Исторія о донскихъ козакахъ - Александр Ригельман

а какъ до того еще во ономъ мѣстѣ широкой проломъ ими сдѣланъ былъ, сражались для того весьма жестоко, а найвяще Янычарами, и, напоследокъ, онымъ раскатомъ обладали. Но какъ 300 человѣкъ Козаковъ помянутымъ путемъ въ городъ притти подоспѣли, то недали Туркамъ тамо взгнѣздиться, жестоко и храбро на нихъ напали, и такъ что принуждены были оной раскатъ опять осажденнымъ и съ пушками оставить, хотя то для нихъ и не безъ знатнаго урона стоило, ибо Турки въ томъ выигрышѣ и проигрышѣ лишились 7,000 человѣкъ, Молдавцовъ 300 и Волохъ 200, большая жъ часть изъ нихъ погигла отъ подкоповъ и бросаемыхъ въ нихъ огненныхъ снарядовъ.

А какъ Турки почти вездѣ принуждены были ocтрie Козачье ощущать, хотя они поистинѣ какъ храбрые солдаты поступали, но отъ оружія осажденныхъ больше половины ихъ умалилось. Ибо хотя великое множество Татаръ въ лагерѣ у нихъ находилось, но большею частою конные состояли, коихъ къ такимъ приступамъ употреблять отнюдь было невозможно, какъ только развѣ противъ конницы жъ, если бъ она была, и для того были они имъ болѣе въ тягость, нежели полезны въ издержаніи на нихъ всякаго припаса; къ тому же они сильно пищею оскудѣли, а принудить ихъ съ прочими пѣшими на приступъ итти было невозможно.

Какъ осада cia медлительно продолжалась, то между ими недовѣркя, отчаяніе и голодъ такъ начала умножаться, что уже ничего съ поспешностью предпринять не могли. Они лишились всякой покупки, какъ то за быка, котораго покупали прежде, за одинъ давали 20, барана стоющаго левка, три червонца, а ячмень сколько коню скормить въ день ценою было, въ цѣлый ефимокъ. Время годовое уже стало приходить къ концу, дожди, слякоть и стужа произвели въ нихъ разныя болѣзни, что все такое роптаніе и сѣтованіе въ народѣ произвело, что Силистрійскій Паша принужденъ былъ о такомъ бѣдномъ состояніи ихъ, за подписаніемъ всѣхъ Пашей, представить Портѣ и просить присылки на помощь людей, денегъ, съѣстныхъ и военныхъ припасовъ. Тоумо воспоследовалъ отъ Великаго Визиря отвѣть, сходный понудительному и гордому письмецу, какое послано было къ Маркѣ Спинолѣ, при осадѣ Бреды, когда онъ просилъ у Гишпанскаго Короля, Филиппа III, подмогу, и кое состояло только въ трехъ словахъ: «Марко! Возьми Бреду!» а сему Пашѣ сообщено было: «Возьми Азовъ или отдай свою голову!» По такомъ угроженш, положили генеральный учинить приступъ; но какъ сей таково жъ несчастливо окончился, какъ и прежмя, заключили того для вовсе отступить, и отослали утомленныхъ людей, октября 5-го дня, 1642 году, въ ближыя мѣста, на щимнія квартиры.

Первое известіе о оставленіи безполезной Азовской осады показалось Турецкому, Россійскому и Польскому Дворамъ болѣе баснею, нежели истинною повѣстію, ибо оной городъ въ то время далече не таковъ крѣпокъ былъ, каковъ въ 1696 году Его Царскимъ Величествомъ, Петромъ Алексеевичемъ, взятъ; 5,367 только человѣкъ осажденныхъ въ немъ (изъ коего числа 3,000 побито и въ полонъ взяты, отчаянною храбростію, безъ ожидашл отколь какой помочи), могли такую жестокую осаду выдержать, отстоять, и победителями остаться; Янычаръ же въ осаду оную 8,000 потеряно, а Спаговъ 3,000, и почти столько жъ Емановъ и Гигебовъ, съ Молдавцами и Волохами; но много изъ оныхъ и бѣжало; изъ Татаръ найдено 7,000 человѣкъ убитыхъ, и потерялъ Піали Паша, при отступленіи съ флотомъ, 3,000 избраннейшихъ Янычаръ.

Паша Силистрійскій, отступя отъ города, не посмелъ тогда явиться въ Константинополь, опасаясь за несчастливую удачу осады головою своею заплатить, но поворотилъ къ Козлову, того для, чтобъ оттуда итти напередъ въ Бешлы. Ханъ Крымской принялъ его изрядно, три дня угощалъ сряду. Отъ него съ 1,500 провожатыми лучшихъ Татаръ, страха ради Козацкаго нападения, отправился въ Кинбурнъ и 12 дней бурею тутъ задержанъ былъ, где онъ получилъ известіе о смерти Ханской, о которомъ не безъ чаянности было, что чрезъ средство яда умерщвленъ, дабы худое окончаніе осады Азова на умершего свалить возможно было.

Капитанъ Піали Паша весьма тому радовался, что флоть его, претерпѣвъ на морѣ жестокой штурмъ, въ Кафу итти принужденъ былъ, и надѣялся, что оная погода на морѣ удержитъ нѣсколько времени Султанской гаѣвъ, которой между тѣмъ отвращенъ быть можетъ.

Несчастливое окончаніе помянутой осады не препятствовало въ послѣдуемомъ лѣтѣ паки возобновить. Султанъ восхотѣлъ вящею силою и надежнѣе оную предпріять; того для заблагоразсудилъ всѣ распри и требованія, какъ съ Цесарскимъ, такъ и съ прочими Дворами, къ концу привести. Къ сему руку помочи подало поздравленіе и празднованіе, коимъ тогда ежедневно быть случилось, для рождемя перваго Султанскаго наслѣднаго сына, понеже того времяни о Ибраимѣ всенародно думали, что онъ безплоденъ и въ мужествѣ своемъ къ дѣторожденію неспособномъ находится, потомъ и устрашаемая опасность, кол уже стала было являться, отъ домогателей отъ Оттоманской короны, пресеклась, такимъ образомъ, что уже Султанъ съ покойнымъ серцемъ былъ, можно было осаду Азова продолжать. Римскому Цесарскому посланнику, Барону Фонъ Квестенбергу, которой по то время никакова удовольствія получать не могъ, тогда все по ево желанію согласно заключили.

Такимъ образомъ Турки съ Цесарцами помирились, къ которому времяни и Pocciйскie послы, Илья Даниловичъ Милославской и Леонтей Лазаревъ, съ своими представленіями и съ поздравленieмъ о новорожденномъ наслѣдникѣ, въ Царьградъ прибыли, коихъ Диванъ определилъ во оной допустить и, принявъ ихъ посольство, по возблагодарении за то, верховной Визирь сообщилъ имъ великую роспись жалобъ, а между темъ съ вящимъ возраженіемъ говорилъ о Азовѣ, твердя, яко бы одни только Россіяня причиною тому были, что городъ оной въ Козацкія руки достался и Турками назадъ не взять; что Его Цареваго Величества люди снарядомъ и всякими припасами вспомогали, а безъ того Азовъ давно бы взятъ былъ; что оными Козаками, Султановъ Чаушъ, Мегметъ Келеби, съ шестью человѣками товарищества убиты и вьючное ихъ совсѣмъ пограблено; что тоже бы и съ братомъ ево Мустафы Келебіевымъ учинили, естьли бъ бегствомъ отъ нихь не спасся, и во всемъ ономъ требовали справедливаго удовольствія.

Такимъ образомъ Турки съ Цесарцами помирились, къ которому времяни и Pocciйскie послы, Илья Даниловичъ Милославской и Леонтей Лазаревъ, съ своими представленіями и съ поздравленieмъ о новорожденномъ наслѣдникѣ, въ Царьградъ прибыли, коихъ Диванъ определилъ во оной допустить и, принявъ ихъ посольство, по возблагодарении за то, верховной Визирь сообщилъ имъ великую роспись жалобъ, а между темъ съ вящимъ возраженіемъ говорилъ о Азовѣ, твердя, яко бы одни только Россіяня причиною тому были, что городъ оной въ Козацкія руки достался и Турками назадъ не взять; что Его Цареваго Величества люди снарядомъ и всякими припасами вспомогали, а безъ того Азовъ давно бы взятъ былъ; что оными Козаками, Султановъ Чаушъ, Мегметъ Келеби, съ шестью человѣками товарищества убиты и вьючное ихъ совсѣмъ