Закат 1 - Василий Лазарев

Мамонт прикинул расстояние до ближайшей парочки и попробовал их остановить своим лучом, но не достал. Вурдалаки видели его попытку и ещё больше рассвирепели, узнав в Мамонте убийцу их родственника. И тогда произошло нечто странное. Первый вурдалак встал на задние лапы, и не снижая скорости продолжил свой бег. Передней лапой он схватил сидевшего на загривке уродца и с силой кинул вперёд. Он пулей преодолел разделяющее их расстояние до крыши второй платформы и распластался на ней жутко подвывая. Остальные вурдалаки повторили манёвр первого и кинули своих захребетников. Кто-то долетел, кто-то нет, но Мамонт насчитал семь особей, вцепившихся в крышу второй платформы. И ещё он немного ошибся, маленькие уродцы не были копиями больших, это был скорее всего отдельный вид. Их конечности напоминали паучьи лапы. Все, кто приземлился на крышу начали подбираться к первой платформе с явным намерением попасть в кабину.

Глава 10

— Блядь висложопая! — истерически заорала Стерва. — Серёг, сделай что-нибудь! Он колесо грызёт, скотина!

— Кто?

— Ну этот выкидыш косматый, смотри, к нему ещё один добрался, — не отпуская руль кивнула она в боковое зеркало.

— Тормозни резко на счёт три, может и в гусеницу затянет. Раз, два…, — Мамонт начал считать и схватился за поручень. Кроха, следившая за разговором, также вцепилась в поручень, в отличие от Кощея занятым чем-то важным. Он как раз рассматривал свои ногти, так и влетел башкой в торпеду. Раздался характерный звук, и Кроха начала громко смеяться. Сам Валера лежал на полу и осторожно ощупывал передние зубы. Манёвр удался, два любознательных вурдалака с пронзительным визгом вплотную познакомились с гусеницами. Чья-то жопа ещё целый километр крутилась, застряв в колесе, после чего отвалилась. Однако этим всё не закончилось. Оставшиеся в живых вурдалаки страшно обиделись за коллег и теперь кучковались на крыше кабины судя по их шипению. Звуки, издаваемые ими вряд ли, можно было принять за членораздельную речь. Мамонт, не обладающий музыкальным слухом, смог различить только «Пшш… ааа… паш… ааа». Решено было так их и называть. Пашами.

Наташа разгонялась, всё быстрее предвкушая ещё одно экстренное торможение. На этот раз Кощей вцепился в кресло и упёрся ногами в торпеду ожидая тормоза. Дошло до того, что один из Паш показал свои отвратительные лапы спустив их с крыши. Одной из них он попробовал на крепость лобовое стекло тюкнув по нему острым шипом. С таким отношением к технике Наташа мириться не стала и резко дала по тормозам. Все вурдалаки, кто засел на крыше дружно гурьбой полетели под гусеницы. С жутким хрустом вездеход проехал по ним и полетел дальше. Возможно, он раздавил их не до конца, а просто расплющил в глубоком снегу, но задача была выполнена. Вездеход избавился от безбилетников.

— Уф, — шумно выдохнула Наташа. — Кощеюшка как бо-бо?

— Твоими молитвами, — вечный оптимист проверял не качаются ли зубы и недовольно буркнул. — Могла бы и предупредить!

— Она предупреждала, но ты был страшно занят, — ехидно сказала Кроха. — О старушке мечтал, старичок?

— Хотя бы и так! — Шишка на лбу доктора угрожающе увеличилась и стала размером с абрикос.

— Тебе какие больше нравятся? — Кроха решила скрасить поездку лёгким флиртом.

— Беззубые и крашеные в фиолетовый цвет, он так бодрит, — нашёлся Кощей. — С ними проще.

— Ого, эстет! — не выдержала Наташа. — Была такая уже? Ты её с ложечки кормил?

— Моя жена умерла давно. Лет десять назад. И вообще в пятьдесят лет жизнь только начинается, молодёжь.

— Вроде в сорок? — уточнил Мамонт.

— В сорок ещё дети, из жопы дым столбом. В пятьдесят начинаешь кое-что понимать, — философски заметил Кощей.

— Но уже поздно что-то менять, да? — продолжила допрос Кроха. — К этому времени уже внуки должны появится.

— Не у всех, — уклончиво ответил фельдшер. — Нам и детей не удалось родить. У жены развился рак, сгорела за полгода как свечка. Она хоть бы этих ужасов не увидела.

— Каких?

— Да известно каких, в окно глянь, — сказал он Крохе. Все как по команде повернули головы направо. После того как раздавили последних вурдалаков, справа от вездехода начали появляться поваленные обугленные стволы сосен. Все деревья лежали корнями к эпицентру и ощетинились словно гигантские чёрные иголки во вне. Проехав ещё несколько километров по снежной целине, они увидели огромный кратер, оставшийся от попадания ракеты. Мамонт смотрел на ужасную рану на теле планеты диаметром добрых километров десять, судя по дуге. Столб ионизированного воздуха поднимался вверх, причудливо играя голубоватыми бликами. Сам кратер уходил далеко за горизонт. Внутри него, насколько позволяла увидеть высота вездехода поблёскивало стекло расплавившейся породы. Чёрное матовое зеркало, превратившее кратер в некое подобие спутниковой тарелки, зловеще отражало темно-синие облака в небе и извергала немыслимую по мощности радиацию.

— Срань господня! Это же эпицентр, — Кощей разглядел наконец-то, где они проезжали в данный момент. — Нам конец! Сейчас заглохнем.

— Вездеход же не защищает от радиации? — уныло спросила Наташа.

— С чего вдруг, если ты хотела детей, дорогая, то уже поздно, — Мамонт и сам не заметил, как назвал Наташу дорогой. Ещё пару дней назад у него для неё были припасены более ядрёные эпитеты. Стерва,