коснулся моих пылающих щёк. Его взгляд всё ещё был прикован ко мне, и в нём промелькнуло то, чего я раньше не замечала. Нежность… Зубочистка замерла на его губах, будто Никита совершенно забыл о ней. Я стояла, не в силах отвести глаз, и молилась, чтобы он не заметил, как сильно я волнуюсь.

Наш тихий момент прервал звонкий голос Кати, и зал наполнился бурными аплодисментами. Конкурс подошёл к концу, и к нам уже спешили Маша с Егором. Мы не успели даже обменяться парой слов, как появилась завуч, сияя от радости, и объявила о начале дискотеки. Пока парни помогали освобождать место для танцев, мы с Машей отправились в дамскую комнату, чтобы немного привести себя в порядок. Стоя перед зеркалом, я пыталась пригладить непослушные локоны. Из кабинки послышался голос Маши:

– Поль, а что ты думаешь о Никите?

Её вопрос застал меня врасплох. Она вышла из кабинки и, открыв кран, начала мыть руки.

– Он… хороший парень, – ответила я, избегая её взгляда.

– Просто хороший? – с хитрой улыбкой переспросила Маша.

– Никита несмотря на свою замкнутость и отстранённость… Он добрый, красивый и очень внимательный.

– И… он тебе нравится? – Маша бросила на меня лукавый взгляд.

– Похоже на то… – я решила не скрывать этого от неё. – Но я неуверенна, что он чувствует то же самое.

– Шутишь?! Никита втюрился в тебя по уши! Да на этом конкурсе даже слепой заметил бы, какая между вами химия. От вас просто искры летели!

Я покраснела, а Маша, выключив воду, подошла ко мне и крепко обняла.

– Ты правда думаешь, что я ему нравлюсь? – мой голос дрогнул от неуверенности.

Она отстранилась, её взгляд был полон понимания.

– Поля, да это же очевидно! Я же видела, как он волновался, когда ты с осеннего бала пришла в кондитерскую расстроенная. А сегодня, когда ты ему кольцо передавала… Его взгляд говорил обо всём. Это не просто интерес, это что-то гораздо глубже.

Я замерла, боясь произнести что-то лишнее. Может, я просто вижу то, что хочу видеть? Что, если на самом деле Никита ко мне ничего не чувствует? Маша снова обняла меня, сказав:

– Вам просто нужно поговорить.

– Спасибо, – ответила я. – Я и сама не понимаю, что между нами происходит.

– Тогда действуй, Поль, – Маша взяла меня за руку и повела из дамской комнаты.

Вернувшись в актовый зал, мы увидели полумрак, освещённый лишь мерцанием гирлянд. Ритмичная музыка пульсировала, заставляя пол дрожать под ногами, а мелькающие в темноте фигуры сливались в едином, завораживающем движении. Я напряженно вглядывалась в эту пляшущую тьму, пытаясь найти Никиту. Неужели ушёл домой, даже не попрощавшись?

Маша, энергично двигаясь, прокладывала себе путь сквозь танцующих, а я, чувствуя разочарование, отошла к стене. Я уже не удивлялась, когда меня окружили дружки Стаса. Их насмешливые взгляды, скользившие по мне сверху вниз, и глупые, плоские шутки, от которых вяли уши, заставляли почувствовать себя не просто неловко, а какой-то… неправильной.

– Ну что, Поль, скучаешь? – прозвучал один из голосов.

– Или Белоснежку ждёшь? – подхватил другой.

– А пойдем-ка потанцуешь для меня? – проговорил третий, схватив меня за руку и начав тянуть к себе.

Я изо всех сил пыталась вырваться, но тут, как будто по волшебству, появился Никита. Одним резким движением он отбросил парня, который меня держал, и тут же прижал меня к себе, его глаза метали молнии в сторону обидчиков. Дружок Стаса, видимо, не желая оставлять это просто так, рванулся к Никите с кулаками, но его успели остановить. Уходя, они бросили ядовитую усмешку и слова: «Ну, веселись, Белоснежка, пока можешь».

Никита крепко держал меня за плечи, и я чувствовала спиной, как часто бьётся его сердце. Он напоминал мне героя из фильма, который всегда появляется внезапно, чтобы спасти свою принцессу. Вот только я – не принцесса, а он – не рыцарь в сияющих доспехах. Музыка продолжала греметь, а мы стояли, погруженные в тишину наших взглядов. Наконец, он нарушил её, и его голос, чуть охрипший, прозвучал над моей головой:

– С тобой всё в порядке?

Эта фраза, произнесённая им, всегда несла в себе оттенок тревоги, даже когда всё было спокойно.

– Теперь да… – прошептала я, уткнувшись ему в грудь.

Внезапно музыка оборвалась. Голос завуча, прозвучавший из динамиков, заставил всех затихнуть.

– Объявляется белый танец! Девушки, смелее, приглашайте своих кавалеров!

В зале поднялся шум. Девушки, словно стайка взволнованных птиц, бросились искать мальчишек. Я же, немного отстранившись, осторожно взяла Никиту за руку. Его ладонь была немного грубоватой.

– Потанцуем? – спросила я, глядя на него.

Он удивлённо поднял бровь, а затем на его лице расцвела улыбка.

– С радостью, – ответил Никита.

Когда мы подошли к великолепно украшенной ели, зазвучала музыка. Это была та самая, всеми любимая и такая узнаваемая мелодия – «Forever Young» группы Alphaville. Сразу же вспомнился тот самый трогательный момент из фильма «Три метра над уровнем неба», когда Аче, словно призрак из мечты, появился на дне рождения Баби под эти волнующие аккорды. Мои руки инстинктивно нашли опору на его плечах, а Никита, с лёгкой улыбкой, аккуратно положил свои руки на мою талию. Мы закружились в медленном