Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

Японцы как раз в декабре 1941 года осуществили высадку на Филиппинах и в Малайе – но как-то проанализировать и использовать опыт этих действий советские войска и флот, естественно, возможностей не имели. Безусловно, советские генералы и адмиралы хорошо знали про высадку немцев в Норвегии в апреле 1940 года. И действительно, в Керченско-Феодосийской операции можно увидеть некоторые черты операции «Везерюбунг»: высадка прямо в порту с крейсеров и эсминцев. Но все-таки главным опытом масштабной высадки с моря на хорошо обороняемое противником побережье, который подробно изучался в советских военно-морских училищах, были Дарданелльская операция 1915 года и десанты русского флота на побережье Лазистана в 1916 году.

1. Планирование операции

Керчь была оставлена частями 51-й армии 16 ноября 1941 года, но уже через несколько дней возникла идея высадкой десанта отбить город обратно. Точную дату рождения идеи десантной операции сейчас определить невозможно – но, скорее всего, возникла она у командования Закавказским фронтом около 25 ноября.

Впервые общие контуры десантной операции на Керченский полуостров были сформулированы в телеграмме № 01555/оп, направленной командованием Закавказского фронта начальнику Генерального штаба Красной Армии 26 ноября 1941 года. Операция должна была проводиться одновременно с наступлением на Ростов, целью ее ставилось не допустить вывода войск противника из Крыма и ослабить его наступление на Севастополь, рубеж выхода – середина Керченского полуострова по линии Насыр, Сейтджеут.

Таким образом, идея высадки десанта на Керченском полуострове принадлежала генерал-лейтенанту Д. Т. Козлову либо его начальнику штаба генерал-майору Ф. И. Толбухину. Надо заметить, что это ломает существующее в нашей литературе представление о Козлове как о безынициативном командире, не способном на самостоятельные действия.

Командующий Закавказским фронтом Д.Т. Козлов

Для проведения операции должны были привлекаться силы 51-й и 56-й армий – 7–8 стрелковых дивизий, 3–4 артполка РГК, 3–4 танковых батальона. Высадку осуществляли Черноморский флот и Азовская военная флотилия с привлечением всех имеющихся плавсредств. Общая схема операции командованию фронта виделась следующей:

План действия: выброской морских десантов на м. Хрони, маяк Кизаульский при одновременной высадке парашютного десанта (700–900 чел.) овладеть восточным берегом Керченского полуострова; в последующем начать переброску основных сил на Керченский полуостров с задачей развивать наступление на фронт Тулумчак, Феодосия[47].

Поздно вечером 28 ноября командующий Закавказским фронтом Д. Т. Козлов имел разговор по прямому проводу с заместителем начальника Генерального штаба А. М. Василевским. В основном беседа была посвящена наступлению 56-й армии на Ростов (который на тот момент воспринимался главным направлением), однако разговор коснулся и планов операции под Керчью. Василевский сообщил, что Сталин одобрил предложение по проведению Керченской операции – но указывает на необходимость тщательной подготовки ее десантной части. При этом Верховный считал, что «рассчитывать на возможность выброски морского десанта со стороны Азовского моря, по-видимому, не придется. Это надо учесть при разработке операции».

Получив санкцию Ставки, командующий Закавказским фронтом 30 ноября доложил более развернутый план операции. Планировалось сначала овладеть районом Керчи, а затем при поддержке воздушного десанта и всем Керченским полуостровом, после чего развивать наступление вглубь Крыма. Вместо 56-й армии, переданной в состав Южного фронта, в операции, наряду с 51-й, должна была принять участие 44-я армия, перебрасываемая из Дагестана в район Анапы. Кроме того, предполагалась высадка воздушного десанта в районе Багерово, чтобы заранее занять рубеж Турецкого вала – отрезав противнику пути отхода, а одновременно воспрепятствовав переброске резервов.

Наряд сил на операцию увеличился: теперь в ней должны были принять участие уже 9 стрелковых дивизий и 3 стрелковые бригады, а также 4 танковых батальона. Общая глубина операции должна была составить 100–110 км, темп продвижения – 10–15 км в сутки, длительность операции – 10–15 дней.

Характерно, что на этом этапе планирования роль флота вновь виделась как чисто вспомогательная: от него требовалось выделить плавучие средства для переправы войск 51-й и 44-й армий через Керченский пролив, а также обеспечить высадку двух горнострелковых полков в глубине обороны противника со стороны Азовкого и Черного морей. Для десантирования были намечены 251-й и 105-й полки из 9-й и 77-й горнострелковых дивизий соответственно, как имеющие опыт и практику в десантных операциях.

Генерал Козлов считал необходимым на время операции подчинить ему Черноморский флот и Азовскую флотилию, а для усиления обороны Севастополя немедленно направить туда одну стрелковую дивизию. Эта просьба была исполнена – уже 3 декабря Ставка распорядилась об отправке в Севастополь только что сформированной полнокровной 388-й стрелковой дивизии (12 тысяч человек и 30 орудий).

Как мы видим, командование Закавказского фронта видело операцию как простую переправу через пролив с последующим выталкиванием противника с Керченского полуострова при достаточно низком темпе продвижения – 10–15 километров в сутки. Никаких мероприятий по окружению керченской группировки немцев путем высадки десантов у основания Керченского полуострова не планировалось, а занятие Феодосии намечалось лишь на завершающем этапе операции. Отчасти это было вызвано тем, что командование флота поначалу не дало фронту точных сведений о своих возможностях по перевозке и боевому обеспечению десанта.

Однако уже в этом варианте предусматривалась (при благоприятной обстановке на Азовском море) высадка одного горнострелкового полка в районе мыса Зюк – с целью не допустить подхода резервов противника с запада. Дополнительный удар наносился путем морского десанта в районе горы Опук в юго-восточной части полуострова. То есть в варианте от 30 ноября прослеживается стремление расширить операцию и создать угрозу тылу и коммуникациям противника действиями тактических подразделений (горнострелковый полк и воздушный десант). Однако вопрос об окружении противника на полуострове еще не ставился.

Судя по всему, руководство Черноморского флота поначалу не проявило особого интереса к предложенной операции. Косвенным свидетельством тому служит отсутствие каких-либо опубликованных документов ЧФ по ее планированию, датированных ранее 5 декабря. Это вынудило Генеральный штаб выступить в роли посредника. 5 декабря 1941 года А. М. Василевский от имени Ставки предложил командующему Черноморским флотом вице-адмиралу Ф. С. Октябрьскому сообщить для доклада Ставке свои соображения о возможности проведения в середине декабря десантной операции по овладению Керченским полуостровом. Масштаб десантной операции вновь был определен весьма ограниченно: «одновременная выброска двух групп по полку с анапского и темрюкского направлений».

Вечером следующего дня адмирал Октябрьский доложил Василевскому свои соображения. По его мнению, центр операции следовало перенести на юг – исходя из более удобных условий погрузки в Новороссийске, а также более благоприятной ледовой обстановки на Черном море. В качестве главных пунктов высадки указывались Феодосия и Керчь, в первой предполагалось производить высадку на причалы прямо с боевых кораблей флота. Кроме того, предполагалось высадить вспомогательный десант в Судаке. Одновременно с высадкой предполагалось начать наступление из Севастополя силами вновь прибывающей туда свежей 388-й стрелковой дивизии.

Для большей гибкости операции, а также легкости и быстроты