Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца - Лилия Тимолаева

не знали об устройстве обряда. Не знал мой отец. Не знал я до последних дней. Но теперь знаю.

Он посмотрел на Варгиса.

— Сегодня старый механизм был полностью отключен от площадки. Ни одному животному не подавали команд. Вы сами увидели результат.

Сейр поднял голову от травы.

Очень вовремя.

Кто-то в толпе рассмеялся.

Нервно.

Эрвейн продолжил:

— Один зверь подошел ко мне. Остальные нет. Это не делает Варгиса мудрее их. И не делает меня более достойным короны.

Советник в первом ряду встал.

— Ваше Высочество, вы понимаете, что говорите?

— Лучше, чем неделю назад.

— Вы публично объявляете недействительными церемонии ваших предков?

— Я объявляю недействительным сам принцип, по которому поведение животного решает вопрос власти.

По галереям снова прошел шум.

Теперь значительно громче.

Я увидела Эстрана.

Его привели под охраной и оставили возле бокового входа.

Он слышал все.

Лицо было неподвижным.

Эрвейн тоже заметил его.

— Хранитель обряда Эстран знал о системе. Сегодня ночью он попытался использовать ее вопреки моему решению, считая, что таким образом защищает монархию.

Эстран закрыл глаза.

Всего на секунду.

— Ответственность за это будет определена позже. Но главная ответственность за то, что произойдет дальше, моя. Теперь я знаю правду. Значит, не могу притворяться, что не знаю.

Я смотрела на него.

На мужчину, который еще несколько дней назад требовал доказательств каждому моему слову.

Который мог сейчас промолчать.

Провести красивую церемонию.

Получить семь одинаковых поклонов.

Трон.

Спокойствие совета.

Он сам отказывался от самого легкого пути.

Не ради меня.

Это было важнее всего.

Он делал это потому, что после увиденного уже не мог выбрать иначе.

И именно там, среди шума, недовольных советников, зверей, которым наконец ничего не приказывали, я поняла простую вещь.

Я любила его.

Осознание не мешало думать.

Не заставило забыть, где я нахожусь.

Просто после него некоторые вещи встали на свои места.

Почему мне было важно его мнение.

Почему вчера я рассказала ему правду о себе раньше, чем Маэне.

Почему ночью, увидев пустой двор Варгиса, первым делом подумала не о церемонии, а о том, что это сделает с Эрвейном.

Наверху один из представителей старших домов потребовал слова.

За ним второй.

Кто-то уже обвинял Эстрана.

Кто-то дом Корд.

Кто-то требовал немедленно прекратить обряд и созвать совет.

Животные начали реагировать на шум.

Лира расправила крылья.

Сейр перестал есть.

Тарса поднялась.

Вот это было моей проблемой.

Я вышла вперед.

— Уберите людей от переднего ограждения!

Распорядитель растерялся.

— Что?

— Они шумят слишком близко. Отведите первый ряд назад.

Эрвейн сразу подхватил:

— Выполняйте.

Охрана начала освобождать проход.

Маэна подошла ко мне.

— Ящера первым?

— Да. Он ближе к своему выходу. Потом Сейр.

Мы перестали слушать политику.

На несколько минут существовали только животные.

Тяжелого ящера никто не пытался поднять силой. Открыли второй проход, убрали людей, и через некоторое время он сам решил переместиться.

Сейр ушел следом.

Медноперые птицы потребовали больше времени.

Тарса заинтересовалась движением плаща на ступенях, и я лично подняла его раньше, чем она решила повторить вчерашнюю победу над символами власти.

Эрвейн увидел.

— Спасаете корону?

— Только ткань. С короной теперь разбирайтесь сами.

Он улыбнулся.

На фоне происходящего улыбка выглядела почти невозможной.

— Разберусь.

Последним оставался Варгис.

Грифон не хотел уходить.

Стоял возле ступеней.

Эрвейн находился рядом.

— Позовете? — спросила я.

— Нет.

Хороший ответ.

Маэна открыла боковые ворота.

Мы освободили дорогу.

Варгис посмотрел на проход.

Потом на Эрвейна.

И пошел.

Сам.

Я проводила его взглядом до самого поворота.

После этого площадка опустела.

Только люди наверху продолжали спорить.

Теперь уже без возможности прикрыться зверями.

Один из старших советников спустился к нам.

— Ваше Высочество, Совет короны собирается немедленно.

Эрвейн кивнул.

— Я буду.

— Представители старших домов требуют присутствовать.

— Пусть.

— После вашего заявления вопрос о наследовании должен быть пересмотрен.

Я посмотрела на Эрвейна.

Он не изменился в лице.

— Значит, пересмотрим.

Советник явно ожидал возражения.

— Вы понимаете, что до решения совета не можете считать свое восшествие подтвержденным?

— Понимаю.

— И что могут быть выдвинуты другие претенденты?

— Это я тоже понимаю.

— Тогда прошу следовать за мной.

Эрвейн поднял с камня цепь дома Корд.

Несколько секунд держал ее в руке.

Потом надел.

Не как подтверждение зверей.

Как знак того, кем был до решения совета.

Он повернулся ко мне.

Вокруг стояли люди, поэтому я ожидала обычного обращения.

— Тайрена.

Только имя.

— Да?

— Варгис в порядке?

Я чуть не рассмеялась.

Через несколько минут человек мог лишиться права на трон, а спрашивал о грифоне.

— В порядке.

— Остальные?

— Тоже.

— Хорошо.

Советник нетерпеливо переступил.

Эрвейн посмотрел на меня еще секунду.

Хотел что-то сказать.

Не сказал.

Наверное, и правильно.

Сейчас было не время.

Он ушел.

Я смотрела вслед, пока двери галереи не закрылись.

Маэна подошла рядом.

— Ну вот.

— Что?

— Теперь все действительно решают люди.

Я посмотрела на пустую площадку.

Сейр оставил возле дерева примятую траву.

Тарса — несколько царапин на каменной ступени.

Ящер — грязный след возле входа.

Никакой торжественной картины.

Никакого единогласного выбора.

И впервые за двести с лишним лет это было честно.

За дверями уже собирался Совет короны.

Теперь судьбу Эрвейна должны были решить люди.

Не звери.

Глава 7 Приговор драконьего принца

Глава 7 Приговор драконьего принца

— И сколько они будут решать? — спросила я.

Маэна посмотрела на закрытые двери галереи.

— Совет короны?

— Нет, Тарса и ящер. Конечно, совет.

— Иногда полчаса. Иногда три дня.

— Очень обнадеживает.

— Сегодня трех дней у них нет.

Это было единственным утешением.

Площадка постепенно пустела. Смотрители разошлись по секторам, проверяя животных после шума и непривычного количества людей. Охрана оттесняла зрителей дальше от внутренних ворот. Представители знати и послы остались в галереях: никто не собирался уходить, пока не станет известно решение.

Мне тоже следовало заняться животными.

Вместо этого я смотрела на дверь, за которой исчез Эрвейн.

Маэна встала рядом.

— Хотите пойти туда?

— Меня не пустят.

— Я спросила не об этом.

— Хочу.

Она хмыкнула.

— Уже лучше.

Я повернулась к ней.

— Что лучше?

— Раньше вы бы начали объяснять, что вам совершенно безразличны корона, совет и один конкретный наследник.

— Я никогда такого не говорила.

— Потому что я не