Тени Грейфолла 1 - Алекс Кош

его месте выжженная пустота, я такие следы видел лишь дважды за всю практику, когда находил жертв Чёрных Собирателей, и оба этих человека умерли через сутки после ритуала. А этот ходит, шутит и, если верить слухам лера Колвила, в одиночку валит тварей, на которых магистры ходят впятером. Не спрашивайте, как такое возможно. Я не знаю и, признаться, знать не хочу.

— Прекрасно, — ровным голосом подытожила Вивьен. — И этот человек месяц будет жить через две комнаты от моих детей.

— Мама, мне двадцать, — напомнила Элиза, но ее никто не услышал.

— Судя по всему, леди Вивьен, безопаснее места в Грейфолле сейчас не найти, — усмехнулся Колвил. — Спросите владельцев «Гринвича», сколько там погибло бы людей, окажись Ворон в клубе на час позже.

Пока в гостиной обменивались слухами, мэтр Мортенс, шевеля губами, священнодействовал над документами. Вычеркивал, вписывал, посыпал чернила песком и время от времени скорбно вздыхал: отказ от компенсации ломал ему всю выстраданную конструкцию, а оговорку про книги Генриха де Грейва пришлось вписывать отдельным пунктом с описью «вся библиотека покойного лера, включая труды его авторства, в текущем составе».

— Пусть забирает хоть всю библиотеку вместо со стеллажами целиком, — отмахнулась Вивьен, когда стряпчий уточнил формулировку. — Все самые дорогие книги мы всё равно уже продали. Морис, отнеси документы наверх.

Дворецкий принял папку с таким торжественным лицом, будто нес мирный договор между державами, и удалился. В его отсутствие Рауль успел трижды предположить, что кузен потребует изменений, надбавки или вовсе сделает вид, будто ничего подобного не предлагал. Сантини выпил две чашки чая, а Эдмунд не произнес ни слова, глядя в камин. Вернулся Морис через четверть часа.

— Подписано, леры, — доложил он, передавая папку Мортенсу. — Все три экземпляра.

— Все… — стряпчий торопливо зашуршал листами. — Позвольте, но здесь нет ни одной правки. Он что же, подписал даже не читая?

— Не совсем, мэтр. Лер Себастиан прочел первую страницу, приложение касательно книг, и только тогда поставил подписи. Также он просил передать всем присутствующим пожелание доброй ночи и напомнить, что завтра ему понадобится доступ в библиотеку.

Мортенс снял очки, протер их платком и надел обратно, но выражение оскорбленного профессионального достоинства с его лица никуда не делось. Человек, подписывающий отказ от довольно внушительного состояния даже не читая, оскорблял в его лице всю имперскую юриспруденцию разом.

— Ну что же, — Вивьен поднялась из кресла, и впервые за вечер ее спина немного расслабилась, — полагаю, всех можно поздравить. Месяц. Один месяц потерпеть в доме постояльца, который занимается полезным для города делом — это не так уж и сложно.

— Да уж, бывают соседи и хуже, — согласился лер Колвил. — Вам об этом могут рассказать жители Старого Города.

— А может он умрёт раньше, чем пройдёт месяц, — буркнул Рауль. — Вивисектор убьёт его, он же убивает только плохих людей.

— По слухам, он охотится только на людей с магическим даром, — напомнила Элиза. — Так что Себастиан может быть в безопасности. К тому же, вдруг он и правда сможет найти убийцу, всё-таки истребитель такого высокого ранга…

— До сих пор никто не смог даже приблизиться к Вивисектору, — напомнил лер Колвил. — Несколько истребителей брались за это дело, но так ничего и не достигли, а двое из них в результате пропали без вести.

— Если Себастиан тоже пропадёт, то всё закончится еще быстрее, — пожала плечами Вивьен де Грейв и осеклась, покосившись на мужа.

Эдмунд по-прежнему стоял у камина. Он дождался, пока Мортенс упакует драгоценные экземпляры, а Колвил с Сантини откланяются и за гостями закроется дверь, и только тогда сделал последний глоток из бокала.

— Месяц, — повторил он в пустоту, и было решительно непонятно, чего в его голосе больше: облегчения или тревоги.

* * *

Дом угомонился ближе к полуночи. Мортенс уехал первым, затем разъехались члены совета с охраной, Вивьен увела дочь наверх, и особняк наконец затих. Себастиан же достал из тубуса три серых листа с делом об убийстве семьи и направился прямиком в кабинет отца. Точнее, теперь это был кабинет Эдмунда де Грейва.

Он постучал и дождался разрешения войти.

— Дядя. У меня к вам разговор, и он вам не понравится.

— У нас с тобой все разговоры такие. — Эдмунд отложил перо. — Слушаю. Мы же вроде уже всё решили с документами на имущество.

Себастиан сел, положил на стол три серых листа и развернул их к дяде.

— Речь не об этом. Я забрал из архива секуритате дело о нападении на карету де Грейвов десять лет назад. Все дело целиком. Целых три листа.

Эдмунд посмотрел на бумаги и не притронулся к ним.

— Я знаю, сколько там листов.

— Вы их видели?

— Я их подшивал. Точнее, я четыре месяца ходил и требовал, чтобы туда подшили хоть что-нибудь еще, а мне отвечали, что дознание приостановлено. — Он налил себе и не выпил. — Спрашивай, Себастиан. Ты ведь не бумаги пришел показать.

— Спрошу. Расскажите мне про те два дня.

— Какие именно?

— От гибели отца до нашего отъезда. Все, что помните, по порядку и без щадящих формулировок. Что точно требовали от городского совета тёмные эльфы? Кто решал нашу судьбу, и главное, кто и как голосовал на собрании?

Эдмунд долго молчал, глядя в графин.

— Посольство царства Таллос требовало твоей выдачи, — произнес он наконец. — На следующее же утро. Требование подали официально, через наместника: выдать виновного дому урд Валор для их собственного правосудия. Норбер де Стард вынес вопрос на совет, и они заседали почти двое суток.

— Вы там были?

— Кто бы меня туда пустил? — Дядя усмехнулся углом рта. — Я был младшим братом человека, который еще вчера этот совет возглавлял, и никем больше. Я сидел в приемной, ожидая их решения.

— И каким же оно было?

— Я так и не сумел добиться, чтобы мне сказали прямо. — Эдмунд наконец выпил. — Официально решение сформулировали как «просить дом урд Валор об отсрочке до выяснения дополнительных обстоятельств». Неофициально мне объяснили в том же коридоре, что город не станет воевать с посольством Таллоса из-за пьяного мальчишки, обесчестившего принцессу тёмных эльфов, и что через три дня тебя выдадут.

— А конвой? Почему его не предоставили?

Вот тут Эдмунд поднял голову.

— Значит, ты и про конвой прочел.

— Прочел. Три слова в показаниях охранника, между делом. Расскажите, как это было.

— Сюзанна пошла в ратушу сама, на второй день. — Дядя говорил медленно, будто выдавливая из себя каждое слово. — Вдова главы совета правления города, в трауре. Она смиренно просила выделить два десятка стражников, чтобы вывезти детей в столицу. Не спрятать или помочь сбежать, а просто