Рецепт: как вернуть любовь - Саша Вандэр

Его пальцы умело и, главное, быстро заплетали шнурки, и вскоре на моих ногах красовались белоснежные коньки. Чего я ещё не знаю о Никите Малышеве? Какие ещё скрытые таланты таятся в этом парне? Закончив со своими коньками, Никита легко поднялся на ноги и, протягивая мне руку, произнес:

– Готова покорять лёд?

– Скорее, позориться, – буркнула я себе под нос, чувствуя, как коленки предательски дрожат.

Вцепившись в его руку, попыталась встать, но ноги разъехались в разные стороны, и я чуть не рухнула обратно на лавку. Никита крепко держал меня, не давая упасть.

– Аккуратнее, – рассмеялся он. – Первый раз всегда так.

Медленно, шаг за шагом, опираясь на его руку, я добралась до бортика катка. Лёд блестел под ярким светом ламп, и я с ужасом смотрела на скользящих по нему людей. Они казались такими уверенными и грациозными, а я чувствовала себя неуклюжим пингвином, обреченным на падение.

– Не бойся, я рядом, – прошептал Никита, ободряюще сжимая мою руку. – Просто сделай первый шаг.

Сглотнув ком в горле, я отпустила бортик и сделала неуверенный шаг на лёд. Ноги тут же поехали, и я инстинктивно схватилась за Никиту. Он удержал меня, но я почувствовала, как краснею от стыда.

– Расслабься, – посоветовал он. – Не напрягайся, иначе будет только хуже. Представь, что ты просто ходишь по полу.

Я попыталась последовать его совету, но это оказалось не так просто. Лёд был скользким и непредсказуемым, и каждое движение давалось с трудом. Поначалу я передвигалась по катку, как черепаха, цепляясь за бортик и боясь оторваться от него хоть на секунду. Но постепенно, благодаря поддержке Никиты, начала чувствовать себя немного увереннее. Я научилась делать маленькие шажки, а потом и скользить на небольшие расстояния. Несмотря на пару неудачных попыток, Никита неизменно оказывался рядом, готовый поддержать меня в любую минуту. Вместо насмешек он дарил слова ободрения и отмечал каждое, даже самое незначительное, достижение.

– А теперь попробуй сама, – предложил Никита, немного отъехав. – Оттолкнись и прокатись без моей помощи.

Мысль о самостоятельном движении вызвала у меня страх. Сделав отталкивание правой ногой, я почувствовала, как начинаю скользить. Это длилось всего мгновение, но ощущение было невероятным. Восторг захлестнул меня, и я звонко рассмеялась.

– У меня получилось! – радостно воскликнула я.

Никита смотрел на меня с такой теплотой, что в его глазах светилась неподдельная гордость. Я продолжала тренироваться, и с каждым разом мои скольжения становились более уверенными и долгими. Через час я уже могла самостоятельно проехать несколько кругов по катку, пусть и не очень быстро и грациозно.

Время на катке пролетело незаметно. Мы смеялись, скользили, падали и снова поднимались. Лёд, который раньше казался таким пугающим, теперь ощущался совсем иначе. Когда мы уже собирались уходить, я почувствовала резкий толчок в спину. Какой-то мальчишка, потеряв равновесие, сбил меня с ног, и я, не успев среагировать, полетела прямо на Никиту. Он, видимо, тоже не ожидал такого поворота событий и не смог меня подхватить. Я зажмурилась, готовясь к неизбежному падению. Но вместо боли почувствовала что-то мягкое. Открыв глаза, я увидела, что лежу прямо на Никите. Наши взгляды встретились, и я, немного смутившись, попыталась поправить его съехавшую шапку. Но он мягко перехватил мою руку за запястье.

А дальше… Всё произошло словно в замедленной съемке. Я наклонилась вперёд, и наши губы встретились. Вокруг продолжали звучать голоса, смех, стук коньков, но я ничего этого не слышала. Поцелуй был таким нежным и одновременно страстным, что все мысли разом улетучились. Никита обнял меня за талию, прижимая ближе. Я нежно коснулась его щеки, проводя по ней большим пальцем. Никита легонько прикусил мою нижнюю губу, словно пробуя на вкус, потом нежно сжал её между своими губами, и снова повторил это дразнящее покусывание.

Когда его язык смело скользнул в мой рот, я замерла, ощущая его тепло, его влажность, его нежное, но настойчивое исследование. Бабочки в животе не просто порхали, они взмывали ввысь, кружась в безумном танце. Его пальцы, крепко, но с удивительной нежностью сжимавшие мою талию, притягивали меня ещё ближе, стирая последние остатки пространства между нами. Когда мы наконец отстранились, мир вокруг казался немного размытым, а голова слегка кружилась. Никита прикоснулся своим носом к моему, и я невольно улыбнулась.

– Прости, – выдохнула я, всё ещё охваченная этим моментом.

– За что? – прошептал он в ответ.

– Я просто… – начала я, но слова застряли в горле.

– Просто? – повторил Никита.

– Не смогла удержаться, – наконец вымолвила я.

Никита улыбнулся. Этот поцелуй, казалось, открыл дверь в мир, о котором я раньше даже не осмеливалась мечтать.

– Я тоже, – тихо сказал он, и его голос был полон нежности. – Я тоже не смог удержаться.

Эти слова согрели меня, как тёплый солнечный луч в холодный день. Никита помог мне подняться. Моё сердце колотилось как сумасшедшее. Затем он, всё ещё держа меня за руку, медленно повёл к выходу с катка. На улице уже сгустились сумерки, а снег тихо падал, укутывая город в белоснежное одеяло. Воздух был морозным и чистым, но я совершенно не чувствовала холода. Внутри меня пылал огонь, зажжённый этим неожиданным поцелуем.

Никита завёл машину, чтобы она прогрелась, но прежде чем мы тронулись, он обернулся и потянулся за рюкзаком на заднем сиденье. Достав оттуда небольшой термос и две кружки, он протянул их мне. Я взяла их, ожидая, когда они наполнятся ароматным чаем. Никита забрал одну кружку себе и сделал глоток.

– Открой бардачок, – попросил он меня.

Потянув за ручку, я увидела нечто неожиданное. Среди бумаг и прочих автомобильных мелочей лежали шоколадные батончики на любой вкус: «Сникерс», «Твикс», «Баунти», «Марс» и даже мой любимый «Тоблерон». Я перевела на него изумлённый взгляд.

– Так ты сладкоежка? – спросила я, протягивая ему «Сникерс» с лесным орехом. Мне показалось, что он любит его больше всего.

– Я не знал, что именно тебе нравится, – ответил он, принимая батончик.

– И поэтому решил скупить все сладости в магазине? – с улыбкой поинтересовалась я.

– Что-то вроде того, – ответил Никита, устраивая кружку в подстаканнике и разворачивая батончик. – Ну так что, есть что-нибудь тебе по душе?

– Обожаю этот шоколад, – я подняла «Тоблерон» и помахала им в воздухе.

Отломив аппетитный треугольничек, я поднесла его к губам. Глоток ароматного чая, и вот уже сладость разливается по телу, даря наслаждение. Когда наши чашки опустели, мы плавно тронулись, устремляясь по заснеженной дороге. Вечер, проведенный вместе, подходил к концу, и лёгкая грусть окутала душу. Я снова отломила кусочек шоколада, и в этот момент почувствовала на себе взгляд Никиты.

– Что? – спросила