Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

потому что в городе фактически отсутствовали производства, и вся занятость упиралась на услугу или логистику), а речной порт-терминал, где на перегрузку часто попадали самые разнообразные, но, несомненно, ценные вещи. Например, из девяти выловленных «Отрядом» на территории работяг торговцев спиртным с рук (точнее — из-под полы), из гокудо реально оказался один, которому кагикэю пришлось «прописывать» ещё с десяток ударов палкой: придурок торговал такой палёнкой, что слечь на неделю с отравлением было ещё хорошим исходом. Наркоту в Такамии с рук можно было купить только в одном месте — собственно, где и приобщиться к радостям податливого женского тела… и всё это вместе было непосредственно в порту. Ну а воришки-форточники да лохотронщики к разнорабочим и не совались: можно было без всякого профсоюза нарваться на целительные пинки. Кроме того, в спокойной Такамии полностью отсутствовало постоянное «боевое крыло» — если не считать таких «особых грузчиков», что опять же разгружали и загружали особый товар на речные трамвайчики и грузовые баржи. Нет объектов защиты — нет быков-катагири. Экономика!

В общем, стерпелось — слюбилось, да и молодая гостья знала вежество, лично проведывая бухгалтеров перед важными днями, иногда по нескольку раз. Бывает. Некоторые вопросы по телефону не решить. А недавно в город переехала, заняв старое додзе, школа кендо. Сначала кагикею подумалось — пустышка, из бесполезных «внутренних» стилей, что мечом только для красоты умеют… но нет. Сходил давеча весной на «день открытых дверей», полюбовался на чётко выполняемые ката… впечатлился. Эти точно не из «внутренних» — боевые движения никакой «танцевальной» пластикой не скрыть. Пожилой бухгалтер аж даже поностальгировал о своём детстве, где он так же начинал: с грубым боккеном ходил по рынками, собирая для «старших» зажатый киритори.[94]

Руководитель школы, снежноволосый крепкий пожилой мужик, одним своим видом внушавший почтение и трепет (ещё бы! Гигант! 2 метра без малого для чистокровного японца — это нечто!), оказался очень чётким… ээ, чутким, конечно же! — собеседником. Причём, явно не по наслышке знакомый с тяжёлой и нудной работой «окучивания» территории… даже побольше, чем он, Ямакото, знакомый!

Именно на Харухи-из-Отряда или на Тен-сенсея подумал Ямакото, когда дверь в «теневые» пенаты резко распахнулась. Ещё и прикинуть успел, что такое успели накосячить подопечные приезжие, чтобы открывать двери вот так. Но не угадал. Четыре человека, чётко, быстро и привычно распределились по залу, каждый встав за спиной у «своего» кагикэй. Пятый — Ямакото его спустя пару секунд узнал, — вышел на середину и спокойно произнёс:

— Работайте, уважаемые, работайте. У вас ещё дел много. А мы последим, чтобы вам никто не мешал.

— Вакагашира? — полувопросительно уточнил у командира боевиков главный бухгалтер и получил незаметный кивок.

— Обычная аудиторская проверка, ничего такого, — улыбнулся в пространство главный. — А пока мы тут будем вникать в дела, катагири проверят на местах. Что-то не так?

— Всё так, — убрал руку от телефона Ямакото (короткий клинок, поднесённый к кисти, способствовал). Просто… вас могут неправильно понять.

— А что, есть кому? Это было бы грустно — обнаружить, что здесь всё так запущено…

— А обычных людей уже в счёт не принимают? — вопросом на вопрос ответил главбух.

— Хех. Интересная версия, но мне даже не смешно. Говорят, маленькая птичка напела одному из главных Сайко-Комон, что у тебя тут половина доходов уходит «налево». Если у тебя с этим «ок», то мы вас долго не задержим.

«Последнему торгашу наркотой тоже было не смешно,» — подумал кагикей, молча возвращаясь к работе. — «А потом рассказывал, как его чуть не раздавили бревном… раз пятнадцать». Впрочем, могло быть и хуже…

Эпизод 2. Часть 3

Место: Япония, Такамия. 06.07.08, в районе 23.20

Недалеко от додзе Разящего, между храмовым комплексом и остановкой автобуса

— Ах, наконец-то прохлада! — Ринко смачно, заводя руки за спину (в одной зажат обёрнутый тканью боккен) потянулась прямо на ходу. — Какой прекрасный летний вечер!

— Скорее — ночь, — Ю, в отличие от подруги, особо бодрой себя не чувствовала. Щёлкнув крышкой сотового, она хмыкнула:

— Двадцать минут двенадцатого! И зачем я только согласилась тебя ждать? Давно бы уже спала…

— Ну и глупо, — Кузаки прекратила незапланированную гимнастику и зажала тренировочный снаряд под мышкой. — Завтра — Танабата, так и так заполночь гулять будем.

— Это не повод гулять сегодня!

— А по-моему как раз повод. Тем более, твои всё равно умотали к бабушке.

— Вот-вот! И я, вместо того, чтобы наслаждаться блаженной тишиной дома… где, между прочим, «официально» и ты со мной находишься!

— Зачем ты вообще тогда со мной поехала на тренировку? Ах, да! Птички!

История с воронами, жившими теперь при додзе, началась ровно после событий с участием «парада духов» и прайда тануки: заклинание Разящего собрало птиц со всего города, и некоторая часть после участия в «воздушной разведке» улетать просто отказалась. Впрочем, их можно было понять. Ворона — птица довольно умная и социальная: стаи этих чёрных[95] крупных всеядных «летающих крыс» по сложности организации не уступают стаям собак. Заклятие Тэнгу не столько подчиняло, сколько обеспечивало «прохождение команд» от аякаси-оператора до «подключённой» птицы: таким образом, сложные поведенческие инстинкты и отменная система поиска интересненького на земле оказывалась в распоряжении глядящего глазами вороны наблюдателя, требуя от последнего лишь общей координации движения да вменяемого целеуказания. Обратной стороной такого варианта взаимодействия было то, что голодная птица что-то, кроме еды, искать отказывалась напрочь! Естественно, сам Учитель Воинов был в курсе этой особенности — как-никак, это было его заклинание. «Призванные» вороны перед вылетом и после каждого возвращения на базу получали по куску мясного фарша… как и говорилось выше, вороны, даже на фоне многих млекопитающих, совсем не дураки. Достаточно сказать, что школу кендо уже сейчас иначе как «Вороньей» никто не называл. Птицы расхаживали по стенам, сидели на ветвях вишнёвых и сливовых деревьев, спали на коньках изогнутых крыш, изредка дрались. Младшие ученики их втихаря подкармливали, Тэнгу было всё равно (по крайней мере вид он делал довольно успешно, хотя новое название его явно прельщало), правда, скорее, со знаком «плюс» — в случае чего небесных разведчиков не надо было собирать, светя аурой на весь город.

И такая стихийная ситуация продолжалась до тех пор, пока Юто не попал в додзё утром, когда говорливая (Кар! Кар!) толпа только просыпалась по крышам и ждала возможности поклянчить завтрак у учеников. По счастью, это произошло до того, как прошёл «день открытых дверей». Теперь вороны обзавелись собственным вольером (впрочем, он не закрывался) с удобными ветвями для спанья и крышей, медицинским