Капитализму в России не бывать! Выход есть! - Михаил Антонов

Лошадь с моря, повторив смелый опыт адмирала Ушакова («Корабли штурмуют бастионы»).

В это время Сталин — открытый человек, доброжелательный к окружающим, но непримиримый к тем, кого он считает врагами, веселый, который не прочь рассказать анекдот, даже не всегда благопристойный. Он, член Политбюро ЦК и нарком, ходит по улицам Москвы без охраны, запросто общается с простыми людьми. И в то же время он — весь в работе, если не на фронтах Гражданской войны.

Позднее, столкнувшись с множеством актов предательства, закулисных интриг и прямых заговоров, Сталин стал более сдержанным, менее открытым, немногословным. После самоубийства его жены, которая находилась под сильным влиянием бухаринской оппозиции, он сделался еще более жестким. А когда Сталин остался по сути единоличным вождем партии и народа, он решил, что ему больше всего подходит имидж мудрого руководителя. Тип такого деятеля он обрисовал в своей речи о том, каким должен быть народный депутат (быть как Ленин). Сталину очень помогал его талант перевоплощения, который позволял ему очаровывать самых разных нужных людей — и своих соотечественников, и зарубежных деятелей (даже такого махрового антикоммуниста и антисоветчика, как Уинстон Черчилль).

Сталин с самого начала резко выделялся из среды других вождей партии и по поведению, и по образу жизни. Троцкий, например, любил бывать в театре и восседать там в царской ложе, был ценителем тонких вин и изысканных блюд, страстным охотником, много писал о литературе и искусстве. Бухарин тоже любил поохотиться, коллекционировал бабочек, разбрасывался, стараясь в своем творчестве охватить разные стороны жизни. Луначарский жил в роскоши, его обеденный стол украшал царский сервиз, у него хранились уникальные исторические документы, автографы многих выдающихся личностей. Даже куда менее заметные партийные деятели вроде Федора Раскольникова и его жены Ларисы Рейснер жили на широкую ногу, держали прислугу. При этом они откровенно заявляли, что боролись за хорошую жизнь и теперь наслаждаются жизнью по праву победителей. Сталин ни в каких роскошествах замечен не был, даже скромную квартиру в Кремле ему выделили только после не-однократных требований Ленина. А секретари губкомов (обкомов) партии всегда могли застать его в рабочем кабинете. Стать театралом Сталин мог лишь много позднее, когда со всеми оппозициями в стране было покончено. Но и тогда он сочетал наслаждение творениями искусства с решением политических задач в области культуры.

Вождь поневоле

Вот эта особенность процесса выдвижения Сталина на роль руководителя партии и государства почему-то ускользала до сих пор от взгляда известных исследователей.

Сталин не собирался стать Генеральным секретарем ЦК партии, тем более что этот пост не считался тогда сколько-нибудь важным. Предполагалось, что Генсек просто наведет порядок в работе разных отделов Секретариата ЦК, выполнявшего преимущественно технические, канцелярские функции. На заседании Политбюро, где обсуждался данный вопрос, предлагали занять эту должность Троцкому и другим участникам, но те отказались. Ведь это работа в основном организационная, текущая, заполняющая все время, и деятелям, любящим эффектные выступления, но не склонным к повседневному труду, она не казалась привлекательной и дающей шансы занять ведущее положение в партии. По предложению Ленина Генсеком был избран Сталин, и, приняв эту должность, Сталин вынужден был стать ответственным за всю оргработу в партии, в том числе и за подбор и расстановку руководящих кадров, контроль за исполнением решений ЦК.

Не намеревался Сталин и заменить заболевшего Ленина. Он только не хотел, чтобы место умирающего вождя занял Троцкий, но того же не хотели и Зиновьев, и Каменев, и Бухарин. Сталин лишь не мешал этим недоброжелателям Троцкого преградить этому самоуверенному «пламенному революционеру» путь к власти.

Не думал Сталин и становиться главным теоретиком социализма, здесь он полагался на знания и опыт Бухарина. И действительно, теоретическую полемику с Троцким вел в основном Бухарин. Эти два талантливых публициста спорили между собой, состязаясь в блеске, эрудиции и остроумии. Бухарин высмеивал доводы Троцкого, уличал его в некомпетентности и значительно ослабил влияние своего оппонента в партии, но показать принципиальную несовместимость троцкизма с высшими интересами СССР не смог. И Сталину пришлось взять на себя труд окончательного разгрома троцкизма. Это стало возможным лишь после появления работы Сталина «Об основах ленинизма». Только после этого партия обрела теоретическое обоснование курса на построение социализма в СССР.

Сталин не был противником ленинского нэпа и полностью доверял Бухарину, бывшему страстным защитником этой политики. Но скоро он увидел, что ее продолжение ведет к укреплению позиций кулачества. Когда Сталин выехал в Сибирь, чтобы подтолкнуть ход хлебозаготовок, один кулак дошел до такой наглости, что предложил агитатору сплясать перед ним, тогда он даст хлеб. Сталин, рассказывая об этом эпизоде, умолчал, что этим агитатором был он сам. Поняв, что, вдобавок ко всему, нэп, как он трактовался Бухариным, оставляет страну безоружной перед опасностью империалистической агрессии, он решительно взял курс на обуздание капиталистических элементов города и деревни. А это опять потребовало теоретической разработки вопросов социалистической индустриализации и перестройки деревни на путях общественного хозяйствования.

В последнем вопросе приходилось двигаться не просто вслепую, а преодолевая нагромождения накопившихся неверных идей и представлений. О необходимости кооперирования мелких крестьянских хозяйств говорили едва ли не все марксисты, но из конкретных форм этой кооперации готова была только одна: кибуц — поселение евреев, переехавших в Палестину и занявшихся сельским хозяйством. В таком поселении обобществление было доведено до крайней степени, даже обедать члены такой коммуны должны были только в общественной столовой.

Марксисты, делавшие ставку на пролетариат, всегда с подозрением смотрели на крестьянство, которое в их представлении было последним буржуазным классом, а в России оно составляло четыре пятых населения. Напомню, что один из наиболее видных сторонников Троцкого Преображенский сформулировал «закон первоначального социалистического накопления», согласно которому пролетариат в нашей стране, взяв власть, должен рассматривать крестьянство как внутреннюю колонию, эксплуатируя которую, он получит средства для проведения индустриализации и других социалистических преобразований. Бухарин и Сталин резко критиковали позицию троцкистов, показывая ее несовместимость с ленинизмом, основанным на союзе рабочего класса и крестьянства.

Но вот перед Сталиным встала задача индустриализации страны, на которую надо было изыскать громадные средства. Бухарин говорил, где найти эти средства, — в самой промышленности, если начинать ее развитие с отраслей, производящих продукцию конечного потребления: с легкой и пищевой промышленности. Тогда на строительство текстильных фабрик средств понадобится сравнительно немного. Фабрика скоро даст ситец, который купит крестьянин, и накопленную в легкой промышленности прибыль можно направить на создание тяжелой промышленности. Но этот путь